Книги по тегу «предательство и измена»: ""
– Просто скажи, почему она? Мне надо знать.
– А ты думала, что меня устроит ребёнок от другого мужика?! – взрывается муж. Его пассия вздрагивает от неожиданности, смотрит испуганно.
– Мы же говорили об этом, и ты согласился…
– Я передумал. Я не могу смириться с тем, что ты родишь от анонимного донора! Я хочу иметь собственного ребёнка. И раз ты не можешь родить мне…
«Ты не можешь родить мне». Слова, которые бьют наотмашь и попадают в самую больную точку.
– Я решил попробовать с другой, – мрачно продолжает муж. – Вероника забеременела с первого раза, поэтому я развожусь с тобой. Мать моего ребёнка заслуживает того, чтобы стать законной супругой. Я хочу большую семью, много детей. Вероника может мне дать это, а ты нет.
– А ты думала, что меня устроит ребёнок от другого мужика?! – взрывается муж. Его пассия вздрагивает от неожиданности, смотрит испуганно.
– Мы же говорили об этом, и ты согласился…
– Я передумал. Я не могу смириться с тем, что ты родишь от анонимного донора! Я хочу иметь собственного ребёнка. И раз ты не можешь родить мне…
«Ты не можешь родить мне». Слова, которые бьют наотмашь и попадают в самую больную точку.
– Я решил попробовать с другой, – мрачно продолжает муж. – Вероника забеременела с первого раза, поэтому я развожусь с тобой. Мать моего ребёнка заслуживает того, чтобы стать законной супругой. Я хочу большую семью, много детей. Вероника может мне дать это, а ты нет.
— Ты с ней спишь?
— Вера…
— Просто скажи. Я шесть лет мыла твою мать, пока ты гладил чужие бёдра. Я заслужила ответ.
— Я не виноват. Мне стало тяжело. Всё вокруг — болезнь, дом, ты…
— А я? Я стала мебелью? Или просто той, кто не жалуется?
Я ушла. Без истерик. Без шанса на «поговорим потом».
И впервые за много лет спросила себя: а чего хочу я — и почему до сих пор молчала?
— Вера…
— Просто скажи. Я шесть лет мыла твою мать, пока ты гладил чужие бёдра. Я заслужила ответ.
— Я не виноват. Мне стало тяжело. Всё вокруг — болезнь, дом, ты…
— А я? Я стала мебелью? Или просто той, кто не жалуется?
Я ушла. Без истерик. Без шанса на «поговорим потом».
И впервые за много лет спросила себя: а чего хочу я — и почему до сих пор молчала?
Итальянские туфли нещадно жали. Шпильки и острый носок – любимый фетиш мужа. Затейник он у меня, с тайной улыбкой подумала я, вспоминая, как Родик просит надеть чулки, потом вертит в руках бикини, лифчик с прозрачной чашечкой, и склоняется к моим ногам, ласково надевая туфельки. Вот такие, на высокой шпильке…
***
Моя подруга прислала мне видео. Убойное, безжалостное, где она в любовной неге и страсти, наслаждается минутами близости с моим мужем. Ну что ж, я переживу... Надеюсь. Не согнусь, не прощу, не забуду!
***
Моя подруга прислала мне видео. Убойное, безжалостное, где она в любовной неге и страсти, наслаждается минутами близости с моим мужем. Ну что ж, я переживу... Надеюсь. Не согнусь, не прощу, не забуду!
— Хорошо, — кивает муж, — я могу вытащить его. Подниму все связи, надавлю, куда надо, докажу невиновность.
Мне хочется верить, что Игнат поможет моему несправедливо обвинённому брату бескорыстно. Просто потому, что мы одна семья.
К сожалению, я знаю этот взгляд и этот тон. Муж поставит условие, которое мне не понравится.
— Но? — холодок пробегает по позвоночнику.
— Но ты навсегда закроешь тему с детьми.
Так мы заключаем договор, по которому я ради своего брата, которого воспитывала много лет, отказываюсь от мысли стать мамой.
Спустя пять лет моя мечта о собственном малыше наконец может сбыться, вот только для этого мне придётся проглотить предательство мужа.
Мне хочется верить, что Игнат поможет моему несправедливо обвинённому брату бескорыстно. Просто потому, что мы одна семья.
К сожалению, я знаю этот взгляд и этот тон. Муж поставит условие, которое мне не понравится.
— Но? — холодок пробегает по позвоночнику.
— Но ты навсегда закроешь тему с детьми.
Так мы заключаем договор, по которому я ради своего брата, которого воспитывала много лет, отказываюсь от мысли стать мамой.
Спустя пять лет моя мечта о собственном малыше наконец может сбыться, вот только для этого мне придётся проглотить предательство мужа.
— Ты мне изменяешь?
— А тебе какая разница?
— Ты привёл любовницу в наш дом! Я ее видела.
Он даже не моргнул.
— Да, я ей дал ключи. Ты всё равно не появляешься — тебе ж теперь больной отец важнее.
Он ушёл. Спокойно. Уверенный, что я не дернусь.
А я сняла обручальное кольцо, включила чайник и переписала планы на жизнь. Но, ему не понравилось.
— А тебе какая разница?
— Ты привёл любовницу в наш дом! Я ее видела.
Он даже не моргнул.
— Да, я ей дал ключи. Ты всё равно не появляешься — тебе ж теперь больной отец важнее.
Он ушёл. Спокойно. Уверенный, что я не дернусь.
А я сняла обручальное кольцо, включила чайник и переписала планы на жизнь. Но, ему не понравилось.
— Так это твой ребёнок?
— Подожди. Ты всё не так поняла.
— Тогда объясни. Почему девочка зовёт тебя папой? Почему ты живёшь на два дома?
Ему нечего было сказать. Я не кричала. Не закатывала истерик. Просто встала и ушла.
Он был уверен — я снова всё «пойму». Сделаю вид, что ничего не вижу. Приму как есть.
Но он просчитался. Жестоко.
Я больше не верю словам. Я проверяю. Я собрала всё по кускам — и ударила туда, где ему действительно больно.
— Подожди. Ты всё не так поняла.
— Тогда объясни. Почему девочка зовёт тебя папой? Почему ты живёшь на два дома?
Ему нечего было сказать. Я не кричала. Не закатывала истерик. Просто встала и ушла.
Он был уверен — я снова всё «пойму». Сделаю вид, что ничего не вижу. Приму как есть.
Но он просчитался. Жестоко.
Я больше не верю словам. Я проверяю. Я собрала всё по кускам — и ударила туда, где ему действительно больно.
— Ты привёл её в мой дом?
— А ты чего хотела… Мама была не против.
— Знаю. Она всегда была против меня.
Муж изменил. Свекровь всё прикрывала. А я — не стала терпеть.
Теперь их очередь кусать локти. И да, это будет шоу. Больно — но красиво.
— А ты чего хотела… Мама была не против.
— Знаю. Она всегда была против меня.
Муж изменил. Свекровь всё прикрывала. А я — не стала терпеть.
Теперь их очередь кусать локти. И да, это будет шоу. Больно — но красиво.
Изабелле Аткинсон повезло - первая женщина президент США. У тому же у нее есть муж Роберт, словом все о чем можно только мечтать. Но планы на тихое семейное счастье начинают рушиться, когда в Белый дом приходит Джессика ди Карло, решившая во что бы тоине стало разрушить семью Изабеллы м Роберта.
Предательство чать было не сломало Изабеллу, но внезапная беременность дастией новую надежду на счастье.
Предательство чать было не сломало Изабеллу, но внезапная беременность дастией новую надежду на счастье.
— Как я устал играть влюблённого мужаю. Эти её глупые глазки, постоянные «я тебя люблю». Тошно! — жалуется мой муж своей любовнице.
— Потерпи ещё немного, сладкий, совсем скоро всё закончится, и мы будем вместе открыто.
— Когда можно будет развестись? — спрашивает с раздражением. — Сил нет терпеть эту тупую шавку. Притворяться, особенно в постели...
— Еще два месяца.
— Ладно, но после развода три дня не выпущу из койки!
После катастрофы, в которой я потеряла родителей, муж и моя тётя обворовали, унизили и предали меня. Только не ожидали, что у "тупой шавки" есть острые зубы, и она способна на месть.
— Потерпи ещё немного, сладкий, совсем скоро всё закончится, и мы будем вместе открыто.
— Когда можно будет развестись? — спрашивает с раздражением. — Сил нет терпеть эту тупую шавку. Притворяться, особенно в постели...
— Еще два месяца.
— Ладно, но после развода три дня не выпущу из койки!
После катастрофы, в которой я потеряла родителей, муж и моя тётя обворовали, унизили и предали меня. Только не ожидали, что у "тупой шавки" есть острые зубы, и она способна на месть.
— Ты мне больше не нужна, Надя. Мы разводимся.
— Из-за кого?
— Даши.
— Подруги нашей дочери?
— Она моложе. И ждёт ребёнка.
Он не оставил мне ни шанса. Просто вычеркнул. Сбросил, как старую обёртку.
А она — та самая «моложе» — уже хозяйничает в нашем доме.
Я не кричала. Не умоляла. Я поставила точку. И начала — молча, без пафоса — мстить.
— Из-за кого?
— Даши.
— Подруги нашей дочери?
— Она моложе. И ждёт ребёнка.
Он не оставил мне ни шанса. Просто вычеркнул. Сбросил, как старую обёртку.
А она — та самая «моложе» — уже хозяйничает в нашем доме.
Я не кричала. Не умоляла. Я поставила точку. И начала — молча, без пафоса — мстить.
Выберите полку для книги