Книги по тегу «предательство»: ""
– Дорогой, кажется началось, - открываю дверь его кабинета, придерживая большой живот.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡
— Вася?.. — растерянно кричит муж, — быстрее… у неё остановка сердца!
Я бегу спасать жизнь своей младшей сестре и её нерождённому ребёнку. Вот только ребёнок этот — от моего мужа. Четыре месяца лжи, которую я не замечала, пока привычно целовала его утром и верила в своё «счастье».
Что делать, если предательство пришло от тех, кого ты любила больше всего?
— Вася?.. — растерянно кричит муж, — быстрее… у неё остановка сердца!
Я бегу спасать жизнь своей младшей сестре и её нерождённому ребёнку. Вот только ребёнок этот — от моего мужа. Четыре месяца лжи, которую я не замечала, пока привычно целовала его утром и верила в своё «счастье».
Что делать, если предательство пришло от тех, кого ты любила больше всего?
Три вещи Лиза Воробьёва знала наверняка: как бороться за жизнь тех, кто не может сказать, что у них болит, что мир держится на волонтёрах и что Денис Игнатов — её личная катастрофа.
Красивый, успешный, талантливый — он разбивал ей сердце трижды.
И вот снова… на пороге её ветклиники.
Учёба, бизнес, девчонки — Денису всё давалось легко. Имея славу самовлюблённого засранца, он шёл вперёд, не оглядываясь. Но для него свет клином сошёлся именно на ней, его Воробьёныше, и именно с ней всё пошло не так.
Сейчас между ними стоит то, за что она вряд ли его простит.
И выбор, что ему придётся сделать: построить новое счастье на обмане или сказать правду, зная, что она отнимет у него Лизу навсегда.
Красивый, успешный, талантливый — он разбивал ей сердце трижды.
И вот снова… на пороге её ветклиники.
Учёба, бизнес, девчонки — Денису всё давалось легко. Имея славу самовлюблённого засранца, он шёл вперёд, не оглядываясь. Но для него свет клином сошёлся именно на ней, его Воробьёныше, и именно с ней всё пошло не так.
Сейчас между ними стоит то, за что она вряд ли его простит.
И выбор, что ему придётся сделать: построить новое счастье на обмане или сказать правду, зная, что она отнимет у него Лизу навсегда.
— Значит вот чем занимается жена талантливого музыканта? Тряпками торгует! Логично, что он нашел себе отдушину!
— Что?
— То! — язвительно отвечает она. — Вы не достойны Ленечки!
— А, ты наверное одна из тех, кому мой муж зачет не поставил? — догадываюсь я, — так может лучше учиться надо? Уйди отсюда, пока я добрая.
— Нет, зачет мне не нужен, мне нужен Леня!
— Что?
— То! — язвительно отвечает она. — Вы не достойны Ленечки!
— А, ты наверное одна из тех, кому мой муж зачет не поставил? — догадываюсь я, — так может лучше учиться надо? Уйди отсюда, пока я добрая.
— Нет, зачет мне не нужен, мне нужен Леня!
— Но это… не она.
Ульяна замерла.
— В смысле — не она? — её брови дрогнули. — Ты о ком?
Я медленно подняла взгляд.
— Сегодня утром я ездила на склад. Договариваться с поставщиками, — слова шли ровно, будто я читала чужой текст. — И я видела Игната. Его машину. Он вышел не один.
— Кира… — Ульяна побледнела. — С кем?
— Длинноногая блондинка, — сказала я. И сама услышала, как это звучит: как клише из дешёвого сериала. — Он её целовал. Обнимал. И они ушли вместе.
Ульяна смотрела на меня так, будто сейчас рухнет всё, что мы считали нормальным и понятным.
Она медленно опустила телефон на стол.
— Ты хочешь сказать… — выдохнула она.
Ульяна смотрела на меня так, будто ждала, что я скажу «нет, ошиблась, показалось». Что сейчас всё рассыплется и окажется недоразумением.
Я не сказала.
— Что их… две? — договорила она едва слышно.
Ульяна замерла.
— В смысле — не она? — её брови дрогнули. — Ты о ком?
Я медленно подняла взгляд.
— Сегодня утром я ездила на склад. Договариваться с поставщиками, — слова шли ровно, будто я читала чужой текст. — И я видела Игната. Его машину. Он вышел не один.
— Кира… — Ульяна побледнела. — С кем?
— Длинноногая блондинка, — сказала я. И сама услышала, как это звучит: как клише из дешёвого сериала. — Он её целовал. Обнимал. И они ушли вместе.
Ульяна смотрела на меня так, будто сейчас рухнет всё, что мы считали нормальным и понятным.
Она медленно опустила телефон на стол.
— Ты хочешь сказать… — выдохнула она.
Ульяна смотрела на меня так, будто ждала, что я скажу «нет, ошиблась, показалось». Что сейчас всё рассыплется и окажется недоразумением.
Я не сказала.
— Что их… две? — договорила она едва слышно.
Открываю дверь… на пороге стоит девушка лет двадцати семи.
– Здравствуйте! – говорит она. – Я Алина! А Сергей дома? Я что-то до него дозвониться не могу.
– Сергея нет, – отвечаю я. – Он в командировке.
– А-а-а, понятно! – и, не дожидаясь приглашения, проходит мимо меня в прихожую, оставляя чемодан рядом с вешалкой. – Наверное, поэтому и не отвечает.
Она снимает пальто, вешает его на крючок – как дома!
– Отнесите, пожалуйста, мой чемодан в спальню, – говорит Алина, – и сделайте мне кофе.
Я чувствую, как у меня отваливается челюсть.
– Вы что себе позволяете?! – не выдерживаю я.
– А что такого? – спрашивает она. – Сергей мой жених, а вы обслуга.
– Жених? – шепчу я, не веря своим ушам.
– Конечно! – Алина садится на диван. – Через месяц свадьба! Он не рассказывал вам? Хотя... – она машет рукой, – зачем горничной знать о личной жизни хозяина.
Горничной... Она считает меня горничной! В моем собственном доме!
– Я не горничная, – говорю я. – Я Галина. Жена Сергея
– Здравствуйте! – говорит она. – Я Алина! А Сергей дома? Я что-то до него дозвониться не могу.
– Сергея нет, – отвечаю я. – Он в командировке.
– А-а-а, понятно! – и, не дожидаясь приглашения, проходит мимо меня в прихожую, оставляя чемодан рядом с вешалкой. – Наверное, поэтому и не отвечает.
Она снимает пальто, вешает его на крючок – как дома!
– Отнесите, пожалуйста, мой чемодан в спальню, – говорит Алина, – и сделайте мне кофе.
Я чувствую, как у меня отваливается челюсть.
– Вы что себе позволяете?! – не выдерживаю я.
– А что такого? – спрашивает она. – Сергей мой жених, а вы обслуга.
– Жених? – шепчу я, не веря своим ушам.
– Конечно! – Алина садится на диван. – Через месяц свадьба! Он не рассказывал вам? Хотя... – она машет рукой, – зачем горничной знать о личной жизни хозяина.
Горничной... Она считает меня горничной! В моем собственном доме!
– Я не горничная, – говорю я. – Я Галина. Жена Сергея
— Ты же знала, что он женат.
— Он сказал, что вы давно чужие.
Чужие? Пятнадцать лет вместе, дом, общий бизнес — и я вдруг лишняя.
Молодая и наглая решила, что всё уже её. Муж был уверен, что удержит всех и ничего не потеряет. Он ошибся.
Когда рушится семья, кто-то обязательно остаётся ни с чем. И это точно буду не я.
— Он сказал, что вы давно чужие.
Чужие? Пятнадцать лет вместе, дом, общий бизнес — и я вдруг лишняя.
Молодая и наглая решила, что всё уже её. Муж был уверен, что удержит всех и ничего не потеряет. Он ошибся.
Когда рушится семья, кто-то обязательно остаётся ни с чем. И это точно буду не я.
– Да, твоя подруга беременна от меня, но это ничего не значит. Я не собираюсь принимать участия в воспитании её ребёнка. Между нами нет и не было ничего, кроме секса, – заявляет мой муж.
– Ты с ума сошёл? Я только что видела вас вместе! – срываюсь на крик.
– Давай не будем усложнять. Ты увидела то, чего не должна была видеть. Сделаем вид, что ничего не было, и будем жить дальше.
Муж продолжает говорить со мной невыносимо спокойным тоном. В его глазах – ни тени раскаяния.
А я чувствую такую боль, что душу выворачивает наизнанку.
– Как ты мог? Почему именно она? Почему именно моя лучшая подруга?
– Всё очень просто, – разводит руками, – она была не против. Всегда доступна, всегда безотказна.
– Это развод! – вскрикиваю из последних сил и чувствую, как низ живота пронзает кинжальная боль. Такая острая, что картинка перед глазами резко бледнеет, а окружающие звуки становятся глухими...
– Развода не будет, родная! Я тебя не отпущу!
– Ты с ума сошёл? Я только что видела вас вместе! – срываюсь на крик.
– Давай не будем усложнять. Ты увидела то, чего не должна была видеть. Сделаем вид, что ничего не было, и будем жить дальше.
Муж продолжает говорить со мной невыносимо спокойным тоном. В его глазах – ни тени раскаяния.
А я чувствую такую боль, что душу выворачивает наизнанку.
– Как ты мог? Почему именно она? Почему именно моя лучшая подруга?
– Всё очень просто, – разводит руками, – она была не против. Всегда доступна, всегда безотказна.
– Это развод! – вскрикиваю из последних сил и чувствую, как низ живота пронзает кинжальная боль. Такая острая, что картинка перед глазами резко бледнеет, а окружающие звуки становятся глухими...
– Развода не будет, родная! Я тебя не отпущу!
Есть такие дни, которые никогда точно из памяти не сотрешь: первое признание в любви, свадьба, рождение дочери.
Маша не забудет именно этот момент, он будет сниться ей в кошмарах. И тот самый вопрос, будет постоянно врезаться в воспоминания: «Как он мог?».
Ленька добивался ее долго и упорно. Пас и оберегал еще с юности, пока она не перешагнула порог совершеннолетия. Ухаживал так красиво, что не оставил в ее душе никаких сомнений, что это и есть вечная любовь до гроба…
Да, до синего гроба на колесиках, который мерно раскачивался в такт любовникам.
— Подлюка! — почему-то Маша не сомневалась, что девка — именно ее школьная подруга, появившаяся в поселке совсем недавно.
Маша не забудет именно этот момент, он будет сниться ей в кошмарах. И тот самый вопрос, будет постоянно врезаться в воспоминания: «Как он мог?».
Ленька добивался ее долго и упорно. Пас и оберегал еще с юности, пока она не перешагнула порог совершеннолетия. Ухаживал так красиво, что не оставил в ее душе никаких сомнений, что это и есть вечная любовь до гроба…
Да, до синего гроба на колесиках, который мерно раскачивался в такт любовникам.
— Подлюка! — почему-то Маша не сомневалась, что девка — именно ее школьная подруга, появившаяся в поселке совсем недавно.
– Либо родишь, либо развод! – хладнокровно заявляет муж.
– Ты ставишь меня перед выбором зная о том, что я не могу сделать того, что ты хочешь? – мозг отказывается принимать его ультиматум.
– Можешь, но не хочешь, – звучит с издёвкой.
– В смысле?! – внутри поднимается буря протеста.
Что он вообще несёт?!
– В прямом, Алиса. Я всё знаю… – косится на меня с презрением.
– Что знаешь?! – сердце колотится как сумасшедшее. – Быков, ты совсем спятил или прикидывается?! – вскакиваю с постели. Невыносимо слушать этот бред.
– Предсказуемая реакция. Значит – развод, – добивает меня окончательно.
– Демид, ты серьёзно сейчас, – по телу прокатывается волна мелкой дрожи. Ушам своим не верю.
– Абсолютно. Я хочу стать отцом, и стану им в любом случае. Не хочешь ты – родит другая. На этом разговор окончен. Можешь начинать собирать вещи. У тебя впереди целая ночь… – сражает меня жестокостью. Внутри всё сжимается, ведь идти мне некуда.
– Ты ставишь меня перед выбором зная о том, что я не могу сделать того, что ты хочешь? – мозг отказывается принимать его ультиматум.
– Можешь, но не хочешь, – звучит с издёвкой.
– В смысле?! – внутри поднимается буря протеста.
Что он вообще несёт?!
– В прямом, Алиса. Я всё знаю… – косится на меня с презрением.
– Что знаешь?! – сердце колотится как сумасшедшее. – Быков, ты совсем спятил или прикидывается?! – вскакиваю с постели. Невыносимо слушать этот бред.
– Предсказуемая реакция. Значит – развод, – добивает меня окончательно.
– Демид, ты серьёзно сейчас, – по телу прокатывается волна мелкой дрожи. Ушам своим не верю.
– Абсолютно. Я хочу стать отцом, и стану им в любом случае. Не хочешь ты – родит другая. На этом разговор окончен. Можешь начинать собирать вещи. У тебя впереди целая ночь… – сражает меня жестокостью. Внутри всё сжимается, ведь идти мне некуда.
Выберите полку для книги