Книги по тегу «предательство»: ""
Альбина сделала глоток шампанского, будто набираясь смелости:
— Даша, ты знаешь, я всегда была честна с тобой, правда?
Так вот. У нас с Сашей роман. Уже полгода.
Мир остановился. Муж поднял голову, его лицо было мертвенно-бледным. Гости за столом замерли, не зная, куда девать глаза.
— Замолчи, Альбина, — голос Саши прорезал тишину, но уже было поздно.
— Нет! Ты каждый день обещаешь, что расскажешь ей, но не решаешься. Поэтому скажу я. Даша, ты замечательная, но Саше нужна женщина, которая сможет дать ему настоящий уют и семью. Ну согласись, что ты не можешь этого! Ты вся в работе, у тебя амбиции, Саша постоянно питается дошираком и сосисками. И я уже молчу про детей, которых ты просто не в состоянии выносить.
Эти слова стали финальным ударом. Не просто признание в измене, а нож, вошедший в сердце. Гости перестали существовать. Только два предателя — муж и лучшая подруга.
— Даша, ты знаешь, я всегда была честна с тобой, правда?
Так вот. У нас с Сашей роман. Уже полгода.
Мир остановился. Муж поднял голову, его лицо было мертвенно-бледным. Гости за столом замерли, не зная, куда девать глаза.
— Замолчи, Альбина, — голос Саши прорезал тишину, но уже было поздно.
— Нет! Ты каждый день обещаешь, что расскажешь ей, но не решаешься. Поэтому скажу я. Даша, ты замечательная, но Саше нужна женщина, которая сможет дать ему настоящий уют и семью. Ну согласись, что ты не можешь этого! Ты вся в работе, у тебя амбиции, Саша постоянно питается дошираком и сосисками. И я уже молчу про детей, которых ты просто не в состоянии выносить.
Эти слова стали финальным ударом. Не просто признание в измене, а нож, вошедший в сердце. Гости перестали существовать. Только два предателя — муж и лучшая подруга.
– Я люблю большие… - муж облизывается, глядя на результат пластического хирурга. - Как у моей жены было во время беременности в молодости.
– У твоей грымзы они уже отвисшие, как уши спаниеля, котя. А мои спелые. Ну же, потрогай, - муж послушно, как собачка, тянет руки. - И я тебе непременно рожу. - науськивает дочь моей лучшей подруги. - Сделаю то, на что она уже не способна. Да, не приживется там у старушки.
– Только наследников признаю, никаких наследниц, - категорично выпаливает муж, хорохорясь в порыве страсти к любовнице. - И тогда…
Ещё утром, отправляя меня на подсадку эмбрионов, муж твердил, что пол ребенка не важен. А сейчас, когда я отхожу от наркоза в соседней палате, он тискается с любовницей.
– У твоей грымзы они уже отвисшие, как уши спаниеля, котя. А мои спелые. Ну же, потрогай, - муж послушно, как собачка, тянет руки. - И я тебе непременно рожу. - науськивает дочь моей лучшей подруги. - Сделаю то, на что она уже не способна. Да, не приживется там у старушки.
– Только наследников признаю, никаких наследниц, - категорично выпаливает муж, хорохорясь в порыве страсти к любовнице. - И тогда…
Ещё утром, отправляя меня на подсадку эмбрионов, муж твердил, что пол ребенка не важен. А сейчас, когда я отхожу от наркоза в соседней палате, он тискается с любовницей.
Служительница древнего клана Хранителей отправляется в Блард, чтобы узнать его тайны. Она должна сопроводить Кая в столицу предвестников ночи, где смутьяна предадут суду. Но чем ближе Эйслин узнает Кая, тем сильнее крепнет понимание – за бедами людей и вампиров стоит кто-то иной. Тот, кто является истинным злом.
Вот только Кай успел нажить слишком много врагов, и на него объявлена охота.
Тайны Бларда будут раскрыты.
Прошлое Кая перестанет быть загадкой.
Нити двух книг сплетутся в один узел, который Эйслин разрубит, чтобы поставить точку в трилогии “Алый капкан”.
Вот только Кай успел нажить слишком много врагов, и на него объявлена охота.
Тайны Бларда будут раскрыты.
Прошлое Кая перестанет быть загадкой.
Нити двух книг сплетутся в один узел, который Эйслин разрубит, чтобы поставить точку в трилогии “Алый капкан”.
…- А мне ты казался таким холодным, неприступным, - услышала я незнакомый голос. – Так во сколько пожалует твоя занудная вобла с гонором.
- Не скоро, мы ещё сто раз успеем порадовать друг друга, малышка… - смеясь в ответ, пообещал муж. – Люблю женщин в теле, есть за что подержаться, ухватить, прикусить.
…Рина, похоже, это у тебя не мигрень начинается, а рога растут с бешенной скоростью! А ты и не замечала, что Даня тебе изменяет. Ладно, с головной болью я потом разберусь, а начну, пожалуй, с этих паразитов в спальне!
- Не скоро, мы ещё сто раз успеем порадовать друг друга, малышка… - смеясь в ответ, пообещал муж. – Люблю женщин в теле, есть за что подержаться, ухватить, прикусить.
…Рина, похоже, это у тебя не мигрень начинается, а рога растут с бешенной скоростью! А ты и не замечала, что Даня тебе изменяет. Ладно, с головной болью я потом разберусь, а начну, пожалуй, с этих паразитов в спальне!
«Отель Толстой», номер 305. Сергей с ней.
Сергей? Мой Сергей.
А с ней? Это с кем?
Каждое слово, словно раскат грома. Я не верю своим глазам. Сергей – мой любимый муж, моя надёжная опора, самый лучший супруг и отец на свете.
Боже… Закрываю глаза.
Так больно. Меня словно ножом полоснули.
Нет. Не может быть! Не-е-ет!
На постели, утопая в белоснежных простынях, лежит Сергей. Рядом с ним — блондинка, уютно устроившаяся у него под боком.
- Лиана, - вскакивает муж. – Всё не так, как ты подумала.
- Ну, конечно, не так, - шиплю я. – Другого ответа я почему-то и не ожидала.
Сергей? Мой Сергей.
А с ней? Это с кем?
Каждое слово, словно раскат грома. Я не верю своим глазам. Сергей – мой любимый муж, моя надёжная опора, самый лучший супруг и отец на свете.
Боже… Закрываю глаза.
Так больно. Меня словно ножом полоснули.
Нет. Не может быть! Не-е-ет!
На постели, утопая в белоснежных простынях, лежит Сергей. Рядом с ним — блондинка, уютно устроившаяся у него под боком.
- Лиана, - вскакивает муж. – Всё не так, как ты подумала.
- Ну, конечно, не так, - шиплю я. – Другого ответа я почему-то и не ожидала.
— Убирайся! — крикнула я мужу. — Мой дом не приют для прелюбодеев и предателей! Развлекаешься с секретаршей? Ищи другое место!
— Так это ты из-за Карины взбеленилась? — усмехнулся он. — Ну, а что ты хотела? Ты уже не молода, можно сказать, вышла в тираж, а она девушка юная, активная.
— В смысле, вышла в тираж? — опешила я. — Ты не забыл, что старше меня?
— Бабий век короткий, — бесстрастно изрёк муж. — Пора это признать и смириться с тем, что ты постарела и стала некрасивой.
— Можно подумать, ты помолодел и стал прекрасен!
— Зачем сравнивать меня с собой? — не унимался он. — Ты-то уже только и можешь, что стать бабушкой, а я могу ещё быть отцом. Карина родит мне сына!
— Ну, если хочешь, чтобы ровесники твоего сына принимали тебя за дедушку, то размножайся на здоровье! Надеюсь, ты подыскал уютное гнёздышко для зачатия наследника?
— Ты не поняла, — с ледяным спокойствием ответил муж. — Карина будет жить здесь, со мной. А если тебя что-то не устраивает, то сама и ищи себе гнёздышко
— Так это ты из-за Карины взбеленилась? — усмехнулся он. — Ну, а что ты хотела? Ты уже не молода, можно сказать, вышла в тираж, а она девушка юная, активная.
— В смысле, вышла в тираж? — опешила я. — Ты не забыл, что старше меня?
— Бабий век короткий, — бесстрастно изрёк муж. — Пора это признать и смириться с тем, что ты постарела и стала некрасивой.
— Можно подумать, ты помолодел и стал прекрасен!
— Зачем сравнивать меня с собой? — не унимался он. — Ты-то уже только и можешь, что стать бабушкой, а я могу ещё быть отцом. Карина родит мне сына!
— Ну, если хочешь, чтобы ровесники твоего сына принимали тебя за дедушку, то размножайся на здоровье! Надеюсь, ты подыскал уютное гнёздышко для зачатия наследника?
— Ты не поняла, — с ледяным спокойствием ответил муж. — Карина будет жить здесь, со мной. А если тебя что-то не устраивает, то сама и ищи себе гнёздышко
– Опять жрешь?
Бутерброд замер у открытого рта.
– Не жру, а ем, – постаралась ответить спокойно, хотя внутри вскипела волна негодования.
Муж лишь покачал головой и протянул:
– Есть на ночь вредно. Я спать. Мне рано вставать.
Будто назло ему, я поднялась со стула и, откусив бутерброд, задала волнующий меня вопрос.
– Почему не сказал, что на праздничный вечер у тебя пригласительное на двоих?
– А зачем?
– Я бы хотела пойти с тобой.
Дима выдержал небольшую паузу, а потом ответил то, что разбило мое сердце:
– Для этого тебе сначала надо похудеть, а то для тебя одной два билета требуется.
– Да как ты смеешь? – сказала, заикаясь.
– Я устал намекать. Ты запустила себя. Представляю, что было бы с тобой, если бы еще второго родила, в дверь бы не пролезла. Если не похудеешь, нам придется расстаться.
– Ты в своем уме? Что ты говоришь? – прошептала я.
– Правду. И кстати, на вечер я иду со спутницей. Это не измена. Пока. Но для тебя сигнал, что ты можешь потерять меня…
Бутерброд замер у открытого рта.
– Не жру, а ем, – постаралась ответить спокойно, хотя внутри вскипела волна негодования.
Муж лишь покачал головой и протянул:
– Есть на ночь вредно. Я спать. Мне рано вставать.
Будто назло ему, я поднялась со стула и, откусив бутерброд, задала волнующий меня вопрос.
– Почему не сказал, что на праздничный вечер у тебя пригласительное на двоих?
– А зачем?
– Я бы хотела пойти с тобой.
Дима выдержал небольшую паузу, а потом ответил то, что разбило мое сердце:
– Для этого тебе сначала надо похудеть, а то для тебя одной два билета требуется.
– Да как ты смеешь? – сказала, заикаясь.
– Я устал намекать. Ты запустила себя. Представляю, что было бы с тобой, если бы еще второго родила, в дверь бы не пролезла. Если не похудеешь, нам придется расстаться.
– Ты в своем уме? Что ты говоришь? – прошептала я.
– Правду. И кстати, на вечер я иду со спутницей. Это не измена. Пока. Но для тебя сигнал, что ты можешь потерять меня…
— Я беременна, босс...
— Что значит беременна? Тебе нужно сделать аборт!
— Но это же мой ребенок! Наш ребенок!
— Я дам тебе денег. А ты забираешь своего недоросшего спиногрыза и сваливаешь на хрен из компании. Мне не нужны отношения, семья и этот чертов ребенок!
— Но мне некуда идти. Никто не возьмет беременную.
— Найдешь новую работу, когда сделаешь аборт, комнатку снимешь. Но тебя я чтобы не видел, поняла?
***
Эти слова я услышала десять лет назад, когда узнала о беременности. Моему сыну уже девять, я встала на ноги и планировала встретить новый год, но вместо этого встретила бывшего босса, который хочет меня вернуть.
— Что значит беременна? Тебе нужно сделать аборт!
— Но это же мой ребенок! Наш ребенок!
— Я дам тебе денег. А ты забираешь своего недоросшего спиногрыза и сваливаешь на хрен из компании. Мне не нужны отношения, семья и этот чертов ребенок!
— Но мне некуда идти. Никто не возьмет беременную.
— Найдешь новую работу, когда сделаешь аборт, комнатку снимешь. Но тебя я чтобы не видел, поняла?
***
Эти слова я услышала десять лет назад, когда узнала о беременности. Моему сыну уже девять, я встала на ноги и планировала встретить новый год, но вместо этого встретила бывшего босса, который хочет меня вернуть.
Муж не заметил моего появления, взгляд его был устремлён вниз, под стол.
Оттуда послышался испуганный, чуть срывающийся голос секретарши мужа, Веры:
— Роман Юрьевич, эээ, там дверь открылась. Давайте потом продолжим, а я пока пойду…
Рома повернул голову и встретился со мной взглядом. Он нахмурился, увидев меня, встал из-за стола, а мой взгляд прикипел к его ширинке. Причина была банальна, обычно муж не имел привычки ходить с расстёгнутой ширинкой, а тут…
Я смотрела и не верила своим глазам. Разве так бывает, что вся жизнь в один момент просто бухается в пропасть? Разве я заслужила подобное?
Я ещё не отошла от разговора с пасынком и пропавшим отпуском, а тут...
Стояла, замерев, и смотрела на этот ужас.
Растрёпанная голова секретарши показалась из-под стола, а после она начала вылезать оттуда, поправляя одежду и причёску.
Муж холодно бросил секретарше:
— Выйди, Вера, продолжим позже. — И уже мне: — Заходи, Лена, чего встала как вкопанная?
И...это всё?
Оттуда послышался испуганный, чуть срывающийся голос секретарши мужа, Веры:
— Роман Юрьевич, эээ, там дверь открылась. Давайте потом продолжим, а я пока пойду…
Рома повернул голову и встретился со мной взглядом. Он нахмурился, увидев меня, встал из-за стола, а мой взгляд прикипел к его ширинке. Причина была банальна, обычно муж не имел привычки ходить с расстёгнутой ширинкой, а тут…
Я смотрела и не верила своим глазам. Разве так бывает, что вся жизнь в один момент просто бухается в пропасть? Разве я заслужила подобное?
Я ещё не отошла от разговора с пасынком и пропавшим отпуском, а тут...
Стояла, замерев, и смотрела на этот ужас.
Растрёпанная голова секретарши показалась из-под стола, а после она начала вылезать оттуда, поправляя одежду и причёску.
Муж холодно бросил секретарше:
— Выйди, Вера, продолжим позже. — И уже мне: — Заходи, Лена, чего встала как вкопанная?
И...это всё?
– Так, мы сейчас всё решим. Аня, иди на кухню, я оденусь, провожу Лену и мы поговорим. – произнес мой муж, смотря на меня нервным взглядом.
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
Выберите полку для книги