Подборка книг по тегу: "предательство и измена"
- Я спала с твоим женихом.
Слова вырвались сами, и я почувствовала почти физическое удовольствие от того, что произношу их наконец-то.
Как долго я этого ждала!
- Точнее, не так. Мы занимались любовью. Я и Паша. Занимались любовью.
Вот теперь да. Теперь было сказано правильно. То, что было между мной и Пашей можно назвать любовью и только так.
Слова вырвались сами, и я почувствовала почти физическое удовольствие от того, что произношу их наконец-то.
Как долго я этого ждала!
- Точнее, не так. Мы занимались любовью. Я и Паша. Занимались любовью.
Вот теперь да. Теперь было сказано правильно. То, что было между мной и Пашей можно назвать любовью и только так.
— Какого чёрта ты тут делаешь? — сощурившись, он зашипел на меня, прижимая к стене всем своим корпусом и крепко держа за талию.
— В смысле? А ничего, что я жена твоего шурина, — процедила в ответ, видя в его глазах нарастающее недоверие к моим словам. — Я с Дэном, ты с Катей. То, что было между нами - давно закончилось, — сказала, как отрезала. — Макс, пусти меня.
— Почаще об этом помни, Мила, — Макс практически соприкоснулся с моими губами, но я вовремя увернулась от несостоявшегося поцелуя.
Год назад он ушёл от меня, оставив записку, что полюбил другую. Но, что делать, если те забытые чувства снова проснулись и толкают на непоправимое? И что делать, если сердце по-прежнему любит только его...
— В смысле? А ничего, что я жена твоего шурина, — процедила в ответ, видя в его глазах нарастающее недоверие к моим словам. — Я с Дэном, ты с Катей. То, что было между нами - давно закончилось, — сказала, как отрезала. — Макс, пусти меня.
— Почаще об этом помни, Мила, — Макс практически соприкоснулся с моими губами, но я вовремя увернулась от несостоявшегося поцелуя.
Год назад он ушёл от меня, оставив записку, что полюбил другую. Но, что делать, если те забытые чувства снова проснулись и толкают на непоправимое? И что делать, если сердце по-прежнему любит только его...
- Видела?! Сегодня Закревский бабу свою привёл!
- Я бы не сказала, что она баба, - хмыкнула собеседница. – Вполне себе светская дама. Очень такая респектабельная. Сразу видно, не дешёвка.
- Неважно, какая! Она обычно с ним не ходит, а сегодня пришла. Снежка чуть глаза ему не выцарапала. Сама видела! Мириться потом ушли где-то…
- Так ты думаешь, она его оседлает?
- И думать нечего! Уже оседлала! Он готовит развод, сама видела распоряжение нашим юристам.
- Очуметь! А, говорят, на любовницах не женятся.
- Это, смотря какая любовница…
Полина вышла из кабинки с непроницаемым выражением на лице, не дожидаясь пояснений на счёт удачливой любовницы.
- Благодарю за информацию, дамы, - холодно бросила она и на негнущихся ногах вышла на улицу.
- Я бы не сказала, что она баба, - хмыкнула собеседница. – Вполне себе светская дама. Очень такая респектабельная. Сразу видно, не дешёвка.
- Неважно, какая! Она обычно с ним не ходит, а сегодня пришла. Снежка чуть глаза ему не выцарапала. Сама видела! Мириться потом ушли где-то…
- Так ты думаешь, она его оседлает?
- И думать нечего! Уже оседлала! Он готовит развод, сама видела распоряжение нашим юристам.
- Очуметь! А, говорят, на любовницах не женятся.
- Это, смотря какая любовница…
Полина вышла из кабинки с непроницаемым выражением на лице, не дожидаясь пояснений на счёт удачливой любовницы.
- Благодарю за информацию, дамы, - холодно бросила она и на негнущихся ногах вышла на улицу.
- Я полюбил другую женщину…
Не поворачиваюсь, продолжаю движение, потому что это у меня точно слуховые галлюцинации…этого просто не может быть…
- Я полюбил другую женщину, Люб…
Говорит уже громче, а я и повернуться не могу, и вздохнуть тоже…мне кажется, что перекрыли воздух и я сейчас просто упаду в обморок от услышанного…
- Ч-что?! – не сказала, а как будто каркнула в ответ, развернувшись и устремив свой взгляд на мужа, такого родного и такого чужого одновременно. – Что ты сказал? Другую?
- Ничего не могу с собой поделать…я просто ею заболел…просто брежу ею день и ночь… Прости меня, Люба, прости…я такая сволочь…но я без неё просто сдохну...
Как страшно услышать такие слова после двадцати пяти лет совместной жизни...счастливой совместной жизни...когда душа в душу, когда одни радости и горести на двоих...и вдруг бац!!! Я полюбил другую...больно...страшно...противно...
Как жить? А молча...стиснув зубы, гордо подняв голову..жить всем предатателям назло!
Не поворачиваюсь, продолжаю движение, потому что это у меня точно слуховые галлюцинации…этого просто не может быть…
- Я полюбил другую женщину, Люб…
Говорит уже громче, а я и повернуться не могу, и вздохнуть тоже…мне кажется, что перекрыли воздух и я сейчас просто упаду в обморок от услышанного…
- Ч-что?! – не сказала, а как будто каркнула в ответ, развернувшись и устремив свой взгляд на мужа, такого родного и такого чужого одновременно. – Что ты сказал? Другую?
- Ничего не могу с собой поделать…я просто ею заболел…просто брежу ею день и ночь… Прости меня, Люба, прости…я такая сволочь…но я без неё просто сдохну...
Как страшно услышать такие слова после двадцати пяти лет совместной жизни...счастливой совместной жизни...когда душа в душу, когда одни радости и горести на двоих...и вдруг бац!!! Я полюбил другую...больно...страшно...противно...
Как жить? А молча...стиснув зубы, гордо подняв голову..жить всем предатателям назло!
- Раз Руслан позволил тебе рожать – то ты должна родить мальчика.
Полина ожидала, что Руслан сейчас бросится на её защиту, но тот неожиданно кивнул и отвернулся.
- Руслан! Ты чего молчишь? Твоей маме не нужна наша дочь, но нам же с тобой она нужна.
Муж тяжело вздохнул и опустился в соседнее кресло:
- Ты сама виновата. Ты сообщила мне о беременности. Хорошо, я позволил тебе сохранить этого ребёнка. Хотя, ещё раз напомню – мы его не планировали. Но ты, как безответственная и легкомысленная женщина, не позаботилась о предохранении. И, кстати, я с самого начала говорил, что нам нужен сын.
- Хочешь сказать, что я специально забеременела девочкой? – выдохнула Полина.
- Нет. Но проблема есть и её надо решать сейчас, чтобы в будущем не создать ещё больших разочарований.
Теперь он говорил медленно, тяжело, каждое слово тяжёлым камнем опускалось на её сердце.
Полина ожидала, что Руслан сейчас бросится на её защиту, но тот неожиданно кивнул и отвернулся.
- Руслан! Ты чего молчишь? Твоей маме не нужна наша дочь, но нам же с тобой она нужна.
Муж тяжело вздохнул и опустился в соседнее кресло:
- Ты сама виновата. Ты сообщила мне о беременности. Хорошо, я позволил тебе сохранить этого ребёнка. Хотя, ещё раз напомню – мы его не планировали. Но ты, как безответственная и легкомысленная женщина, не позаботилась о предохранении. И, кстати, я с самого начала говорил, что нам нужен сын.
- Хочешь сказать, что я специально забеременела девочкой? – выдохнула Полина.
- Нет. Но проблема есть и её надо решать сейчас, чтобы в будущем не создать ещё больших разочарований.
Теперь он говорил медленно, тяжело, каждое слово тяжёлым камнем опускалось на её сердце.
Однажды я узнала страшную правду: меня кто-то пытался отравить.
А когда-то я была уверена, что моя семья безупречна. Я искренне верила, что муж обожает меня всем сердцем, и чувствовала себя самой счастливейшей женщиной на свете.
А когда-то я была уверена, что моя семья безупречна. Я искренне верила, что муж обожает меня всем сердцем, и чувствовала себя самой счастливейшей женщиной на свете.
На собственной помолвке с нелюбимым женихом я узнала страшную тайну, касающуюся моей бесценной тушки. Заговор против меня и моего отца, казалось бы, близких людей. Жених в попытке меня убить, сбрасывает с моста в реку, я лишь молюсь одному – выжить и отомстить. В лесу, на берегу реки меня подбирает местный лесник, но он совсем не напоминает обычного лесника, живет в роскошном доме, а в гараже стоят несколько дорогущих машин…
Так кто же ты таинственный лесник, который покорил моё тело, а возможно и сердце?
Так кто же ты таинственный лесник, который покорил моё тело, а возможно и сердце?
— Это она?..
— Да. Таира. Мы вместе.
— Арсен, ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто разлюбил. Ты, решила, что раз стала женой губернатора — можешь больше не стараться. Ты стала слишком предсказуемой, Ада. А я устал от тишины. Я хочу огня.
Он предал. Я упала — но не разбилась.
Он захочет вернуться. Но будет поздно.
— Да. Таира. Мы вместе.
— Арсен, ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто разлюбил. Ты, решила, что раз стала женой губернатора — можешь больше не стараться. Ты стала слишком предсказуемой, Ада. А я устал от тишины. Я хочу огня.
Он предал. Я упала — но не разбилась.
Он захочет вернуться. Но будет поздно.
— Ты с ней спишь?
— Сплю. Уже полгода.
— И ты просто… говоришь мне это?
— Я устал от старой версии тебя, Яна. Ты не меняешься, не совершенствуешься.
— Я родила тебе детей. Держала бизнес, пока ты рвал на голове волосы.
— Да. Но ты застряла. Застыла на месте. Я не виноват, что рядом появилась Лера. Она — новая, свежая версия.
Он ушёл. Забрал статус, связи и уверенность в себе.
А я осталась… с тишиной, разбитым сердцем и идеей, которая когда-то казалась слишком глупой, чтобы воплотить в жизнь.
Он считал, что без него я — никто.
Но он просто не знал, кем я стану, когда перестану быть его женой.
— Сплю. Уже полгода.
— И ты просто… говоришь мне это?
— Я устал от старой версии тебя, Яна. Ты не меняешься, не совершенствуешься.
— Я родила тебе детей. Держала бизнес, пока ты рвал на голове волосы.
— Да. Но ты застряла. Застыла на месте. Я не виноват, что рядом появилась Лера. Она — новая, свежая версия.
Он ушёл. Забрал статус, связи и уверенность в себе.
А я осталась… с тишиной, разбитым сердцем и идеей, которая когда-то казалась слишком глупой, чтобы воплотить в жизнь.
Он считал, что без него я — никто.
Но он просто не знал, кем я стану, когда перестану быть его женой.
— Ты правда хочешь, чтобы я это проглотила молча? — спросила я.
— Да хватит уже, Леора, — он даже не пытался оправдаться. — С тобой так сложно… а она не грузит.
— "Грузит"? Это ты про меня? Про наших детей?
— Я устал. Ты потухла и стала пресной.
— И что теперь?
— Теперь либо начинаешь меняться, либо я ухожу к ней. Дети — твои.
Он был не просто мой муж. Он был президент крупнейшего телехолдинга страны.
Публичный, уверенный, расчётливый. И он выбросил меня из своей жизни, как ненужный реквизит после съёмки.
Я ушла. Без скандала. С детьми и страхом.
Но потом я заговорила. В прямом эфире.
— Да хватит уже, Леора, — он даже не пытался оправдаться. — С тобой так сложно… а она не грузит.
— "Грузит"? Это ты про меня? Про наших детей?
— Я устал. Ты потухла и стала пресной.
— И что теперь?
— Теперь либо начинаешь меняться, либо я ухожу к ней. Дети — твои.
Он был не просто мой муж. Он был президент крупнейшего телехолдинга страны.
Публичный, уверенный, расчётливый. И он выбросил меня из своей жизни, как ненужный реквизит после съёмки.
Я ушла. Без скандала. С детьми и страхом.
Но потом я заговорила. В прямом эфире.
Выберите полку для книги