Книги по тегу «предательство»: ""

— Все остыло, Маш. Это не про температуру на улице. Это про нас с тобой.
Слова в спину.
Мужу не хватило смелости сказать мне их в лицо.
— Что? Я не понимаю, — рука дрогнула.
— У нас остаются дети, и мы решим вопрос, как взрослые, — продолжает муж. — Ты со мной?
Наверное, это просто дурной сон.
— Мы клялись быть в горе и радости. Будем вместе и в разводе. Я, кстати, квартиру тебе купил рядом со своей, соседями будем.

– Как ты мог?!
– Как я мог что? Жить полноценной жизнью? Получать то, чего мне не хватало дома? Ты об этом спрашиваешь?
– Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы одно целое.
– Мы были одним целым, пока ты не помешалась на детях, – ответил муж равнодушно. – А потом ты стала невыносимой и неадекватной.
– Невыносимой? Я хотела продолжить наш род! Мы же хотели детей... Ты сам говорил...
– Хочешь знать правду? Мне не нужны дети. Мне не нужны эти бесконечные походы по врачам, твои истерики каждый месяц, график секса по календарю. Я хочу быть мужчиной.

Несколько мучительных попыток ЭКО, несбывшихся надежд на материнство и предательство мужа. В один декабрьский вечер мой мир рухнул окончательно. Но это еще не все, к чему меня готовила судьба.

Полина вдруг замолчала. Потянулась к телефону, который завибрировал на столике. Я машинально подняла взгляд – и мир на секунду перестал существовать.
На заставке её телефона был Игнат.
Мой Игнат. Мой муж…
Я замерла внутри. Словно кто-то нажал кнопку паузы.
– Красивый мужчина, – сказала я, удивляясь тому, как ровно прозвучал мой голос. – Это… кто у тебя на заставке?
Полина оживилась. Как всегда, когда речь заходила о личном.
– А… – она улыбнулась мягко, почти мечтательно. – Это мой любимый человек.
Каждое слово попадало внутрь меня, как капля кислоты.
– У вас серьёзно? – спросила я, всё ещё глядя на своё отражение в зеркале, а не на неё.
– Сложно, – вздохнула она. – Он давно обещал развестись… но всё тянется. Жалеет жену. Она у него больная.
Я едва не рассмеялась. Громко. Истерично. До слёз.
Больная жена…
Это я-то больная жена?

- Саш, а почему именно этот ресторан? С твоими деньгами, связями, возможностями... Ты мог бы купить любое заведение в Москве. Любое! Но ты выбрал именно этот, - чеканю каждое слово, - Почему?
- Что ты хочешь услышать? - он откидывается на спинку кресла, изучая меня насмешливым взглядом. - Что я его выбрал из-за тебя?
- Да, - выпрямляю плечи. - Я не просто так думаю, Саш. Я знаю. Я уверена.
- Да, - отрезает. - Ты права. Теперь я хочу поиздеваться над тобой, как ты когда-то издевалась надо мной.
***
Мой бывший муж - новый владелец ресторана, в котором я работаю. Мы не виделись с ним пять лет, а теперь он вновь ворвался в мою жизнь чтоб снова меня уничтожить.
Но он не знает моего секрета, который может изменить его жизнь…

Телефон разрывает тишину квартиры.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.

Чтобы наладить отношения со своим женихом я купила нам путевки в Дубай на новогодние праздники. Но я не знала, что его мама собралась лететь с нами, чтобы присмотреть за своим великовозрастным сыночкой. Мы поссорились прямо перед вылетом, и я отказалась лететь с ними. Но, похоже, что я все же проведу новогодние каникулы в Дубае… со своим боссом! Его бросила невеста, и он требует под страхом увольнения, чтобы ее место заняла я.

— Вашей дочери нужен живой отец.
— А вам какое дело? Вы — врач. Пришли, ушли, получили деньги.
— А ещё я ваша соседка и три месяца смотрю, как Алиса разговаривает только с моим котом, потому что вы слишком заняты саморазрушением.
Он швырнул костыль в стену, попытался встать сам и не смог.
— Вы ничего обо мне не знаете!
— Почему же? Знаю. Ваша жена погибла и вы считаете себя виноватым. А ещё вашей дочери нужна не няня, она смотрит на вас каждый вечер с надеждой, а вы отворачиваетесь.
— Замолчите.
— Нет. Потому что Алиса сегодня впервые заговорила. И, удивительное дело, не с вами, не с няней или со мной, а с моим котом!

Между ними слишком много: чужие секреты, преданное доверие, мужчина, готовый уничтожить обоих... и несколько недель до Дня Валентина, чтобы понять, иногда сломанные люди — единственные, кто может собрать друг друга заново.

Много лет назад я предлагала ему любовь… всю себя без остатка, потому что любила его до дрожи…
Не взял, не оценил, оттолкнул…
Сбежала тогда на другой конец страны, лишь бы не видеть, лишь бы забыть.
А теперь я вернулась! Переболела, забыла и вернулась!
Да вот только теперь Макар начал за мной ухлёстывать.
А оно мне надо? Дважды на одни грабли наступать не люблю!
А может… отомстить ему и показать, что это бывает больно?

— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.

Я стояла в нескольких метрах и смотрела, как муж — мой муж — достаёт карту‑ключ, как охранник пропускает их без вопросов, как двери закрываются за ними.
И только когда стеклянные двери окончательно сомкнулись, я поняла, что дрожу целиком. Не только руками — всем телом.
«Вот оно», подумала я. «Вот где он был, пока мы “терпели”.»
Я сжала телефон в ладони так крепко, что ногти впились в кожу. На экране оставались мои кривые фотографии. Мой единственный якорь.
Я не знала ещё, как именно буду действовать. Не знала, какие слова скажу, где найду силы, чем закончится эта война.
Но я уже знала главное: назад — в ту прежнюю жизнь, где я верю на слово, — я не вернусь.
А потом я увидела, как на табличке у входа блеснуло название апарт‑отеля, и у меня внутри что-то холодно щёлкнуло: он привёл её туда не в первый раз.