Подборка книг по тегу: "полная героиня"
Моего плеча касается рука. Оборачиваюсь и тону в темных глазах молодого пацана. Это… Он?
Парень провел взглядом по каждой лишней складке на моём теле. Хотелось развести руками и сказать: “Чем богаты, тому и рады”.
Черт, нет. Не так он должен рассматривать старшую сводную сестру с лишним весом!
Парень провел взглядом по каждой лишней складке на моём теле. Хотелось развести руками и сказать: “Чем богаты, тому и рады”.
Черт, нет. Не так он должен рассматривать старшую сводную сестру с лишним весом!
Вам когда-нибудь доводилось проигрывать в суде? Вот и мне - нет. Потому что я - Мария Мышкина, лучший адвокат в городе.
Хваткая, принципиальная и… напрочь забившая на свою личную жизнь.
И кто же знал, что случай толкнет меня в горячие объятья…соперника по делу.
Хваткая, принципиальная и… напрочь забившая на свою личную жизнь.
И кто же знал, что случай толкнет меня в горячие объятья…соперника по делу.
— Вы на посадку? Зайченко? — Киваю, протянув сотруднице документы. — Только вас двоих и ждали.
Значит, я не одна опаздывала. Хоть не так стыдно тепе... Мысль обрывается внезапно, потому что, обернувшись на второго опоздуна, вижу перед собой того голубоглазого гада, что доставал меня вчера в баре.
Забираю посадочный талон, собираясь поскорее идти дальше.
Но незнакомец, или уже знакомец?, хватает меня за плечо. Тут же шепчет на ухо:
— Придержите меня, ради бога, а то в самолет не пустят. Я…— Снимает очки, внимательно рассматривая меня, и, самое интересное, ни грамма узнавания. — Я буду вам безмерно благодарен. — И вместе того, чтобы удерживать руку на моём плече, скользит ладонью вниз, будто невзначай касаясь груди.
Просто слов нет! Вот же хам!
Знала бы я, что этот голубоглазый гад станет не только частью моего отпуска, но и эротических фантазий, сбежала бы домой прямо из аэропорта!
Значит, я не одна опаздывала. Хоть не так стыдно тепе... Мысль обрывается внезапно, потому что, обернувшись на второго опоздуна, вижу перед собой того голубоглазого гада, что доставал меня вчера в баре.
Забираю посадочный талон, собираясь поскорее идти дальше.
Но незнакомец, или уже знакомец?, хватает меня за плечо. Тут же шепчет на ухо:
— Придержите меня, ради бога, а то в самолет не пустят. Я…— Снимает очки, внимательно рассматривая меня, и, самое интересное, ни грамма узнавания. — Я буду вам безмерно благодарен. — И вместе того, чтобы удерживать руку на моём плече, скользит ладонью вниз, будто невзначай касаясь груди.
Просто слов нет! Вот же хам!
Знала бы я, что этот голубоглазый гад станет не только частью моего отпуска, но и эротических фантазий, сбежала бы домой прямо из аэропорта!
- Не драматизируй. – он выдавливает из себя слова так, словно делает мне одолжение. – Моё решение окончательно. Я полюбил другую женщину. Не вижу смысла продолжать этот бессмысленный брак. Я уже подал на развод.
- Но, ты же, вчера ночью… - не могу подобрать слова. В мыслях сплошная каша.
Все происходящее напоминает дурной сон.
- Прошлая ночь была прощальной. Эдакой жирной точкой в наших несуразных отношениях, такой же жирной, какой стала ты! – он брезгливо скользит по мне взглядом.
Сильный, уверенный и беспощадный! Мужчина, которого так люблю. Самые прекрасные, голубые, как небо, глаза, дарившие мне тепло и счастье, превратились в ледяные глаза хищника.
- И, что мне теперь делать? – стараюсь не разреветься от раздирающей душу обиды. – Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Именно. Ты сегодня же пишешь заявление и увольняешься из компании. Едешь домой, собираешь свои шмотки и завтра освобождаешь жилье. – его слова звучат, как приговор.
- Но, ты же, вчера ночью… - не могу подобрать слова. В мыслях сплошная каша.
Все происходящее напоминает дурной сон.
- Прошлая ночь была прощальной. Эдакой жирной точкой в наших несуразных отношениях, такой же жирной, какой стала ты! – он брезгливо скользит по мне взглядом.
Сильный, уверенный и беспощадный! Мужчина, которого так люблю. Самые прекрасные, голубые, как небо, глаза, дарившие мне тепло и счастье, превратились в ледяные глаза хищника.
- И, что мне теперь делать? – стараюсь не разреветься от раздирающей душу обиды. – Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Именно. Ты сегодня же пишешь заявление и увольняешься из компании. Едешь домой, собираешь свои шмотки и завтра освобождаешь жилье. – его слова звучат, как приговор.
— Горько! — ору я.
Невольно снова гляжу на щегла, сцепляюсь с ним взглядами, и, пока все вопят “Горько”, я читаю по его губам: “Сладко”.
Срываюсь с места и скрываюсь в ближайшем коридоре. Всего несколько секунд, и он оказывается за моей спиной.
— Пойдём, нас ждёт машина, — низким, порочным голосом говорит стервец.
— Кого нас? — отхожу я от первого шока. — Ты совсем юродивый? Телефон мой верни!
— Телефон? — спрашивает он так, будто запамятовал о такой малости, как чужая вещь в кармане. — Этот? Я тут полистал... Что это за мужики на фотках? Ты с ними спишь?
— Тебе то что до моей постели?
— Я же сказал, нас ждёт машина. И я хочу забраться в твою постель. Или пригласить тебя в мою. Поехали?
Невольно снова гляжу на щегла, сцепляюсь с ним взглядами, и, пока все вопят “Горько”, я читаю по его губам: “Сладко”.
Срываюсь с места и скрываюсь в ближайшем коридоре. Всего несколько секунд, и он оказывается за моей спиной.
— Пойдём, нас ждёт машина, — низким, порочным голосом говорит стервец.
— Кого нас? — отхожу я от первого шока. — Ты совсем юродивый? Телефон мой верни!
— Телефон? — спрашивает он так, будто запамятовал о такой малости, как чужая вещь в кармане. — Этот? Я тут полистал... Что это за мужики на фотках? Ты с ними спишь?
— Тебе то что до моей постели?
— Я же сказал, нас ждёт машина. И я хочу забраться в твою постель. Или пригласить тебя в мою. Поехали?
🔥Он поцеловал её, чтобы наказать. Она вернулась, чтобы разрушить его мир. Но шоковая правда, которую она принесла, оказалась лишь первой частью головоломки. Самое страшное скрывал он сам.🔥
Быстрыми, решительными шагами преодолел расстояние между ними. Прежде чем она успела опомниться, его рука обхватила ее запястье с такой силой, что она ахнула от боли и неожиданности. Он резко развернул ее и прижал к стене в коридоре, своим телом заслонив от любого возможного взгляда из других комнат.
Его горячее тело почти касалось ее, он пах свежим душем, мужским гелем и чем-то диким, опасным. Его лицо было так близко, что она видела каждую ресницу, каждую каплю воды на его щеке.
«Я знаю, что ты врешь — прошипел он, и его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. Его дыхание обжигало ее кожу. — Пусть Борис и верит в эту сказку про несчастную одинокую дочку. Он всегда был мягкотелым. Но я — нет».💔
Быстрыми, решительными шагами преодолел расстояние между ними. Прежде чем она успела опомниться, его рука обхватила ее запястье с такой силой, что она ахнула от боли и неожиданности. Он резко развернул ее и прижал к стене в коридоре, своим телом заслонив от любого возможного взгляда из других комнат.
Его горячее тело почти касалось ее, он пах свежим душем, мужским гелем и чем-то диким, опасным. Его лицо было так близко, что она видела каждую ресницу, каждую каплю воды на его щеке.
«Я знаю, что ты врешь — прошипел он, и его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. Его дыхание обжигало ее кожу. — Пусть Борис и верит в эту сказку про несчастную одинокую дочку. Он всегда был мягкотелым. Но я — нет».💔
В моей жизни было очень много мужчин: настоящих, преданных, умных. Они были со мной в разное время и одновременно: это и Пушкин, и Толстой, и, конечно же, Чехов. Окружали меня и поддерживали в трудные минуты.
Но даже Лермонтов не может помочь мне сейчас, когда мне уже за сорок, и я мечтаю стать мамочкой... Родить хотя бы для себя.
Потому что в жизни таких мужчин не существует. Или всё-таки они есть?
***
— Проходите, раздевайтесь, ложитесь, — слышу мужской голос с порога.
— А где Зинаида Павловна? — хочется сразу убежать.
— На пенсии Зинаида Павловна. Я ваш новый гинеколог, — поднимает на меня глаза, и меня пронзает их холодным небесным блеском.
Кончики пальцев холодеют, а по спине бегут мурашки.
Но даже Лермонтов не может помочь мне сейчас, когда мне уже за сорок, и я мечтаю стать мамочкой... Родить хотя бы для себя.
Потому что в жизни таких мужчин не существует. Или всё-таки они есть?
***
— Проходите, раздевайтесь, ложитесь, — слышу мужской голос с порога.
— А где Зинаида Павловна? — хочется сразу убежать.
— На пенсии Зинаида Павловна. Я ваш новый гинеколог, — поднимает на меня глаза, и меня пронзает их холодным небесным блеском.
Кончики пальцев холодеют, а по спине бегут мурашки.
- Эм… это была не я.
- Ох, малышка, - расплылся в хищной улыбке заместитель босса, - нас такими оправданиями не проведёшь.
- Эти красивые глазки выдают тебя, - протянул босс.
Пальцы беззастенчиво скользнули на приоткрытые губы, сминая и надавливая. Я почувствовала, как всё внутри предательски отозвалось на этот откровенный жест сладким томлением.
- С нами тебе не нужно скрывать свои желания. Мы мужчины с широкими взглядами и тоже любим развлечения.
Боссы узнали мой запретный секрет, который я тщательно скрывала. Что же теперь будет?
- Ох, малышка, - расплылся в хищной улыбке заместитель босса, - нас такими оправданиями не проведёшь.
- Эти красивые глазки выдают тебя, - протянул босс.
Пальцы беззастенчиво скользнули на приоткрытые губы, сминая и надавливая. Я почувствовала, как всё внутри предательски отозвалось на этот откровенный жест сладким томлением.
- С нами тебе не нужно скрывать свои желания. Мы мужчины с широкими взглядами и тоже любим развлечения.
Боссы узнали мой запретный секрет, который я тщательно скрывала. Что же теперь будет?
Холодный циник Максим и разочарованная в празднике Соня. Одна новогодняя ночь, черный кот и встреча, перевернувшая все.
Когда бьют куранты, судьба дарит шанс, но смогут ли два одиночества поверить в чудо?
Когда бьют куранты, судьба дарит шанс, но смогут ли два одиночества поверить в чудо?
Меня зовут Света. Я - та самая пышная помощница босса, на которую смотрят свысока офисные худышки. Мой босс, Валентин, воплощение холодной, недоступной власти. Для всех.
Но я не из тех, кто робеет и сдается. Я знаю себе цену. И кажется, он тоже это заметил. Наши взгляды - уже дуэль. Наши слова - игра.
Всё изменится в ночь 14 февраля, когда мы окажемся заперты вдвоем в его кабинете. Без свидетелей, без масок. И его ледяное самообладание даст трещину. Такого... со мной еще не случалось.
Готовы узнать, что скрывается за его холодным взглядом?
Но я не из тех, кто робеет и сдается. Я знаю себе цену. И кажется, он тоже это заметил. Наши взгляды - уже дуэль. Наши слова - игра.
Всё изменится в ночь 14 февраля, когда мы окажемся заперты вдвоем в его кабинете. Без свидетелей, без масок. И его ледяное самообладание даст трещину. Такого... со мной еще не случалось.
Готовы узнать, что скрывается за его холодным взглядом?
Выберите полку для книги