Книги по тегу «развод»: ""
– Я только одного не понимаю, – произнесла я, глядя на мужа и его любовницу. – Почему именно здесь? В нашем доме. В нашей спальне.
Вадим пожал плечами.
– Потому что это удобно.
Эти три слова ударили сильнее любой пощечины.
Удобно.
Пятнадцать лет моей любви оказались всего лишь вопросом удобства.
– Алин, тебе сорок лет. Давай без подростковых истерик. Мужикам иногда нужно разнообразие. – продолжил мой, пока еще, муж…
– Ну, тогда ради разнообразия, побудь теперь холостым. – ответила я, с трудом сдерживая злость и ярость.
– Развода не будет. Если захочу, я устрою тебе такую жизнь, что сама приползешь обратно.
Внутри что-то окончательно умерло.
Тогда я еще не знала, что все угрозы мужа в мой адрес, вернутся к нему бумерангом.
Вадим пожал плечами.
– Потому что это удобно.
Эти три слова ударили сильнее любой пощечины.
Удобно.
Пятнадцать лет моей любви оказались всего лишь вопросом удобства.
– Алин, тебе сорок лет. Давай без подростковых истерик. Мужикам иногда нужно разнообразие. – продолжил мой, пока еще, муж…
– Ну, тогда ради разнообразия, побудь теперь холостым. – ответила я, с трудом сдерживая злость и ярость.
– Развода не будет. Если захочу, я устрою тебе такую жизнь, что сама приползешь обратно.
Внутри что-то окончательно умерло.
Тогда я еще не знала, что все угрозы мужа в мой адрес, вернутся к нему бумерангом.
Я верила каждому его слову. Экономила на всём в декрете, варила ему борщи и думала, что мы вместе строим наше будущее. Пока однажды ночью планшет не показал, где на самом деле припаркована машина моего мужа. В одиннадцать вечера. У подъезда моей младшей сестры. Как оказалось, они полтора года спали за моей спиной и детально планировали, как после развода выкинуть меня на улицу нищей и отобрать сына, выставив меня сумасшедшей перед опекой. Обычного женского скандала со слезами они от меня так и не дождались. Я просто надела маску покорной, глупой жены, нежно улыбнулась Игорю и начала свою игру.
— Может быть, потому что ты спишь с моим мужем? - Говорю дрожащим голосом, своей лучшей подруге.
Она улыбается. Не смущённо, не виновато. Победно.
— Ну наконец-то догадалась. А я думала, узнаешь ты когда-то или нет.
— И ты так просто об этом говоришь?
— А что мне оставалось делать? — она делает шаг вперёд, ставит бокал на стол, но я вижу — руки её дрожат. Не от страха, от возбуждения. — Он тебя не любит. Он любит меня!
Мой муж изменил и я думала, что это конец, но я не ожидала, что он будет умолять меня вернуться.
Она улыбается. Не смущённо, не виновато. Победно.
— Ну наконец-то догадалась. А я думала, узнаешь ты когда-то или нет.
— И ты так просто об этом говоришь?
— А что мне оставалось делать? — она делает шаг вперёд, ставит бокал на стол, но я вижу — руки её дрожат. Не от страха, от возбуждения. — Он тебя не любит. Он любит меня!
Мой муж изменил и я думала, что это конец, но я не ожидала, что он будет умолять меня вернуться.
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман с коллегой.
Но когда моим новым начальником оказывается бывший муж, все летит к черту. Старые обиды никуда не делись, но между нами все еще искрит. И что делать с этим притяжением — непонятно.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман с коллегой.
Но когда моим новым начальником оказывается бывший муж, все летит к черту. Старые обиды никуда не делись, но между нами все еще искрит. И что делать с этим притяжением — непонятно.
Когда-то они любили друг друга так сильно, что казалось — это навсегда.
Двенадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общие привычки. Общая жизнь. Только однажды Алина понимает: рядом с любимым мужчиной она чувствует себя бесконечно одинокой.
Она больше не кричит и не устраивает скандалов. Не ждёт, что всё изменится само.
Она просто говорит:
— Я хочу развод.
Но что, если развод — это не конец? Что, если иногда нужно потерять друг друга, чтобы впервые за долгие годы снова увидеть? Это история о любви, которую почти уничтожило молчание.
О двух людях, забывших, как быть не только родителями, но и мужчиной с женщиной. И о детях, которые мечтают не об идеальной семье, а о счастливых маме и папе. Иногда второй шанс приходит только после слова «прощай».
Двенадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общие привычки. Общая жизнь. Только однажды Алина понимает: рядом с любимым мужчиной она чувствует себя бесконечно одинокой.
Она больше не кричит и не устраивает скандалов. Не ждёт, что всё изменится само.
Она просто говорит:
— Я хочу развод.
Но что, если развод — это не конец? Что, если иногда нужно потерять друг друга, чтобы впервые за долгие годы снова увидеть? Это история о любви, которую почти уничтожило молчание.
О двух людях, забывших, как быть не только родителями, но и мужчиной с женщиной. И о детях, которые мечтают не об идеальной семье, а о счастливых маме и папе. Иногда второй шанс приходит только после слова «прощай».
— Это пальто подарил мне Вадим. Сказал, бывшая жена его не носит. Оно дорогое.
Я смотрю на незнакомку, потом на пальто, свои инициалы на подкладке и становится дурно.
— Вадим — мой муж, — говорю ей осипшим голосом.
— Бывший.
— Пока нет. Но кажется, это ненадолго.
Пятнадцать лет я создавала мастерскую, пока он занимался документами. А потом выяснилось: муж отдал любовнице мои деньги, клиентов и моё место.
До закрытия мастерской восемь дней. Теперь у меня несколько дней, чтобы отобрать у них всё, что они уже поделили без меня.
Я смотрю на незнакомку, потом на пальто, свои инициалы на подкладке и становится дурно.
— Вадим — мой муж, — говорю ей осипшим голосом.
— Бывший.
— Пока нет. Но кажется, это ненадолго.
Пятнадцать лет я создавала мастерскую, пока он занимался документами. А потом выяснилось: муж отдал любовнице мои деньги, клиентов и моё место.
До закрытия мастерской восемь дней. Теперь у меня несколько дней, чтобы отобрать у них всё, что они уже поделили без меня.
Девять лет назад будущий альфа Тарвен Роальд поверил Совету и публично назвал свой брак ошибкой. Лиора ушла из Веймарена, скрыв главное: она ждала ребёнка.
Теперь Лиора возвращается, чтобы восстановить старейший дом города, и снова встречает мужчину, которого так и не смогла простить. Но древние стены раскрывают её тайну: восьмилетняя Айрена — дочь Тарвена и наследница Серебряной стаи.
Девочка обладает редким даром. Она слышит клятвы людей, навсегда оставшиеся в камне. И именно её голос способен разоблачить тех, кто много лет переписывал законы, стирал чужие имена и превращал правду в удобное оружие.
Пока Совет требует передать Айрену стае, старые здания начинают исчезать без следа, а сам город постепенно теряет способность отличать правду от лжи.
Чтобы защитить дочь, Лиоре придётся работать рядом с бывшим мужем. Тарвен утверждает, что всё ещё любит её, но теперь одних слов недостаточно. Ему предстоит доказать поступками, что власть больше не важнее доверия.
Теперь Лиора возвращается, чтобы восстановить старейший дом города, и снова встречает мужчину, которого так и не смогла простить. Но древние стены раскрывают её тайну: восьмилетняя Айрена — дочь Тарвена и наследница Серебряной стаи.
Девочка обладает редким даром. Она слышит клятвы людей, навсегда оставшиеся в камне. И именно её голос способен разоблачить тех, кто много лет переписывал законы, стирал чужие имена и превращал правду в удобное оружие.
Пока Совет требует передать Айрену стае, старые здания начинают исчезать без следа, а сам город постепенно теряет способность отличать правду от лжи.
Чтобы защитить дочь, Лиоре придётся работать рядом с бывшим мужем. Тарвен утверждает, что всё ещё любит её, но теперь одних слов недостаточно. Ему предстоит доказать поступками, что власть больше не важнее доверия.
Её жизнь — это очередь из скучных покупателей и холодный ужин для мужа, который давно её не любит. Но однажды ночью она выходит из магазина и видит волка с горящими глазами. Он не нападает. Он ждёт. И когда Нина решается шагнуть навстречу, она понимает: настоящая свобода начинается там, где заканчивается страх.
— Мам, а почему Полина называет папу папой?
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
Я дала себе слово: следующий мужчина в моей жизни будет либо богом, либо никем.
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Выберите полку для книги