Книги по тегу «развод»: ""
ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. ПЕРВЫЕ ТРИ ДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…
—Молодым кобылкам за двадцать нужны мои бабки, но и я на любовь не претендую, мне с тобой ее хватило,—с усмешкой бросил муж, откинув полу пиджака.
—Ты поэтому изменил?— вырвалось тихое.
—Нет, просто перед пенсией решил пожить для себя. Но ты не переживай, финансы и наш брак это никак не затронет. Я старость встречать буду с тобой. Ты женщина умная и покладистая, пилюли сердечные точно ни с чем не перепутаешь, в отличие от этих глупых куриц.
В тот вечер я тоже себя почувствовала глупой курицей, потому что двадцать лет жила ради эфемерной любви мужа. Но как умная женщина уже следующим днем я подала на развод, а муж почему-то был против.
—Вернись в дом, и не смей больше сковородкой на меня замахиваться. Сейчас же буду укрощать твою строптивость. Я твой климакс терплю и ты потерпи мои выкрутасы. В конце концов, я к любовнице уходить не собираюсь, она сама дама замужняя…
—Ты поэтому изменил?— вырвалось тихое.
—Нет, просто перед пенсией решил пожить для себя. Но ты не переживай, финансы и наш брак это никак не затронет. Я старость встречать буду с тобой. Ты женщина умная и покладистая, пилюли сердечные точно ни с чем не перепутаешь, в отличие от этих глупых куриц.
В тот вечер я тоже себя почувствовала глупой курицей, потому что двадцать лет жила ради эфемерной любви мужа. Но как умная женщина уже следующим днем я подала на развод, а муж почему-то был против.
—Вернись в дом, и не смей больше сковородкой на меня замахиваться. Сейчас же буду укрощать твою строптивость. Я твой климакс терплю и ты потерпи мои выкрутасы. В конце концов, я к любовнице уходить не собираюсь, она сама дама замужняя…
— Я ухожу от тебя и забираю сына с собой! — рявкает муж. — Надеюсь, ты не будешь чинить препятствия в разводе.
— Если хочешь уйти, уходи, но сына я тебе не отдам...
— Как будто ты сможешь мне помешать!
Срываюсь и толкаю его в грудь:
— Егор болен! Болен! Ему мама нужна, а не какая-то приходящая тетка, которая только и мечтает о том, чтобы греть твою постель.
— Во-первых, Раиса — не какая-то тетка, а моя любимая женщина. А во-вторых... ты все равно не можешь предоставить нашему сыну должный уход. У тебя на это нет средств. А я предоставлю ему не только лучшие клиники и лучших врачей, но и создам все условия для того, чтобы Егор жил свою лучшую жизнь. Только тебе в этой жизни нет места. Считай, что перед тобой сейчас на чаше весов находится жизнь и здоровье нашего сына и твоя гордость. Что ты выберешь?
Я “выбрала” первое. А через четыре года узнала, что единственное обещание, которое муж мне дал, — он не сдержал!
— Если хочешь уйти, уходи, но сына я тебе не отдам...
— Как будто ты сможешь мне помешать!
Срываюсь и толкаю его в грудь:
— Егор болен! Болен! Ему мама нужна, а не какая-то приходящая тетка, которая только и мечтает о том, чтобы греть твою постель.
— Во-первых, Раиса — не какая-то тетка, а моя любимая женщина. А во-вторых... ты все равно не можешь предоставить нашему сыну должный уход. У тебя на это нет средств. А я предоставлю ему не только лучшие клиники и лучших врачей, но и создам все условия для того, чтобы Егор жил свою лучшую жизнь. Только тебе в этой жизни нет места. Считай, что перед тобой сейчас на чаше весов находится жизнь и здоровье нашего сына и твоя гордость. Что ты выберешь?
Я “выбрала” первое. А через четыре года узнала, что единственное обещание, которое муж мне дал, — он не сдержал!
— Александра Дмитриевна, Кирилл Сергеевич уехал.
— Куда?
— На объект.
— На какой?
Лена замешкалась.
— Сейчас уточню.
Она нырнула в телефон. Я смотрела на её макушку и понимала, что Лена сейчас будет врать, и понимала это не потому что я провидец, а потому что Лена работает у Кирилла четыре года и я знаю её всю эту жирную офисную мимику.
Лена положила трубку.
— Он на Новой Риге. Объект почти сдаётся, поехал смотреть.
Новая Рига. На Новой Риге у нас дом. Большой. Загородный. Куда мы ездим летом и по выходным, когда хочется тишины.
Зимой мы туда не ездим.
— Хорошо.
Я вышла, села в машину и сказала Михаилу:
— На Новую Ригу. К дому.
— Куда?
— На объект.
— На какой?
Лена замешкалась.
— Сейчас уточню.
Она нырнула в телефон. Я смотрела на её макушку и понимала, что Лена сейчас будет врать, и понимала это не потому что я провидец, а потому что Лена работает у Кирилла четыре года и я знаю её всю эту жирную офисную мимику.
Лена положила трубку.
— Он на Новой Риге. Объект почти сдаётся, поехал смотреть.
Новая Рига. На Новой Риге у нас дом. Большой. Загородный. Куда мы ездим летом и по выходным, когда хочется тишины.
Зимой мы туда не ездим.
— Хорошо.
Я вышла, села в машину и сказала Михаилу:
— На Новую Ригу. К дому.
– Ты спал с ней, – мой голос ровный и холодный, хотя внутри все дрожит.
– И что? Это ничего не значит. Просто физиология.
Я кладу на стол свой телефон. На экране снимки его переписки с этой женщиной на протяжении полугода.
– Ты лазила в мой ноутбук? Варь, это недопустимо! Это нарушение доверия!
Доверия. Я отказалась от всего, чем была. Для его удобства.
– Я ветеринар, Антон. Я семь лет оперировала. А потом ты сказал: “блохастые не для жены серьёзного человека”. И я согласилась молчать.
– Ты согласилась и была счастлива!
– Нет. Я была удобной. Это разные вещи.
Я встаю. Беру телефон.
– У меня есть адвокат. Все доказательства скопированы. Брачный контракт защищает только твой бизнес, Антон. Всё остальное мы будем делить. И на этот раз я не буду молчать.
Я смотрю на его лицо: на холод, испуг и злость, которые там пляшут, и впервые вижу не мужа, а человека, который давно перестал быть достоин этого имени.
– И что? Это ничего не значит. Просто физиология.
Я кладу на стол свой телефон. На экране снимки его переписки с этой женщиной на протяжении полугода.
– Ты лазила в мой ноутбук? Варь, это недопустимо! Это нарушение доверия!
Доверия. Я отказалась от всего, чем была. Для его удобства.
– Я ветеринар, Антон. Я семь лет оперировала. А потом ты сказал: “блохастые не для жены серьёзного человека”. И я согласилась молчать.
– Ты согласилась и была счастлива!
– Нет. Я была удобной. Это разные вещи.
Я встаю. Беру телефон.
– У меня есть адвокат. Все доказательства скопированы. Брачный контракт защищает только твой бизнес, Антон. Всё остальное мы будем делить. И на этот раз я не буду молчать.
Я смотрю на его лицо: на холод, испуг и злость, которые там пляшут, и впервые вижу не мужа, а человека, который давно перестал быть достоин этого имени.
Когда врачи поставили мне диагноз «бесплодие», я думала, что это самый страшный день в моей жизни. Как же я тогда ошибалась. Хуже всего было, когда лучшая подруга призналась, что беременна от моего мужа.
Так я осталась одна с разбитым сердцем, а они получили всё, о чём я мечтала.
Но судьба любит злые шутки. Стоило мне смириться с диагнозом и поставить крест на своём будущем, как одна случайная встреча перевернула мою жизнь. Теперь я беременна от мужчины, от взгляда которого у меня появляются бабочки в животе.
Вот только он почему-то уверен: это не случайность, а судьба. И называет своей истинной парой…
Так я осталась одна с разбитым сердцем, а они получили всё, о чём я мечтала.
Но судьба любит злые шутки. Стоило мне смириться с диагнозом и поставить крест на своём будущем, как одна случайная встреча перевернула мою жизнь. Теперь я беременна от мужчины, от взгляда которого у меня появляются бабочки в животе.
Вот только он почему-то уверен: это не случайность, а судьба. И называет своей истинной парой…
Пять лет назад альфа Ратмир Хольт назвал меня предательницей и выгнал из стаи. Он не выслушал, не поверил и не узнал главного: я была беременна.
Я ушла одна. Но под сердцем уже бились три жизни.
Теперь у меня тройня: Тимей, Ярина и Лукьян. Дети с его глазами, его кровью и силой, которую уже невозможно скрыть.
Когда Ратмир появляется на моем пороге, он требует правду. Совет требует наследников. А те, кто однажды подставил меня, снова тянутся к моим детям.
Только я больше не слабая жена, которую можно сломать приказом альфы.
Я мать.
И если Ратмир хочет место рядом с нами, ему придется заслужить не прощение, а право быть отцом.
Я ушла одна. Но под сердцем уже бились три жизни.
Теперь у меня тройня: Тимей, Ярина и Лукьян. Дети с его глазами, его кровью и силой, которую уже невозможно скрыть.
Когда Ратмир появляется на моем пороге, он требует правду. Совет требует наследников. А те, кто однажды подставил меня, снова тянутся к моим детям.
Только я больше не слабая жена, которую можно сломать приказом альфы.
Я мать.
И если Ратмир хочет место рядом с нами, ему придется заслужить не прощение, а право быть отцом.
— Как давно ты с ней?
— Мы с Ириной знакомы несколько месяцев, — голос мужа не выдавал особых эмоций.
— Она местная, так?
— Я её спас. Вытащил из-под завалов.
Господи, да он же для неё герой и спаситель. Не выдуманный, настоящий.
— И она тебя отблагодарила, — прошептала я.
— Я ничего от неё не просил, — Игорь скривился. — Я выполнял свой долг.
— Думаешь, я стану упрекать тебя за то, что ты её спас? — шепнула я. — Ты думаешь, в этом дело?
— Нет, я так не думаю, — он не сводил с меня взгляда. — Но всё произошло просто потому, что произошло. Иных причин нет, кроме…
— Так это… чувство? — озвучила страшное подозрение я.
— Да, — вынес он нам приговор. — И тебе либо придётся с этим смириться, либо…
— Мы с Ириной знакомы несколько месяцев, — голос мужа не выдавал особых эмоций.
— Она местная, так?
— Я её спас. Вытащил из-под завалов.
Господи, да он же для неё герой и спаситель. Не выдуманный, настоящий.
— И она тебя отблагодарила, — прошептала я.
— Я ничего от неё не просил, — Игорь скривился. — Я выполнял свой долг.
— Думаешь, я стану упрекать тебя за то, что ты её спас? — шепнула я. — Ты думаешь, в этом дело?
— Нет, я так не думаю, — он не сводил с меня взгляда. — Но всё произошло просто потому, что произошло. Иных причин нет, кроме…
— Так это… чувство? — озвучила страшное подозрение я.
— Да, — вынес он нам приговор. — И тебе либо придётся с этим смириться, либо…
Разогнав макан, иду в лоб мужниному бентейга. В момент удара в мозгу пролетает мысль:"Жаль не увижу рожи этого дуремара и его жучки!"
Быстро придя в себя, отстегиваюсь и выхожу из салона. Герман тоже выскакивает. Несётся на меня с кулаками.
- Тварь конченая, совсем страх потеряла? - орёт супруг.
Моя правая рука как-то сама дёргается. Дамская сумка, где можно потерять бутылку, палку колбасы и буханку хлеба, влетает ему в нос.
Гера хватается за лицо. Вижу, как между пальцев течёт кровь.
- С потерей девственности тебя! - поворачиваюсь спиной и делаю шаг.
- Гадина, ты мне нос разбила! Куда, тварь, пошла?
- Ухожу я от тебя.
- Куда, кому ты нужна? От таких как я не уходят, - рычит Герман мне в спину.
- Тебя обманули, - обернувшись, показываю средний палец. - Да, и застегни ширинку.
Иду в даль светлую, повторяя про себя:"Поправлю корону, сорву зал оваций! Я выход найду из любой ситуации!"
Быстро придя в себя, отстегиваюсь и выхожу из салона. Герман тоже выскакивает. Несётся на меня с кулаками.
- Тварь конченая, совсем страх потеряла? - орёт супруг.
Моя правая рука как-то сама дёргается. Дамская сумка, где можно потерять бутылку, палку колбасы и буханку хлеба, влетает ему в нос.
Гера хватается за лицо. Вижу, как между пальцев течёт кровь.
- С потерей девственности тебя! - поворачиваюсь спиной и делаю шаг.
- Гадина, ты мне нос разбила! Куда, тварь, пошла?
- Ухожу я от тебя.
- Куда, кому ты нужна? От таких как я не уходят, - рычит Герман мне в спину.
- Тебя обманули, - обернувшись, показываю средний палец. - Да, и застегни ширинку.
Иду в даль светлую, повторяя про себя:"Поправлю корону, сорву зал оваций! Я выход найду из любой ситуации!"
Увидев измену мужа, я бежала не разбирая дороги. Визг тормозов... И я оказалась на больничной койке потеряв долгожданного ребенка. Не желая встречаться с изменником, я сбежала из больницы, чудом снова не попав под колеса автомобиля. Водителем той машины оказался заклятый враг моего супруга, который не отказал мне в помощи. Вот только для чего ему это: позлить моего благоверного или дело во мне?
Выберите полку для книги