Книги по тегу «предательство»: ""
Любовь - это сад.
Если один партнер сажает дерево, а другой бездействует или топчет новые ростки, то со временем саду придет конец.
А если оба партнера будут ухаживать за совместным садом, то даже самые неприметные ростки могут вырасти в прекрасные, могучие и сильные деревья и давать сочные плоды всю жизнь. Мощная крона деревьев защитит семью от ветра и непогоды, а плоды прокормят и придадут сил даже в самые тяжелые времена.
Если один партнер сажает дерево, а другой бездействует или топчет новые ростки, то со временем саду придет конец.
А если оба партнера будут ухаживать за совместным садом, то даже самые неприметные ростки могут вырасти в прекрасные, могучие и сильные деревья и давать сочные плоды всю жизнь. Мощная крона деревьев защитит семью от ветра и непогоды, а плоды прокормят и придадут сил даже в самые тяжелые времена.
— Мужчине плохо, 45 лет, сердце...
Обычное дежурство. Вот только пациентом оказывается мой муж. Он так радовался встрече со своей пассией, что получил сердечный приступ.
***
Вадим поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды встречаются. Его глаза расширяются от шока. Сначала непонимание, затем ужас осознания. Лицо становится еще бледнее, если это вообще возможно. Губы беззвучно шевелятся, пытаясь что-то сказать.
— Настенька... — наконец выдыхает он едва слышно, и в этом слове столько отчаяния, что хочется зажать уши.
Обычное дежурство. Вот только пациентом оказывается мой муж. Он так радовался встрече со своей пассией, что получил сердечный приступ.
***
Вадим поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды встречаются. Его глаза расширяются от шока. Сначала непонимание, затем ужас осознания. Лицо становится еще бледнее, если это вообще возможно. Губы беззвучно шевелятся, пытаясь что-то сказать.
— Настенька... — наконец выдыхает он едва слышно, и в этом слове столько отчаяния, что хочется зажать уши.
— Ты был с ней?
Он не отвёл взгляд.
— А если и так — что ты сделаешь?
Годовщина закончилась запахом чужих духов и холодным «не устраивай сцен». А потом я узнала, что моё имя стоит под документами, которые могут разрушить жизнь моего отца. Он не просто изменил — он использовал меня, зная, что я промолчу.
— Ты никуда не уйдёшь, — сказал он. — Ты удобная.
— Ошибаешься, — ответила я.
Я больше не прошу объяснений и не спасаю чужие интересы. Я выхожу из этого брака и бью туда, где он был уверен в своей безнаказанности.
Он не отвёл взгляд.
— А если и так — что ты сделаешь?
Годовщина закончилась запахом чужих духов и холодным «не устраивай сцен». А потом я узнала, что моё имя стоит под документами, которые могут разрушить жизнь моего отца. Он не просто изменил — он использовал меня, зная, что я промолчу.
— Ты никуда не уйдёшь, — сказал он. — Ты удобная.
— Ошибаешься, — ответила я.
Я больше не прошу объяснений и не спасаю чужие интересы. Я выхожу из этого брака и бью туда, где он был уверен в своей безнаказанности.
— У тебя есть другая женщина?
— Есть. И не одна.
Он усмехается.
Я смотрю на него и не понимаю, как этот человек ещё вчера называл себя моим мужем.
— Ты собирался мне сказать?
— А смысл? — он пожимает плечами. — Ты удобная. Ты не уходишь.
— У нас ребёнок.
— Именно, — спокойно отвечает он. — Поэтому ты будешь думать, прежде чем устраивать истерики.
Он уверен, что я проглочу. Что соглашусь быть частью его графика. Что смирюсь с ролью «удобной жены», пока у него — жизнь на стороне.
Он ошибся.
— Есть. И не одна.
Он усмехается.
Я смотрю на него и не понимаю, как этот человек ещё вчера называл себя моим мужем.
— Ты собирался мне сказать?
— А смысл? — он пожимает плечами. — Ты удобная. Ты не уходишь.
— У нас ребёнок.
— Именно, — спокойно отвечает он. — Поэтому ты будешь думать, прежде чем устраивать истерики.
Он уверен, что я проглочу. Что соглашусь быть частью его графика. Что смирюсь с ролью «удобной жены», пока у него — жизнь на стороне.
Он ошибся.
ИСТОРИЯ ДИМЫ И КРИСТИНЫ ИЗ РОМАНА
БЫВШИЙ МУЖ. ТЫ МЕНЯ НЕДОСТОИН -
В тишине квартиры внезапно прорываются чужие, резкие, обжигающе-грубые стоны. Кровь мгновенно стынет в жилах, дыхание сбивается. Всё, что только что наполняло меня счастьем, рушится в одно мгновение, превращаясь в острый ледяной ком внутри.
— Я люблю тебя, Дима. Слышишь? Безумно люблю!
Мой супруг что-то бормочет в ответ. Но от шума в ушах я ничего не слышу. Словно проваливаюсь под воду, перестаю дышать. Перед глазами темнеет.
С грохотом роняю сумку, привлекая внимание парочки. Распахиваю дверь, чтобы они меня заметили.
— Как ты узнала, что я вернулся? Зачем пришла? Разве не говорила, что у родителей будешь? - спрашивает муж.
— Извини, что помешала, ладно? — горько усмехаюсь, чувствуя очередной поток слез. — Знала бы, чем ты тут занят, никогда в жизни не пришла бы. Клянусь!
— Так получилось… — наконец проговаривает Сталь.
БЫВШИЙ МУЖ. ТЫ МЕНЯ НЕДОСТОИН -
В тишине квартиры внезапно прорываются чужие, резкие, обжигающе-грубые стоны. Кровь мгновенно стынет в жилах, дыхание сбивается. Всё, что только что наполняло меня счастьем, рушится в одно мгновение, превращаясь в острый ледяной ком внутри.
— Я люблю тебя, Дима. Слышишь? Безумно люблю!
Мой супруг что-то бормочет в ответ. Но от шума в ушах я ничего не слышу. Словно проваливаюсь под воду, перестаю дышать. Перед глазами темнеет.
С грохотом роняю сумку, привлекая внимание парочки. Распахиваю дверь, чтобы они меня заметили.
— Как ты узнала, что я вернулся? Зачем пришла? Разве не говорила, что у родителей будешь? - спрашивает муж.
— Извини, что помешала, ладно? — горько усмехаюсь, чувствуя очередной поток слез. — Знала бы, чем ты тут занят, никогда в жизни не пришла бы. Клянусь!
— Так получилось… — наконец проговаривает Сталь.
— Я тебя не люблю.
Он сказал это спокойно. Холодно.
— А кого любишь? Её?
— Да. Твою сестру.
Восемнадцать лет брака обрываются одной фразой. Без скандалов, без объяснений, без попыток спасти хоть что-то. Муж выбирает не просто другую женщину — он выбирает предательство, от которого не отмахнуться и не пережить со временем.
Я ухожу молча. С болью. С пустотой внутри. И очень быстро понимаю: измена — лишь начало. За «любовью» скрываются расчёт, ложь и чужая игра, в которой меня давно списали со счетов.
Я не буду прощать. И я не останусь удобной. Потому что после измены жизнь не заканчивается. Иногда она только начинается.
Он сказал это спокойно. Холодно.
— А кого любишь? Её?
— Да. Твою сестру.
Восемнадцать лет брака обрываются одной фразой. Без скандалов, без объяснений, без попыток спасти хоть что-то. Муж выбирает не просто другую женщину — он выбирает предательство, от которого не отмахнуться и не пережить со временем.
Я ухожу молча. С болью. С пустотой внутри. И очень быстро понимаю: измена — лишь начало. За «любовью» скрываются расчёт, ложь и чужая игра, в которой меня давно списали со счетов.
Я не буду прощать. И я не останусь удобной. Потому что после измены жизнь не заканчивается. Иногда она только начинается.
— Где твои часы, милый? — ставлю на стол салатницу.
— Что? — поднимает на меня растерянный взгляд.
— Ты уехал в офис в часах. А вернулся без них.
— Наверное забыл на раковине, когда мыл руки.
— Мыл руки, чтобы забрать ноутбук? — чувствую, как в горле встает ком.
Он замирает на мгновение.
— Можешь не утруждаться. Твоя Леночка мне все рассказала, - говорю.
— О чем ты?
— Ты ездил в офис, чтобы встретиться с ней. И снял их, когда раздевался.
Двадцать лет брака оказываются под угрозой из-за одного случайно прочитанного сообщения. И чтобы не испортить праздник всем остальным, я должна дотерпеть до утра под одной крышей с предателем. Но кто знает, что случится, когда часы пробьют двенадцать.
— Что? — поднимает на меня растерянный взгляд.
— Ты уехал в офис в часах. А вернулся без них.
— Наверное забыл на раковине, когда мыл руки.
— Мыл руки, чтобы забрать ноутбук? — чувствую, как в горле встает ком.
Он замирает на мгновение.
— Можешь не утруждаться. Твоя Леночка мне все рассказала, - говорю.
— О чем ты?
— Ты ездил в офис, чтобы встретиться с ней. И снял их, когда раздевался.
Двадцать лет брака оказываются под угрозой из-за одного случайно прочитанного сообщения. И чтобы не испортить праздник всем остальным, я должна дотерпеть до утра под одной крышей с предателем. Но кто знает, что случится, когда часы пробьют двенадцать.
Казалось, у Анны есть всё: любимый муж, уютная квартира, работа мечты. Ее брак с Марком был тихой гаванью… пока в эту гавань не ворвалось прошлое.
Один телефонный звонок, и их идеальный мир рухнул. После потопа в квартире бывшей жены Ирины, Марк, не раздумывая, предлагает ей и их дочери пожить у них «пару недель». Из сочувствия и желания сохранить мир Анна соглашается, подавив дурное предчувствие. Но «временное» пребывание затягивается.
Один телефонный звонок, и их идеальный мир рухнул. После потопа в квартире бывшей жены Ирины, Марк, не раздумывая, предлагает ей и их дочери пожить у них «пару недель». Из сочувствия и желания сохранить мир Анна соглашается, подавив дурное предчувствие. Но «временное» пребывание затягивается.
В канун Нового года Кейт обнаружила мужа в объятиях своей злейшей соперницы. В ту же ночь ее глянцевый мир рассыпался, как хрустальная игрушка. Спасаясь от предательства, она бежала в метель, не разбирая дороги. И застряла в сугробе посреди пустынной трассы.
Единственным, кто откликнулся на ее отчаяние, стал он — Николай. Он предложил не помощь, а побег. И увез ее в тишину заснеженной деревни, где нет инстаграма, но есть вкус настоящего чая, треск дров в печи и разговоры, после которых на душе становится тепло.
Но ее прошлое не отпускает. Бывший муж готов на все, чтобы вернуть «свой» актив. А в ее сердце уже живет новый страх: Николай смотрит на нее так, словно видит насквозь. Он спасает ее жизнь, но он же — самая большая угроза всему, во что она верила. Потому что с ним невозможно лгать. Даже себе.
Что же страшнее — вернуться в ад, к которому привыкла, или рискнуть всем ради рая, который может оказаться миражом? Кейт или всё же Катя...
Единственным, кто откликнулся на ее отчаяние, стал он — Николай. Он предложил не помощь, а побег. И увез ее в тишину заснеженной деревни, где нет инстаграма, но есть вкус настоящего чая, треск дров в печи и разговоры, после которых на душе становится тепло.
Но ее прошлое не отпускает. Бывший муж готов на все, чтобы вернуть «свой» актив. А в ее сердце уже живет новый страх: Николай смотрит на нее так, словно видит насквозь. Он спасает ее жизнь, но он же — самая большая угроза всему, во что она верила. Потому что с ним невозможно лгать. Даже себе.
Что же страшнее — вернуться в ад, к которому привыкла, или рискнуть всем ради рая, который может оказаться миражом? Кейт или всё же Катя...
– Ты должна меня отпустить. Я ведь заслуживаю счастья, – вкрадчиво произносит мой муж.
– А я? Я счастья не заслуживаю? – интересуюсь я.
– Господи, какая же ты трудная, – он закрывает ладонями лицо и качает головой. – Да тебе-то что для счастья надо? Купишь себе небольшую квартиру, заведёшь несколько кошек, будешь смотреть сериалы и заниматься своим рукоделием. Марин, тебя же вообще ничего не интересует. Я тебя не интересую…
– Да как ты можешь такое говорить? – спрашиваю я, приложив ладонь к губам. – Да я ведь все эти десять лет молилась! Молилась не за себя, а за тебя, потому что понимала, как сильно ты хотел стать отцом...
– Так вот твои молитвы не работают! – кричит он.
– Работают! – ору я в ответ. – Потому что я беременна!
– А я? Я счастья не заслуживаю? – интересуюсь я.
– Господи, какая же ты трудная, – он закрывает ладонями лицо и качает головой. – Да тебе-то что для счастья надо? Купишь себе небольшую квартиру, заведёшь несколько кошек, будешь смотреть сериалы и заниматься своим рукоделием. Марин, тебя же вообще ничего не интересует. Я тебя не интересую…
– Да как ты можешь такое говорить? – спрашиваю я, приложив ладонь к губам. – Да я ведь все эти десять лет молилась! Молилась не за себя, а за тебя, потому что понимала, как сильно ты хотел стать отцом...
– Так вот твои молитвы не работают! – кричит он.
– Работают! – ору я в ответ. – Потому что я беременна!
Выберите полку для книги