Книги по тегу «предательство»: ""
- На, забирай! Мне надоело с ним возиться!
Незнакомая женщина, позвонившая в мою дверь, попыталась сунуть мне в руки люльку с младенцем.
- Вы вообще кто? – возмутилась я в ответ. – И зачем мне чужой ребёнок?
Гостья неприятно усмехнулась.
- А он не чужой. Муженек твой его моей дочке заделал!
У меня закружилась голова. Но я продолжила спрашивать…
- А ваша дочь, собственно, где?
- С козлом твоим укатила в Италию! Свадьба у них там!
***
Моя счастливая жизнь рухнула в один момент, когда в дверь позвонила незнакомая женщина и бросила передо мной плачущего младенца, которого, как она утверждала, её дочь родила от моего мужа.
Её визит многое мне объяснил.
Например, пропажу дорогого кольца, которое, как я думала, муж подарит мне на годовщину. А в итоге оказалось, что он купил его своей любовнице, с которой у них намечалась символическая свадьба на берегу Средиземного моря…
А их сын в этот момент лежал у моего порога и надрывался в крике.
Незнакомая женщина, позвонившая в мою дверь, попыталась сунуть мне в руки люльку с младенцем.
- Вы вообще кто? – возмутилась я в ответ. – И зачем мне чужой ребёнок?
Гостья неприятно усмехнулась.
- А он не чужой. Муженек твой его моей дочке заделал!
У меня закружилась голова. Но я продолжила спрашивать…
- А ваша дочь, собственно, где?
- С козлом твоим укатила в Италию! Свадьба у них там!
***
Моя счастливая жизнь рухнула в один момент, когда в дверь позвонила незнакомая женщина и бросила передо мной плачущего младенца, которого, как она утверждала, её дочь родила от моего мужа.
Её визит многое мне объяснил.
Например, пропажу дорогого кольца, которое, как я думала, муж подарит мне на годовщину. А в итоге оказалось, что он купил его своей любовнице, с которой у них намечалась символическая свадьба на берегу Средиземного моря…
А их сын в этот момент лежал у моего порога и надрывался в крике.
– Меня зовут Кристина. Я... – она глубоко вздыхает и выпаливает: – Я встречаюсь с вашим мужем почти год. И я беременна от него.
Время останавливается. Ее слова повисают в воздухе, как ядовитый газ. Я смотрю на нее, но вижу только размытое пятно. В ушах звенит.
– Извините, – продолжает она, принимая мое молчание за шок. – Я знаю, это ужасно. Но он... он не отвечает на мои звонки уже неделю. А я на третьем месяце, и мне нужно знать, что делать дальше.
Время останавливается. Ее слова повисают в воздухе, как ядовитый газ. Я смотрю на нее, но вижу только размытое пятно. В ушах звенит.
– Извините, – продолжает она, принимая мое молчание за шок. – Я знаю, это ужасно. Но он... он не отвечает на мои звонки уже неделю. А я на третьем месяце, и мне нужно знать, что делать дальше.
💥 ЭКСКЛЮЗИВ
- Дорогая домохозяйка, дом построен в браке, и тебе бы не выпендриваться, а радоваться этому факту. Потому что ни копейки, ни гроша, ты не вложила ни в один кирпичик. Твоих дотаций в нем ноль!
- Значит, вот так заговорил? Ты не позволял мне работать, хотел, чтобы воспитывала детей, занималась собой, обещал обеспечивать.
- Я этого не сделал?
- Чтобы сейчас унизить?
Такое чувство, что у меня во лбу горит вывеска с неоновой подсветкой.
ДУРА!ДУРА!ДУРА!ДУРА!
И, конечно же, я, как и миллион других женщин, повелась на замануху – лепи куличи, я все сделаю: уют, дом, борщ – твоя обязанность, моя – деньги.
- Перестань. Я всего лишь пытаюсь разобраться. Понять, стоит ли разрушать нашу семью. Поэтому и прошу держать сына и дочь подальше от ссор. Еще ничего не решено. Прими душ, сделай маску, выпей бокальчик игристого и сладко спи. В сексуальном плане я ночью отработал смену, так что отдыхай. Постараюсь утром приехать и отвезти детей в школу, - говорит будто робот.
- Дорогая домохозяйка, дом построен в браке, и тебе бы не выпендриваться, а радоваться этому факту. Потому что ни копейки, ни гроша, ты не вложила ни в один кирпичик. Твоих дотаций в нем ноль!
- Значит, вот так заговорил? Ты не позволял мне работать, хотел, чтобы воспитывала детей, занималась собой, обещал обеспечивать.
- Я этого не сделал?
- Чтобы сейчас унизить?
Такое чувство, что у меня во лбу горит вывеска с неоновой подсветкой.
ДУРА!ДУРА!ДУРА!ДУРА!
И, конечно же, я, как и миллион других женщин, повелась на замануху – лепи куличи, я все сделаю: уют, дом, борщ – твоя обязанность, моя – деньги.
- Перестань. Я всего лишь пытаюсь разобраться. Понять, стоит ли разрушать нашу семью. Поэтому и прошу держать сына и дочь подальше от ссор. Еще ничего не решено. Прими душ, сделай маску, выпей бокальчик игристого и сладко спи. В сексуальном плане я ночью отработал смену, так что отдыхай. Постараюсь утром приехать и отвезти детей в школу, - говорит будто робот.
— Погулял мальчик, позабавился… А теперь взялся за ум. Бросит свою русскую жену и женится на нашей Зареме. Они друг друга давно любят.
Я случайно слышу разговор матери моего мужа и его родственниц. Они не считают наш брак настоящим и готовы отобрать моего ребенка, если он родится!
Я в шоке от их слов, но муж уверяет, что любит меня и не собирается брать вторую жену.
Я верю Данияру, но очень скоро узнаю, что его слова ничего не стоят.
Он женился на девушке из богатого клана, а меня выбросили в горах, без денег и документов.
Но я выживу и спасу свое дитя, о котором он никогда не узнает!
Я случайно слышу разговор матери моего мужа и его родственниц. Они не считают наш брак настоящим и готовы отобрать моего ребенка, если он родится!
Я в шоке от их слов, но муж уверяет, что любит меня и не собирается брать вторую жену.
Я верю Данияру, но очень скоро узнаю, что его слова ничего не стоят.
Он женился на девушке из богатого клана, а меня выбросили в горах, без денег и документов.
Но я выживу и спасу свое дитя, о котором он никогда не узнает!
Офис мужа. Девушка на ресепшене вскакивает, улыбается:
– Елена Сергеевна, добрый день! Вы к Максиму Олеговичу?
– Да, – бросаю я, не останавливаясь, направляюсь к лифту.
Поднимаюсь на нужный этаж.
Иду по коридору к кабинету мужа в конце. Я почти добежала до двери, когда слышу голос Максима – приглушенный, но отчетливый:
– Любимая, я скоро все улажу. Еще немного, и мы будем свободны.
Я замираю. Любимая. Это слово он не говорил мне уже лет пять. Может, больше.
Толкаю дверь – она не заперта, распахивается легко и бесшумно.
Максим стоит у окна спиной ко мне. Перед ним – Кристина, моя лучшая подруга, в облегающем платье и на каблуках. Он обнимает ее за талию, она запрокинула голову, их губы сливаются в поцелуе. Долгом, глубоком, таком, какими целуются влюбленные.
Мир останавливается. Звуки исчезают. Я стою на пороге и смотрю, как рушится все, во что я верила пятнадцать лет.
– Елена Сергеевна, добрый день! Вы к Максиму Олеговичу?
– Да, – бросаю я, не останавливаясь, направляюсь к лифту.
Поднимаюсь на нужный этаж.
Иду по коридору к кабинету мужа в конце. Я почти добежала до двери, когда слышу голос Максима – приглушенный, но отчетливый:
– Любимая, я скоро все улажу. Еще немного, и мы будем свободны.
Я замираю. Любимая. Это слово он не говорил мне уже лет пять. Может, больше.
Толкаю дверь – она не заперта, распахивается легко и бесшумно.
Максим стоит у окна спиной ко мне. Перед ним – Кристина, моя лучшая подруга, в облегающем платье и на каблуках. Он обнимает ее за талию, она запрокинула голову, их губы сливаются в поцелуе. Долгом, глубоком, таком, какими целуются влюбленные.
Мир останавливается. Звуки исчезают. Я стою на пороге и смотрю, как рушится все, во что я верила пятнадцать лет.
— Что ж вы все гады такие? — задаю риторический вопрос, разглядывая очередного урода мужского пола в своей жизни. Вот за что мне это? Вроде бы, грешила не больше остальных.
Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец уже тебя предает.
Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов. Я сама за себя всю жизнь. А теперь вот за нас двоих буду.
******
Не везет мне с мужчинами. Бывший муж до сих пор вставляет палки в колеса. Не может простить, что я его, крутого такого, бросила. А теперь я попалась хищнику гораздо опаснее. И влюбилась, дурочка. Тем больнее падать опять. Снова переживать предательство. Только я теперь не одна. А хищник не отдает своего…
Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец уже тебя предает.
Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов. Я сама за себя всю жизнь. А теперь вот за нас двоих буду.
******
Не везет мне с мужчинами. Бывший муж до сих пор вставляет палки в колеса. Не может простить, что я его, крутого такого, бросила. А теперь я попалась хищнику гораздо опаснее. И влюбилась, дурочка. Тем больнее падать опять. Снова переживать предательство. Только я теперь не одна. А хищник не отдает своего…
Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...
В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...
В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...
Она его любимая женщина, что изменила ему. Она неверная жена, которую он выгнал из дома три года назад и с тех пор не слышал о ней. Он вернулся в её жизнь, чтобы услышать правду. Правду, которая может убить их обоих.
- Итак, я задам тебе один вопрос, и ты хорошо подумай, прежде, чем на него ответишь. Если ты снова начнёшь врать, повторяя, что ты не виновата, я клянусь, сегодня будет последний день твоей жизни. Мне нужна правда! Что на самом деле произошло в ту ночь?
Она не медлила ни секунды, выпалив правду, от которой Влад побагровел от злости.
- Я напилась, познакомилась с мужиком в клубе и с ним переспала. - бесцветным голосом сообщила Ида.
- Потребовалась три года, чтобы память вернулась? - усмехнулся Влад. - Раньше версия была другая.
- Тогда версия не прокатила. Сейчас врать смысла не вижу, дело сделано. - вздохнула она и встала со скамейки. - Я могу идти?
- Нет, сука, не можешь! - взревел Влад, вскакивая со своего места и устремляясь к ней.
- Итак, я задам тебе один вопрос, и ты хорошо подумай, прежде, чем на него ответишь. Если ты снова начнёшь врать, повторяя, что ты не виновата, я клянусь, сегодня будет последний день твоей жизни. Мне нужна правда! Что на самом деле произошло в ту ночь?
Она не медлила ни секунды, выпалив правду, от которой Влад побагровел от злости.
- Я напилась, познакомилась с мужиком в клубе и с ним переспала. - бесцветным голосом сообщила Ида.
- Потребовалась три года, чтобы память вернулась? - усмехнулся Влад. - Раньше версия была другая.
- Тогда версия не прокатила. Сейчас врать смысла не вижу, дело сделано. - вздохнула она и встала со скамейки. - Я могу идти?
- Нет, сука, не можешь! - взревел Влад, вскакивая со своего места и устремляясь к ней.
Замираю у двери:
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.
— Я разбила мерседес, который ты мне подарил, а ты не берешь трубку. Так что разговор у нас будет. И желательно при свидетелях. Мне надоело быть твоей красивой ошибкой между совещаниями, — заявляет любовница мужа.
— Мерседес? — спрашиваю я.
— Да. Черный. С панорамной крышей. Очень эффектно входит в столб, если реветь за рулем и одновременно писать твоему мужу, что он трус.
— Ты сейчас прекращаешь этот спектакль, — рычит муж. — Немедленно.
— О, нет. — Милана улыбается ему почти нежно. — Это ты прекращаешь. Со мной, с ней, со всеми. Потому что я очень устала слушать, что ты почти ушел от жены, почти все решил, почти закончил. У тебя, Глеб, удивительно затянутое "почти".
— Вера, — говорит он, глядя на меня прямо, — эта девушка не имеет права врываться сюда и устраивать грязный фарс. Да, я с ней знаком. Да, я решу этот вопрос. Но сейчас никто не будет разговаривать со мной в таком тоне и устраивать базар.
— Мерседес? — спрашиваю я.
— Да. Черный. С панорамной крышей. Очень эффектно входит в столб, если реветь за рулем и одновременно писать твоему мужу, что он трус.
— Ты сейчас прекращаешь этот спектакль, — рычит муж. — Немедленно.
— О, нет. — Милана улыбается ему почти нежно. — Это ты прекращаешь. Со мной, с ней, со всеми. Потому что я очень устала слушать, что ты почти ушел от жены, почти все решил, почти закончил. У тебя, Глеб, удивительно затянутое "почти".
— Вера, — говорит он, глядя на меня прямо, — эта девушка не имеет права врываться сюда и устраивать грязный фарс. Да, я с ней знаком. Да, я решу этот вопрос. Но сейчас никто не будет разговаривать со мной в таком тоне и устраивать базар.
Выберите полку для книги