Книги по тегу «предательство»: ""
– Пока не время заводить детей, – заявляет муж категорично.
Смотрю на него и не могу поверить своим ушам.
– Ты серьезно? Мы же хотели…
– Есть веские причины поменять наши планы, – прерывает, но тут же будто понимает, что погорячился.
Притягивает меня к себе, обнимает, нежно целует мои волосы.
– А что, если… – шумно сглатываю. – Если я уже… беременна? – поднимаю на мужа растерянный, отчего-то виноватый взгляд.
Он хмурится. Его красивые темные глаза становятся непроницаемыми.
– Плохая шутка, Амели.
Я ушла от этого мерзавца. Подала на развод. Порвала с ним все связи.
А спустя несколько лет мы встретились вновь.
Я, он, наш маленький сын и… его новая пассия. Мы вынуждены провести вместе отпуск.
И я даже представить не могу, чем это все закончится…
Смотрю на него и не могу поверить своим ушам.
– Ты серьезно? Мы же хотели…
– Есть веские причины поменять наши планы, – прерывает, но тут же будто понимает, что погорячился.
Притягивает меня к себе, обнимает, нежно целует мои волосы.
– А что, если… – шумно сглатываю. – Если я уже… беременна? – поднимаю на мужа растерянный, отчего-то виноватый взгляд.
Он хмурится. Его красивые темные глаза становятся непроницаемыми.
– Плохая шутка, Амели.
Я ушла от этого мерзавца. Подала на развод. Порвала с ним все связи.
А спустя несколько лет мы встретились вновь.
Я, он, наш маленький сын и… его новая пассия. Мы вынуждены провести вместе отпуск.
И я даже представить не могу, чем это все закончится…
Зал сияет огнями. Музыка, перешептывания гостей, звон бокалов. Ведущая долго перечисляет положенные слова о верности и, наконец, произносит главный вопрос:
— Константин Викторович, согласны ли вы взять в жёны Милену Алексеевну Волкомскую?
— Да, — отвечает он уверенно, глядя мне в глаза.
— Милена Алексеевна, согласны ли вы…
Я делаю вдох, чувствую, как слова поднимаются сами. Гул в зале стихает, как перед грозой. Все улыбаются.
— Нет, — произношу я чётко и спокойно.
День свадьбы — это кульминация жизни любой девушки. Но в моем случае я уже знаю: сказки не будет. Картина до сих пор стоит перед глазами: Константин, в праздничном идеально сидящем костюме, прижимает к стене дамской комнаты мою подругу. Я стою в дверях, сжимаю в руках букет невесты и понимаю: всё кончено.
— Константин Викторович, согласны ли вы взять в жёны Милену Алексеевну Волкомскую?
— Да, — отвечает он уверенно, глядя мне в глаза.
— Милена Алексеевна, согласны ли вы…
Я делаю вдох, чувствую, как слова поднимаются сами. Гул в зале стихает, как перед грозой. Все улыбаются.
— Нет, — произношу я чётко и спокойно.
День свадьбы — это кульминация жизни любой девушки. Но в моем случае я уже знаю: сказки не будет. Картина до сих пор стоит перед глазами: Константин, в праздничном идеально сидящем костюме, прижимает к стене дамской комнаты мою подругу. Я стою в дверях, сжимаю в руках букет невесты и понимаю: всё кончено.
Достаю из сумки мужа до боли знакомую коробочку духов. Точно такую же я получила пять минут назад.
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!
- Уходи от него, ты же с ним несчастна.
Слышу слова мужа, едва вхожу в квартиру. Кому он это говорит? И зачем?
- Я не могу с ним так поступить, я…
Это моя подруга, Ира. Голос её дрожит, словно она сейчас заплачет.
Только почему Федя подговаривает ее уйти от мужа?
Ответ приходит со следующей его фразой:
- Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?
В голосе мужа слышатся боль и злость.
- Просто игрушка для перепихона?
Во мне все холодеет. Они что, друг с другом… спят?
***
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…
Слышу слова мужа, едва вхожу в квартиру. Кому он это говорит? И зачем?
- Я не могу с ним так поступить, я…
Это моя подруга, Ира. Голос её дрожит, словно она сейчас заплачет.
Только почему Федя подговаривает ее уйти от мужа?
Ответ приходит со следующей его фразой:
- Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?
В голосе мужа слышатся боль и злость.
- Просто игрушка для перепихона?
Во мне все холодеет. Они что, друг с другом… спят?
***
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…
Телефон вибрирует на тумбочке. Почти полночь. Андрей? Нет, неизвестный номер. Открываю сообщение и чувствую, как земля уходит из-под ног.
«Екатерина, вы не знаете меня, но я думаю, вам следует знать правду. Ваш муж уже два месяца встречается с Яной Степановой, заказчицей нового жилого комплекса. Сегодня они вместе в гостинице "Континенталь", номер оплачен на всю ночь. Простите, что приходится сообщать такие новости, но вы заслуживаете знать».
В горле пересыхает, перед глазами плывет. Мой мир, который я так бережно строила все эти годы, рушится как карточный домик. Мысли путаются: позвонить ему? Поехать туда? Устроить скандал? Собрать вещи и уйти?
«Екатерина, вы не знаете меня, но я думаю, вам следует знать правду. Ваш муж уже два месяца встречается с Яной Степановой, заказчицей нового жилого комплекса. Сегодня они вместе в гостинице "Континенталь", номер оплачен на всю ночь. Простите, что приходится сообщать такие новости, но вы заслуживаете знать».
В горле пересыхает, перед глазами плывет. Мой мир, который я так бережно строила все эти годы, рушится как карточный домик. Мысли путаются: позвонить ему? Поехать туда? Устроить скандал? Собрать вещи и уйти?
— А твоя мымра не узнает о нас? — ядовито спрашивает девица.
— Моя жена тупая, как бревно! Она вечно в своей работе! — с отвращением скривил свое лицо Дима, как будто съел протухший лимон. — В ней плюс только один — то, что ей деньги перечисляет ее богатенький отец! И я имею все в этой фирме! Совсем скоро она станет моей!
Я была готова доверять ему слепо, а он оказался подлым негодяем, изменяя с моей лучшей подругой! Но пусть пожалеют оба… Я объявляю войну обоим предателям! Обоих ждет жестокая расплата!
— Моя жена тупая, как бревно! Она вечно в своей работе! — с отвращением скривил свое лицо Дима, как будто съел протухший лимон. — В ней плюс только один — то, что ей деньги перечисляет ее богатенький отец! И я имею все в этой фирме! Совсем скоро она станет моей!
Я была готова доверять ему слепо, а он оказался подлым негодяем, изменяя с моей лучшей подругой! Но пусть пожалеют оба… Я объявляю войну обоим предателям! Обоих ждет жестокая расплата!
Когда, подводя итоги уходящего года, ты понимаешь, что жизнь пошла под откос, что ты осталась без работы и места жительства, преданная мужем, может явиться Дед Мороз из прошлого и совершить чудо.
***
Когда проблемы кажутся нерешаемыми, может появиться Снегурочка из прошлого и раскрасить жизнь одним своим присутствием.
***
— Хорош, да? — не замечая моего оцепенения, щебечет голос из другого, все еще существующего измерения.
— Хорош, — соглашаюсь я.
Слово отдается эхом в моем сознании.
Да, хорош.
Хорош в своей лжи. Хорош в том, как годами строил из себя благородного мужчину, отца, а на деле я, оказывается, «навязала ребенка».
— Я же говорю – редкий экземпляр. Вымирающий. И одинокий, по сути. Не оцененный. Разве можно такого упустить?
***
Когда проблемы кажутся нерешаемыми, может появиться Снегурочка из прошлого и раскрасить жизнь одним своим присутствием.
***
— Хорош, да? — не замечая моего оцепенения, щебечет голос из другого, все еще существующего измерения.
— Хорош, — соглашаюсь я.
Слово отдается эхом в моем сознании.
Да, хорош.
Хорош в своей лжи. Хорош в том, как годами строил из себя благородного мужчину, отца, а на деле я, оказывается, «навязала ребенка».
— Я же говорю – редкий экземпляр. Вымирающий. И одинокий, по сути. Не оцененный. Разве можно такого упустить?
Меня оклеветали. Лишили работы и будущего, но я справлюсь, потому что у меня есть тайна...
— Марк... Витальевич, — не решаюсь. — Я не... делала этого... Я же была тут... с вами...
— Что? — он усмехается.
— Я? С вами? — он будто искренне не верит в то, что слышит. — Даже подумать смешно: я и вы. Простите, даже если я и перебрал вчера... но всё-таки не настолько, чтобы... — он машет рукой.
Будто и не сказал ничего особенного. Будто это не самая оскорбительная вещь на свете. Будто я и сама должна знать, что я пустое место к которому такой как Марк и на километр не подойдет. Будто меня это задеть ну никак не может.
Больше не заденет. Потому что когда мы встретимся 4 года спустя ему будет трудно меня узнать. Но очень легко о своих словах пожалеть...
— Марк... Витальевич, — не решаюсь. — Я не... делала этого... Я же была тут... с вами...
— Что? — он усмехается.
— Я? С вами? — он будто искренне не верит в то, что слышит. — Даже подумать смешно: я и вы. Простите, даже если я и перебрал вчера... но всё-таки не настолько, чтобы... — он машет рукой.
Будто и не сказал ничего особенного. Будто это не самая оскорбительная вещь на свете. Будто я и сама должна знать, что я пустое место к которому такой как Марк и на километр не подойдет. Будто меня это задеть ну никак не может.
Больше не заденет. Потому что когда мы встретимся 4 года спустя ему будет трудно меня узнать. Но очень легко о своих словах пожалеть...
— Мой муж сегодня... я застукала его. С другой девушкой. На рабочем месте. Прямо у него в кабинете…
— Ты уверена, что у него это впервые? — спрашивает Глеб. Голос все такой же ровный, без осуждения.
Я вздрагиваю.
— Я... не знаю, — мысль пробивается сквозь туман боли. — Господи. А вдруг это не впервые?
— Скорее всего, — говорит он спокойно и делает глоток. — Люди не начинают со снятия стресса на рабочем месте. Это приходит, когда уже притерлись. Когда чувствуют себя безнаказанными. Чтобы повысить дозу адреналина в крови.
Его слова, как пощечина. Но странным образом они отрезвляют.
— Я надеюсь, что ты не упустила момент и сняла это? — спрашивает он.
Пока я строила планы на наше общее будущее, муж строил отношения на стороне и изменял. Он явно не ожидал, что правда выйдет наружу. Ну держись, милый, скоро ты ответишь за все сполна!
— Ты уверена, что у него это впервые? — спрашивает Глеб. Голос все такой же ровный, без осуждения.
Я вздрагиваю.
— Я... не знаю, — мысль пробивается сквозь туман боли. — Господи. А вдруг это не впервые?
— Скорее всего, — говорит он спокойно и делает глоток. — Люди не начинают со снятия стресса на рабочем месте. Это приходит, когда уже притерлись. Когда чувствуют себя безнаказанными. Чтобы повысить дозу адреналина в крови.
Его слова, как пощечина. Но странным образом они отрезвляют.
— Я надеюсь, что ты не упустила момент и сняла это? — спрашивает он.
Пока я строила планы на наше общее будущее, муж строил отношения на стороне и изменял. Он явно не ожидал, что правда выйдет наружу. Ну держись, милый, скоро ты ответишь за все сполна!
Илья не мог не приехать. Он приезжал за ней в дождь. Забирал из больницы после мигрени. Грел молоко с мёдом, если она не спала. Ворчал, когда у неё мерзли руки, и прятал их в своих ладонях.
Такой мужчина не мог не приехать, если любил.
– Он знает, что я здесь? – спросила она.
Евгения посмотрела на папку.
Пауза была короткой. Очень короткой, но Юле хватило, чтобы за эту секунду прожить всё заново: анонимные сообщения, чужую улику в его вещах, его закрытые звонки, тихий женский голос за дверью, его короткое «я занят» в трубке.
– Знает, – сказала Евгения.
Юля кивнула.
Вот и всё.
Она взяла ручку. На безымянном пальце блеснуло кольцо, выбранное Ильёй с такой серьёзностью, будто он давал обещание, которое нельзя нарушить.
Юля посмотрела на лист.
– Передайте моему мужу, – сказала она тихо, – что я больше его не жду.
Ручка коснулась бумаги.
История Захара Развод Вернуть жену https://litmarket.ru/reader/razvod-vernut-semyu-2?page=1
Эмоционально
ХЭ
Такой мужчина не мог не приехать, если любил.
– Он знает, что я здесь? – спросила она.
Евгения посмотрела на папку.
Пауза была короткой. Очень короткой, но Юле хватило, чтобы за эту секунду прожить всё заново: анонимные сообщения, чужую улику в его вещах, его закрытые звонки, тихий женский голос за дверью, его короткое «я занят» в трубке.
– Знает, – сказала Евгения.
Юля кивнула.
Вот и всё.
Она взяла ручку. На безымянном пальце блеснуло кольцо, выбранное Ильёй с такой серьёзностью, будто он давал обещание, которое нельзя нарушить.
Юля посмотрела на лист.
– Передайте моему мужу, – сказала она тихо, – что я больше его не жду.
Ручка коснулась бумаги.
История Захара Развод Вернуть жену https://litmarket.ru/reader/razvod-vernut-semyu-2?page=1
Эмоционально
ХЭ
Выберите полку для книги