Книги по тегу «развод»: ""
Я не хочу верить в то, что давно уже подсказывает сердце.
Но оно маячит перед глазами в виде разрозненных сигналов и ниточек, ведёт в неприглядную действительность.
Нет, он не мог так поступить. Только не мой муж. Только не любовь всей моей жизни! Может, всё же, череда совпадений? Я не упокоюсь, пока не выясню.
Продолжение каждый день, или через день.
Но оно маячит перед глазами в виде разрозненных сигналов и ниточек, ведёт в неприглядную действительность.
Нет, он не мог так поступить. Только не мой муж. Только не любовь всей моей жизни! Может, всё же, череда совпадений? Я не упокоюсь, пока не выясню.
Продолжение каждый день, или через день.
— Веруш, давай только без сцен. Ты слишком умная, чтобы устраивать драму из-за очевидного. Я знал, что ты поймёшь раньше, чем я договорю.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
— Ты правда думал, что я подпишу развод и молча уйду?
— Лена... не устраивай сцен.
— Сцен? Ты подарил любовнице квартиру за двадцать два миллиона. Вывел из нашей компании сорок миллионов. Переписал имущество. А мне на серебряную свадьбу купил дешевый браслет.
— Откуда ты...
— Забыл? Я двадцать пять лет была главным бухгалтером твоей фирмы. Я знаю о тебе всё.
Двадцать пять лет брака закончились одним чеком, случайно найденным в кармане мужа.
Пока я экономила на себе и строила семейный бизнес, муж готовил новую жизнь с молодой любовницей: дорогие подарки, роскошная квартира, миллионы, выведенные со счетов компании.
Он уверен, что покорная жена подпишет документы о разводе и исчезнет из его жизни.
Вот только он забыл одну маленькую деталь.
Главный бухгалтер его компании — именно Я.
Я знаю каждую поддельную сделку. Каждый украденный миллион. И теперь у меня есть всего одна цель.
Оставить изменника без денег, бизнеса и женщины, ради которой он разрушил разрушил семью.
— Лена... не устраивай сцен.
— Сцен? Ты подарил любовнице квартиру за двадцать два миллиона. Вывел из нашей компании сорок миллионов. Переписал имущество. А мне на серебряную свадьбу купил дешевый браслет.
— Откуда ты...
— Забыл? Я двадцать пять лет была главным бухгалтером твоей фирмы. Я знаю о тебе всё.
Двадцать пять лет брака закончились одним чеком, случайно найденным в кармане мужа.
Пока я экономила на себе и строила семейный бизнес, муж готовил новую жизнь с молодой любовницей: дорогие подарки, роскошная квартира, миллионы, выведенные со счетов компании.
Он уверен, что покорная жена подпишет документы о разводе и исчезнет из его жизни.
Вот только он забыл одну маленькую деталь.
Главный бухгалтер его компании — именно Я.
Я знаю каждую поддельную сделку. Каждый украденный миллион. И теперь у меня есть всего одна цель.
Оставить изменника без денег, бизнеса и женщины, ради которой он разрушил разрушил семью.
— Папа, кто эта тётя?
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
— Ты рылась в моей сумке?
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Алиса идеально вписалась в жизнь олигарха Дмитрия. Она была идеальной женой: красивой, удобной, не задающей вопросов. Но брак по расчету трещал по швам из-за холодности мужа. Отчаявшись найти тепло, Алиса проводит одну безумную ночь с его старшим братом, Михаилом — вечным «изгоем» семьи, который всегда жил в тени успешного брата.
Гудки. Один. Два. Три. Четыре. Я считаю их как шаги — шаги к обрыву, с которого мне предстоит прыгнуть.
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
— Я собственница этой квартиры. Кто вы и почему у вас ключи?
— Мы с Олегом живём здесь. Он разве вам не сказал?
В моей квартире давно живёт любовница мужа. В шкафу висят его рубашки, на полке стоят его ботинки, а чужая девочка обнимает Олега и зовёт папой. Даже замок он сменил так, чтобы я не смогла войти.
Я ещё не знаю, что измена — только начало. Олег потратил наши накопления, заставил старшую дочь скрывать правду и решил, что после развода получит детей, а его любовница — моё жильё.
Теперь мне придётся защищать всё, что он уже мысленно раздал другим. А ещё понять, можно ли снова поверить мужчине, который не говорит красивых слов, зато всегда выполняет обещанное, — начальнику пожарного караула Глебу Нестерову.
— Мы с Олегом живём здесь. Он разве вам не сказал?
В моей квартире давно живёт любовница мужа. В шкафу висят его рубашки, на полке стоят его ботинки, а чужая девочка обнимает Олега и зовёт папой. Даже замок он сменил так, чтобы я не смогла войти.
Я ещё не знаю, что измена — только начало. Олег потратил наши накопления, заставил старшую дочь скрывать правду и решил, что после развода получит детей, а его любовница — моё жильё.
Теперь мне придётся защищать всё, что он уже мысленно раздал другим. А ещё понять, можно ли снова поверить мужчине, который не говорит красивых слов, зато всегда выполняет обещанное, — начальнику пожарного караула Глебу Нестерову.
На глазах у трёх сотен гостей муж-дракон объявил Миревану расточительной, потребовал развод и «великодушно» подарил ей разорённый аукционный дом.
Через семь дней здание заберут за долги. Но в первую же ночь хранилище, запертое двенадцать лет, открывается только для новой хозяйки. Зеркало без отражения называет имя бывшего мужа, а брачное кольцо шепчет: «Подпись украдена».
Чтобы сохранить Дом Девятого Молота, Миреване придётся возродить торги, раскрыть тайну двенадцати магических лотов и доказать, что её именем годами прикрывали похищение чужих состояний. Против неё — влиятельный бывший муж, королевский нотариус и законы, написанные для тех, у кого громче титул.
А рядом всё чаще оказывается Тарвейн Роэн — дракон и хранитель торговых клятв. Он должен закрыть её дом, не доверяет безупречным документам и слишком хорошо умеет слышать ложь.
На этих торгах продают редкие вещи, похищенные обещания и опасные тайны. Но собственную свободу Миревана выставлять на продажу больше не наме
Через семь дней здание заберут за долги. Но в первую же ночь хранилище, запертое двенадцать лет, открывается только для новой хозяйки. Зеркало без отражения называет имя бывшего мужа, а брачное кольцо шепчет: «Подпись украдена».
Чтобы сохранить Дом Девятого Молота, Миреване придётся возродить торги, раскрыть тайну двенадцати магических лотов и доказать, что её именем годами прикрывали похищение чужих состояний. Против неё — влиятельный бывший муж, королевский нотариус и законы, написанные для тех, у кого громче титул.
А рядом всё чаще оказывается Тарвейн Роэн — дракон и хранитель торговых клятв. Он должен закрыть её дом, не доверяет безупречным документам и слишком хорошо умеет слышать ложь.
На этих торгах продают редкие вещи, похищенные обещания и опасные тайны. Но собственную свободу Миревана выставлять на продажу больше не наме
В день развода муж-дракон назвал Эсвену бесполезной и вместо достойных отступных подарил ей Аркель-Нор — северный город, которого больше нет на картах.
Каждую ночь Белое поле поглощает одну из его улиц. К утру жители забывают дома, мастерские и даже людей, которые там находились. Через тридцать дней Аркель-Нор исчезнет окончательно, а Эсвена лишится единственного места, которое может назвать своим.
Но бывший муж не знает: в теле тихой герцогини теперь женщина, привыкшая возвращать к жизни районы, давно признанные безнадёжными. Эсвена открывает закрытые мастерские, записывает имена жителей и начинает восстанавливать город вопреки законам, запрещающим возвращать стёртое.
Вскоре она понимает, что Аркель-Нор исчезает не из-за древнего проклятия. Кто-то годами вырывал страницы из Городского свода и присваивал силу пропавших улиц.
Каждую ночь Белое поле поглощает одну из его улиц. К утру жители забывают дома, мастерские и даже людей, которые там находились. Через тридцать дней Аркель-Нор исчезнет окончательно, а Эсвена лишится единственного места, которое может назвать своим.
Но бывший муж не знает: в теле тихой герцогини теперь женщина, привыкшая возвращать к жизни районы, давно признанные безнадёжными. Эсвена открывает закрытые мастерские, записывает имена жителей и начинает восстанавливать город вопреки законам, запрещающим возвращать стёртое.
Вскоре она понимает, что Аркель-Нор исчезает не из-за древнего проклятия. Кто-то годами вырывал страницы из Городского свода и присваивал силу пропавших улиц.
Выберите полку для книги