Книги по тегу «предательство»: ""
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🔥
— Я беременна. Ты рад?
— Чего? Я не готов к детям, — говорит он резко, отчеканивая каждое слово. — Я вообще влюбился в другую и собираюсь на ней жениться, а твой ребенок только все испортит…
Моя улыбка меркнет.
Вместо радости на лице мужа возникает злость, а я узнаю, что у моего мужа есть любовница.
— Ты сделаешь аборт, чтобы мне перед Каришей стыдно не было…
Кариша?..
Муж достает из кармана деньги.
— Вот! Этих денег хватит на клинику.
— Нет, я не сделаю этого…
— Ты что, совсем не слышишь меня?! Я не буду с тобой из-за ребёнка! Что я Карише скажу?! — взрывается он. — И вообще: тебе еще нужно доказать, что это мой ребенок! Нагуляла, а на меня хочешь повесить.
— Ты пожалеешь о своих словах, — тихо говорю я. — Ты захочешь нас вернуть, но будет поздно.
— Ха-ха! — смеется муж, презрительно скривившись. — Насмешила. Кому ты теперь нужна, с прицепом?
— Я беременна. Ты рад?
— Чего? Я не готов к детям, — говорит он резко, отчеканивая каждое слово. — Я вообще влюбился в другую и собираюсь на ней жениться, а твой ребенок только все испортит…
Моя улыбка меркнет.
Вместо радости на лице мужа возникает злость, а я узнаю, что у моего мужа есть любовница.
— Ты сделаешь аборт, чтобы мне перед Каришей стыдно не было…
Кариша?..
Муж достает из кармана деньги.
— Вот! Этих денег хватит на клинику.
— Нет, я не сделаю этого…
— Ты что, совсем не слышишь меня?! Я не буду с тобой из-за ребёнка! Что я Карише скажу?! — взрывается он. — И вообще: тебе еще нужно доказать, что это мой ребенок! Нагуляла, а на меня хочешь повесить.
— Ты пожалеешь о своих словах, — тихо говорю я. — Ты захочешь нас вернуть, но будет поздно.
— Ха-ха! — смеется муж, презрительно скривившись. — Насмешила. Кому ты теперь нужна, с прицепом?
— Хватит орать, — приказал муж. — Истерикой ты от меня ничего не добьёшься.
— Твоя беременная любовница припёрлась к нам на порог и потребовала вернуть её законный подарок! — гаркнула я.
— С Алиной я разберусь, — бросил он повелительно. — Ей не стоило приезжать.
— А с тобой кто разберётся? С твоим обманом! И с тем, что ты ей ребёнка заделал!
— Ну, с тобой у нас его не получилось заделать, — возразил Данила и посмотрел мне в глаза. — С тобой мы бы до седин пытались. Вот где истерики нужно закатывать, а не из-за того, что другой приходится делать за тебя твою работу!
— К-как ты… смеешь? — прошелестела я, отдёрнув ладонь от своего живота, чтобы не привлекать внимание мужа.
Господи, как же я ждала вечера, чтобы ему сообщить…
— Как я смею говорить тебе правду? — хмыкнул супруг. — Странная ты. Но мы не будем делать из этого драму, Анастасия. Мы не будем из-за капризов Алины ломать наш устроенный брак.
— Твоя беременная любовница припёрлась к нам на порог и потребовала вернуть её законный подарок! — гаркнула я.
— С Алиной я разберусь, — бросил он повелительно. — Ей не стоило приезжать.
— А с тобой кто разберётся? С твоим обманом! И с тем, что ты ей ребёнка заделал!
— Ну, с тобой у нас его не получилось заделать, — возразил Данила и посмотрел мне в глаза. — С тобой мы бы до седин пытались. Вот где истерики нужно закатывать, а не из-за того, что другой приходится делать за тебя твою работу!
— К-как ты… смеешь? — прошелестела я, отдёрнув ладонь от своего живота, чтобы не привлекать внимание мужа.
Господи, как же я ждала вечера, чтобы ему сообщить…
— Как я смею говорить тебе правду? — хмыкнул супруг. — Странная ты. Но мы не будем делать из этого драму, Анастасия. Мы не будем из-за капризов Алины ломать наш устроенный брак.
Геннадий поворачивается ко мне, и в его взгляде я читаю решимость, граничащую с жестокостью.
– У тебя есть две недели, – говорит он ровным, деловым тоном, – чтобы собрать вещи и съехать к родителям. Буду платить алименты по десять тысяч в месяц на каждого ребенка. И ни на что больше не рассчитывай.
Мир вокруг меня останавливается. Слова долетают до сознания с задержкой, словно сквозь толстый слой воды. Я смотрю на мужа, пытаясь понять, правильно ли я его услышала. Две недели... алименты... съехать...
– Что? – мой голос звучит хрипло, чуждо. – Гена, я не понимаю... О чем ты?
Он смотрит на меня с холодным отвращением, и этот взгляд пронизывает насквозь, заставляя сжаться в комок.
– Я брал тебя в жены худенькую и красивую, а сейчас ты стала коровой! – каждое слово падает как удар молота. – Посмотри на себя! Это отталкивает, понимаешь? У меня появилась девушка, которая следит за собой и меня во всем понимает.
– У тебя есть две недели, – говорит он ровным, деловым тоном, – чтобы собрать вещи и съехать к родителям. Буду платить алименты по десять тысяч в месяц на каждого ребенка. И ни на что больше не рассчитывай.
Мир вокруг меня останавливается. Слова долетают до сознания с задержкой, словно сквозь толстый слой воды. Я смотрю на мужа, пытаясь понять, правильно ли я его услышала. Две недели... алименты... съехать...
– Что? – мой голос звучит хрипло, чуждо. – Гена, я не понимаю... О чем ты?
Он смотрит на меня с холодным отвращением, и этот взгляд пронизывает насквозь, заставляя сжаться в комок.
– Я брал тебя в жены худенькую и красивую, а сейчас ты стала коровой! – каждое слово падает как удар молота. – Посмотри на себя! Это отталкивает, понимаешь? У меня появилась девушка, которая следит за собой и меня во всем понимает.
БЕСПЛАТНО. Подарок для читателей.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Рашид... — в горле пересохло. — Как ты мог? Ты женишься?
Я не верила собственным глазам. Как будто было просто необходимо, чтобы он сказал мне всю правду в лицо.
— Аня... Что ты здесь делаешь? — Рашид нерешительно приблизился. А потом с опаской посмотрел по сторонам.
— Ты обещал жениться на мне! Это я твоя невеста! — мой голос прозвучал на весь зал.
Некоторые дамы охнули и стали перешептываться.
— Аня! Ты позоришь меня... — прошептал Рашид.
— Что?! Это я тебя позорю?! — слезы брызнули из глаз. — Ты обещал жениться! Обещал!
Я не верила собственным глазам. Как будто было просто необходимо, чтобы он сказал мне всю правду в лицо.
— Аня... Что ты здесь делаешь? — Рашид нерешительно приблизился. А потом с опаской посмотрел по сторонам.
— Ты обещал жениться на мне! Это я твоя невеста! — мой голос прозвучал на весь зал.
Некоторые дамы охнули и стали перешептываться.
— Аня! Ты позоришь меня... — прошептал Рашид.
— Что?! Это я тебя позорю?! — слезы брызнули из глаз. — Ты обещал жениться! Обещал!
— Папа! Ты вернулся!
К нам бежит девочка лет шести — безумно похожая на моего мужа. Она несётся к нам, а потом врезается в его объятия.
— Папочка, ты теперь будешь жить со мной и с мамой? — а потом переводит взгляд на меня. — Ой, а кто эта тетя?
За спиной девочки появляется женщина — высокая и стройная. Её хищный взгляд «врезается» в моего мужа…
Саша смотрит на неё — и я вижу, что он ее узнает.
— Привет, Саш, — она горько усмехается.
— Ты не говорила, что ты собираешься приехать, — говорит он и поворачивается ко мне. — Это Вика, моя бывшая…
Вика брезгливо кивает в мою сторону.
— Ты любил её? — вопрос вырывается сам, хриплый, чужой.
— Это было давно, — говорит он. — Я думал, что всё осталось в прошлом, но видимо нет…
— Любимый, эта девочка… твоя дочь? — спрашиваю я.
— Да… — выдыхает мой муж.
Его бывшая прижимает к себе дочь и надменно улыбается:
— Признайся ей, что ты любишь меня до сих пор, а на ней женился в отместку мне. Теперь она знает о дочери, и мы станем семьей.
К нам бежит девочка лет шести — безумно похожая на моего мужа. Она несётся к нам, а потом врезается в его объятия.
— Папочка, ты теперь будешь жить со мной и с мамой? — а потом переводит взгляд на меня. — Ой, а кто эта тетя?
За спиной девочки появляется женщина — высокая и стройная. Её хищный взгляд «врезается» в моего мужа…
Саша смотрит на неё — и я вижу, что он ее узнает.
— Привет, Саш, — она горько усмехается.
— Ты не говорила, что ты собираешься приехать, — говорит он и поворачивается ко мне. — Это Вика, моя бывшая…
Вика брезгливо кивает в мою сторону.
— Ты любил её? — вопрос вырывается сам, хриплый, чужой.
— Это было давно, — говорит он. — Я думал, что всё осталось в прошлом, но видимо нет…
— Любимый, эта девочка… твоя дочь? — спрашиваю я.
— Да… — выдыхает мой муж.
Его бывшая прижимает к себе дочь и надменно улыбается:
— Признайся ей, что ты любишь меня до сих пор, а на ней женился в отместку мне. Теперь она знает о дочери, и мы станем семьей.
— Измена — это когда мужчина бросает жену на произвол судьбы... Я же не собираюсь предавать тебя, Амина. Давай смотреть правде в глаза... — Мурад сделал долгую паузу. А меня зазнобило. Поняла, что сейчас последует что-то ужасное, болючее и кровоточащее. — Ты не способна родить ребенка!
— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.
— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.
— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.
— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.
- Любимая, привет, у нас проблемы. Вика узнала про отпуск... Так что планы несколько меняются...
- Масик… - Мия надула губки. - Как так?! Ты же говорил, что сказал ей про командировку, и она поверила… Я уже купальники новые купила, крема с СПФ, девчонкам нахвасталась, что в Дубай лечу!
- Я же не сказал, что отпуска не будет. Мы просто полетим втроём.
- В смысле… втроем?! - недоумевая протянула любовница.
- В самом прямом смысле, - спокойно подтвердил Олег, - ты полетишь с нами.
- Ты серьезно думаешь, что Вика согласится?!
- Она ничего не узнает! - самонадеянно хмыкнул Олег.
Олег был уверен: у него все под контролем, но это сладостное заблуждение и стало начало его конца.
Много лет Вика была хорошей женой, теперь пришло время стать плохой бывшей.
- Масик… - Мия надула губки. - Как так?! Ты же говорил, что сказал ей про командировку, и она поверила… Я уже купальники новые купила, крема с СПФ, девчонкам нахвасталась, что в Дубай лечу!
- Я же не сказал, что отпуска не будет. Мы просто полетим втроём.
- В смысле… втроем?! - недоумевая протянула любовница.
- В самом прямом смысле, - спокойно подтвердил Олег, - ты полетишь с нами.
- Ты серьезно думаешь, что Вика согласится?!
- Она ничего не узнает! - самонадеянно хмыкнул Олег.
Олег был уверен: у него все под контролем, но это сладостное заблуждение и стало начало его конца.
Много лет Вика была хорошей женой, теперь пришло время стать плохой бывшей.
— Только не ври мне... — выдохнула, глядя мужу в глаза.
— Я и не думал обманывать тебя, Мариш... — Платон сделал паузу. Такую долгую и щемящую грудь. Что я успела все додумать в своей голове.
Он подошел вплотную ко мне. Пальцы мужа коснулись моего подбородка. Приподняли его.
— Я отдал тебе свои лучшие годы. Построил дачный дом, посадил дерево и вырастил сына... Пора пожить для себя, Мариша, — снисходительно произнес муж.
— Наш дачный дом достался в наследство от бабушки моей, сыну десять лет, да и деревья ты никогда не сажал, Платон, — едко ответила я. — Ты решил изменить мне с моей же племянницей.
— Сердцу не прикажешь, Марина. Я не хотел говорить об этом тебе так... Но и врать не могу. Ты не достойна этой лжи. Я обещаю тебе, что все будет как раньше, — внезапно говорит Платон.
— Это как это? — до меня не сразу доходит смысл его слов.
— Мы будем жить вместе. У Макара будет мама и папа. А свободное время я буду проводить с Кристиной, — говорит он.
— Я и не думал обманывать тебя, Мариш... — Платон сделал паузу. Такую долгую и щемящую грудь. Что я успела все додумать в своей голове.
Он подошел вплотную ко мне. Пальцы мужа коснулись моего подбородка. Приподняли его.
— Я отдал тебе свои лучшие годы. Построил дачный дом, посадил дерево и вырастил сына... Пора пожить для себя, Мариша, — снисходительно произнес муж.
— Наш дачный дом достался в наследство от бабушки моей, сыну десять лет, да и деревья ты никогда не сажал, Платон, — едко ответила я. — Ты решил изменить мне с моей же племянницей.
— Сердцу не прикажешь, Марина. Я не хотел говорить об этом тебе так... Но и врать не могу. Ты не достойна этой лжи. Я обещаю тебе, что все будет как раньше, — внезапно говорит Платон.
— Это как это? — до меня не сразу доходит смысл его слов.
— Мы будем жить вместе. У Макара будет мама и папа. А свободное время я буду проводить с Кристиной, — говорит он.
– Экстренная пациентка! Отслойка плаценты, срок тридцать две недели! Критическая кровопотеря! Это ваша сестра, но… Хирургов нет, все заняты. Вы наш единственный шанс! – в трубке раздался истеричный, сбивчивый голос дежурного врача
Я влетаю в родильный дом как ураган. Сердце колотится где-то в горле, мысли только о предстоящей операции кесарева сечения. И тут я вижу его…
Мой муж. Он стоит прямо на пути в отделение. Зачем он здесь?
На долю секунды я замираю. Мой взгляд цепляется за деталь, от которой кровь стынет в жилах: на его щеке, прямо под скулой, алеет жирный отпечаток губной помады.
Он делает шаг навстречу.
– Спаси их. Обоих. Спаси мою любимую женщину и нашего сына! – его голос превращается в звериный рык: – Если с ними хоть что-то случится, я тебя уничтожу!
Я влетаю в родильный дом как ураган. Сердце колотится где-то в горле, мысли только о предстоящей операции кесарева сечения. И тут я вижу его…
Мой муж. Он стоит прямо на пути в отделение. Зачем он здесь?
На долю секунды я замираю. Мой взгляд цепляется за деталь, от которой кровь стынет в жилах: на его щеке, прямо под скулой, алеет жирный отпечаток губной помады.
Он делает шаг навстречу.
– Спаси их. Обоих. Спаси мою любимую женщину и нашего сына! – его голос превращается в звериный рык: – Если с ними хоть что-то случится, я тебя уничтожу!
Выберите полку для книги