Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
— Убей! Убей! Убей! — скандирует толпа разъярённых волков вокруг октагона.
Серебристый волк наклоняется ко мне и... кусает в основание шеи. Больно! Прокусывает кожу.
— Теперь она моя! — говорит он мгновенно притихшему залу. — Кто тронет, будет иметь дело со мной.
Не стоило падать в октагон во время подпольных волчьих боёв под ноги опасному серебристому альфе. Он укусил меня. Присвоил, чтобы спасти жизнь.
Теперь мы пара. Только вот связь ему не нужна, как коту пятая нога. А я... до глубины души ненавижу волков как вид.
Серебристый волк наклоняется ко мне и... кусает в основание шеи. Больно! Прокусывает кожу.
— Теперь она моя! — говорит он мгновенно притихшему залу. — Кто тронет, будет иметь дело со мной.
Не стоило падать в октагон во время подпольных волчьих боёв под ноги опасному серебристому альфе. Он укусил меня. Присвоил, чтобы спасти жизнь.
Теперь мы пара. Только вот связь ему не нужна, как коту пятая нога. А я... до глубины души ненавижу волков как вид.
Мои мечты о счастье рушатся в один миг: узнав о беременности, любимый обвинил меня в неверности и выгнал на улицу. Пришлось вернуться к родителям, но там я столкнулась с холодным равнодушием.
— Поля, а ты чего вернулась? — небрежно кивнул папа на мой чемодан. — Прошла любовь?
— Так получилось. — Хочется реветь, но мне нельзя нервничать ради малыша.
— А я ведь предупреждал, что это добром не кончится.
Когда папа узнал, что я «принесла в подоле», разрешил жить дома до родов. С грудным ребенком на руках я остаюсь на улице. Моя последняя надежда — ключи от дома в деревне, которые мне отдала подруга. Но что ждёт меня там? Мои приключения только начинаются…
— Поля, а ты чего вернулась? — небрежно кивнул папа на мой чемодан. — Прошла любовь?
— Так получилось. — Хочется реветь, но мне нельзя нервничать ради малыша.
— А я ведь предупреждал, что это добром не кончится.
Когда папа узнал, что я «принесла в подоле», разрешил жить дома до родов. С грудным ребенком на руках я остаюсь на улице. Моя последняя надежда — ключи от дома в деревне, которые мне отдала подруга. Но что ждёт меня там? Мои приключения только начинаются…
Он — профессиональный аферист, который годами обманывал одиноких женщин, превратив ложь в искусство. Она — богатая вдова, которая после смерти мужа построила крепость изо льда и стали, чтобы никто не добрался до её сердца.
Он выбрал её новой целью. Она вычислила его с первой минуты.
Но когда маски падают, а оружие оказывается на столе, выясняется: единственное, чего они не могут подделать, — это дрожь в пальцах при случайном касании. И тишину, в которой слышно, как трескается броня.
«Современный Казанова» — это история не о мошеннике и жертве. Это история о двух израненных людях, которые увидели друг в друге не ярлык, а человека. И испугались.
Он выбрал её новой целью. Она вычислила его с первой минуты.
Но когда маски падают, а оружие оказывается на столе, выясняется: единственное, чего они не могут подделать, — это дрожь в пальцах при случайном касании. И тишину, в которой слышно, как трескается броня.
«Современный Казанова» — это история не о мошеннике и жертве. Это история о двух израненных людях, которые увидели друг в друге не ярлык, а человека. И испугались.
Говорят, работа в сфере услуг — это ад. Но я и не подозревала, что в буквальном смысле!
Когда в моей маленькой гостинице открылся межпространственный разлом, я ожидала чего угодно: нашествия инопланетян, конца света, ну или хотя бы проверки из налоговой. Но никак не Его Темнейшество — верховного демона с замашками тирана и аллергией на наш мир.
Теперь у меня в 402-м номере живет мужчина, от взгляда которого плавятся люстры, а его фамильяр пытается сожрать запасы в мини-баре. У него — разрушенная империя за спиной и жажда мести. У меня — график смены белья и железное правило: в моем отеле не колдовать!
Он привык, что миры падают к его ногам, но еще не знает, что против швабры и шпилек не поможет даже темная магия. И всё бы ничего, но почему каждый раз, когда я захожу поправить ему подушки, воздух между нами начинает искрить ярче, чем портал в Бездну?
Когда в моей маленькой гостинице открылся межпространственный разлом, я ожидала чего угодно: нашествия инопланетян, конца света, ну или хотя бы проверки из налоговой. Но никак не Его Темнейшество — верховного демона с замашками тирана и аллергией на наш мир.
Теперь у меня в 402-м номере живет мужчина, от взгляда которого плавятся люстры, а его фамильяр пытается сожрать запасы в мини-баре. У него — разрушенная империя за спиной и жажда мести. У меня — график смены белья и железное правило: в моем отеле не колдовать!
Он привык, что миры падают к его ногам, но еще не знает, что против швабры и шпилек не поможет даже темная магия. И всё бы ничего, но почему каждый раз, когда я захожу поправить ему подушки, воздух между нами начинает искрить ярче, чем портал в Бездну?
— Скажи «нет», — хрипит Горелов. — Скажи, и я уйду.
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Планы на светлое будущее были уничтожены вместе с последней нервной клеткой, на которой держалась моя психика весь выпускной курс.
Мне даже в страшном сне не могло присниться, что я буду вынуждена стать невестой лучшего друга своего брата. Но хуже всего было то, что в мужья мне пытались подсунуть декана факультета некромантии, чьи лекции приводили в ужас половину академии.
По официальной версии, высказанной моим батюшкой: наш брак ниспослали мне как кару за все потраченные отцовские нервы. А вот до неофициальной мне ещё предстоит докопаться. И я очень надеюсь, что обойдётся без сомнительных женишков, погостов и учебных пособий, жутко клацающих челюстями! Ведь в моих планах всё ещё числится светлое будущее, но Дестину Асбьёрну в нём нет места.
Мне даже в страшном сне не могло присниться, что я буду вынуждена стать невестой лучшего друга своего брата. Но хуже всего было то, что в мужья мне пытались подсунуть декана факультета некромантии, чьи лекции приводили в ужас половину академии.
По официальной версии, высказанной моим батюшкой: наш брак ниспослали мне как кару за все потраченные отцовские нервы. А вот до неофициальной мне ещё предстоит докопаться. И я очень надеюсь, что обойдётся без сомнительных женишков, погостов и учебных пособий, жутко клацающих челюстями! Ведь в моих планах всё ещё числится светлое будущее, но Дестину Асбьёрну в нём нет места.
Она — биолог. Он — миллиардер. Бухта Двух Ветров — их поле боя.
Марина Волкова поклялась защищать эту акваторию. Лев Корсаков купил её, чтобы построить курорт. Их первая встреча — война без правил.
Но когда шторм загоняет их в старый маяк, остаётся только одно правило: выжить.
Одна ночь. Один спальный мешок. Двое врагов, которые чувствуют шрамы друг друга в темноте.
Утром буря стихнет. Бухта останется. Война продолжится.
Но что, если прилив уже не отпустит?
Этот роман о том, как ненависть становится одержимостью, а одержимость — единственным шансом полюбить.
Марина Волкова поклялась защищать эту акваторию. Лев Корсаков купил её, чтобы построить курорт. Их первая встреча — война без правил.
Но когда шторм загоняет их в старый маяк, остаётся только одно правило: выжить.
Одна ночь. Один спальный мешок. Двое врагов, которые чувствуют шрамы друг друга в темноте.
Утром буря стихнет. Бухта останется. Война продолжится.
Но что, если прилив уже не отпустит?
Этот роман о том, как ненависть становится одержимостью, а одержимость — единственным шансом полюбить.
Молодой дизайнер Лидия пытается забыть своего бывшего и отправляется в морской круиз.
На том же лайнере оказывается Слава — скучающий, самоуверенный миллиардер. В его постели бывают лишь самые красивые девушки. Он привык легко добиваться своих целей.
Во время шторма они вдвоем застревают на необитаемом острове.
Теперь им предстоит дождаться помощи и не поубивать друг друга...
На том же лайнере оказывается Слава — скучающий, самоуверенный миллиардер. В его постели бывают лишь самые красивые девушки. Он привык легко добиваться своих целей.
Во время шторма они вдвоем застревают на необитаемом острове.
Теперь им предстоит дождаться помощи и не поубивать друг друга...
Она мечтала о балах и роскоши, а он о защите границ. Год назад леди Иллию, знатную красавицу, с позором бросил муж, могущественный генерал драконов. Теперь в теле Иллии проснулась другая — я, и первое, что я обнаружила — это горы долгов, всеобщее презрение и навязчивое внимание одного дракона, с которым явно что-то было в прошлом.
Выхожу из клетки и иду к раздевалке. За спиной — возгласы, овации. Вдруг сильный шлепок по заднице. На адреналине разворачиваюсь и бью хук. Противник успевает поставить блок.
Передо мной незнакомец — высокий, широкоплечий, с жёстким взглядом. За ним ещё несколько мужчин. Лица незнакомые, позы уверенные.
— Классная попка, — рычит первый. — Мне сгодится.
— Ага, разбежался, — отвечаю, не теряя самообладания.
— Забираем, — раздаётся чей то голос из толпы.
Чувствую укол сбоку — короткий, почти незаметный. Веки тяжелеют, мир вокруг теряет чёткость, расплывается в размытые пятна. Я проваливаюсь куда‑то далеко.
Передо мной незнакомец — высокий, широкоплечий, с жёстким взглядом. За ним ещё несколько мужчин. Лица незнакомые, позы уверенные.
— Классная попка, — рычит первый. — Мне сгодится.
— Ага, разбежался, — отвечаю, не теряя самообладания.
— Забираем, — раздаётся чей то голос из толпы.
Чувствую укол сбоку — короткий, почти незаметный. Веки тяжелеют, мир вокруг теряет чёткость, расплывается в размытые пятна. Я проваливаюсь куда‑то далеко.
Выберите полку для книги