Книги по тегу «ребенок от бывшего»: ""
Один месяц с майором Макаровым сделал меня лучшим военкором. Неделя подарила иллюзию любви. Одна ночь - сына, и разбила сердце вдребезги.
Шесть лет назад он безжалостно заявил, что женщина на войне - обуза, а наша близость - сброс напряжения. Я уехала, захлебываясь ненавистью, поклявшись вычеркнуть его из жизни.
И вот мы снова в аду. Мой конвой разбит, а из-под огня меня выдёргивает Макаров. Мы отрезаны от своих в руинах, и я ненавижу его и мечтаю лишь об одном: вернуться к сыну. Но экран телефона загорается во тьме, выдавая мою тайну.
- Чей это ребёнок? – требует ответа майор.
Снаружи грохочут взрывы, но я слышу лишь его голос.
- Верни! - пытаюсь вырвать телефон.
- У него мои глаза, Аня, - он перехватывает мои запястья. - Считаем месяцы? Чей это сын?
- Мой! - кричу в лицо. - Ты сам сказал, что семья - смерть для бойца!
- Я сказал это, чтобы ты села в вертолет и выжила, дурочка! - рычит он. – Если мы выберемся, я заберу своё: вас обоих.
Шесть лет назад он безжалостно заявил, что женщина на войне - обуза, а наша близость - сброс напряжения. Я уехала, захлебываясь ненавистью, поклявшись вычеркнуть его из жизни.
И вот мы снова в аду. Мой конвой разбит, а из-под огня меня выдёргивает Макаров. Мы отрезаны от своих в руинах, и я ненавижу его и мечтаю лишь об одном: вернуться к сыну. Но экран телефона загорается во тьме, выдавая мою тайну.
- Чей это ребёнок? – требует ответа майор.
Снаружи грохочут взрывы, но я слышу лишь его голос.
- Верни! - пытаюсь вырвать телефон.
- У него мои глаза, Аня, - он перехватывает мои запястья. - Считаем месяцы? Чей это сын?
- Мой! - кричу в лицо. - Ты сам сказал, что семья - смерть для бойца!
- Я сказал это, чтобы ты села в вертолет и выжила, дурочка! - рычит он. – Если мы выберемся, я заберу своё: вас обоих.
Только что я узнала: мой сын влюблён в свою сестру.
- Она самая красивая в классе, мам. Мы вырастем и поженимся.
Смотрю на мужчину в школьном холле и перестаю дышать. Это он. Моя первая любовь. Человек, который восемь лет назад променял меня на статус и миллионы богатой невесты. Тот, кому я так и не сказала о своей беременности. Отец девочки, в которую «влюблён» наш сын-первоклассник.
- Нина? – изумлённо смотрит на меня Елизаров. – Не ожидал.
- Это наша учительница, папа, - радостно сдаёт меня его дочь.
Наши дети - ровесники. А это значит, он сделал ребёнка жене тогда же, когда клялся мне в любви!
Теперь он появляется в моей школе каждый день. Его идеальный брак обернулся адом, жена бросила семью, а Демид умоляет меня о втором шансе и готов пойти против властной родни, лишь бы мы были вместе.
Ему нужна я, но он ещё не знает главную тайну. Что делать, когда он поймёт, чей ребенок сидит за одной партой с его дочерью? И как снова довериться тому, кто однажды уже разбил сердце
- Она самая красивая в классе, мам. Мы вырастем и поженимся.
Смотрю на мужчину в школьном холле и перестаю дышать. Это он. Моя первая любовь. Человек, который восемь лет назад променял меня на статус и миллионы богатой невесты. Тот, кому я так и не сказала о своей беременности. Отец девочки, в которую «влюблён» наш сын-первоклассник.
- Нина? – изумлённо смотрит на меня Елизаров. – Не ожидал.
- Это наша учительница, папа, - радостно сдаёт меня его дочь.
Наши дети - ровесники. А это значит, он сделал ребёнка жене тогда же, когда клялся мне в любви!
Теперь он появляется в моей школе каждый день. Его идеальный брак обернулся адом, жена бросила семью, а Демид умоляет меня о втором шансе и готов пойти против властной родни, лишь бы мы были вместе.
Ему нужна я, но он ещё не знает главную тайну. Что делать, когда он поймёт, чей ребенок сидит за одной партой с его дочерью? И как снова довериться тому, кто однажды уже разбил сердце
— Вот так встреча, Алена. Твой сын разбил стекло моей машины… и почему-то чертовски похож на меня. Сколько ему лет?
— Шесть, — вру я, глядя в темные глаза своего бывшего.
— Мне семь, — хмурится сын.
— И мне, — тут же добавляет дочка, не привыкшая врать.
Взгляд Аскерова медленно темнеет.
Он смотрит на близнецов. Потом на меня.
И я понимаю: семь лет моей тайной спокойной жизни только что закончились.
Я скрыла от миллиардера Марата Аскерова двойную тайну.
Ведь тогда мне четко дали понять: серьезные отношения ему не нужны, а от «балласта» он привык избавляться деньгами.
Теперь Марат Аскеров — спонсор нашей школы. И он узнал правду о детях.
— Вы переезжаете ко мне, — чеканит Марат, отрезая мне пути к отступлению. — И только попробуй что-нибудь выкинуть, Алена.
Его взгляд не оставляет сомнений: права на отказ у меня нет.
— Шесть, — вру я, глядя в темные глаза своего бывшего.
— Мне семь, — хмурится сын.
— И мне, — тут же добавляет дочка, не привыкшая врать.
Взгляд Аскерова медленно темнеет.
Он смотрит на близнецов. Потом на меня.
И я понимаю: семь лет моей тайной спокойной жизни только что закончились.
Я скрыла от миллиардера Марата Аскерова двойную тайну.
Ведь тогда мне четко дали понять: серьезные отношения ему не нужны, а от «балласта» он привык избавляться деньгами.
Теперь Марат Аскеров — спонсор нашей школы. И он узнал правду о детях.
— Вы переезжаете ко мне, — чеканит Марат, отрезая мне пути к отступлению. — И только попробуй что-нибудь выкинуть, Алена.
Его взгляд не оставляет сомнений: права на отказ у меня нет.
Пять лет назад я открыла свою фотостудию. Сейчас на меня работает команда профессионалов, но даже у них случаются форс-мажоры.
Сегодня утром была заказана съёмка в роддоме. Её должна была проводить Катя, но у неё заболел ребёнок, и мне пришлось выехать вместо неё.
Я прошла в холл и подняла камеру.
В 10:12 дверь из родильного блока открылась. Я навела объектив, готовясь запечатлеть счастливый момент.
Из дверей вышла женщина с малышом в голубом конверте. Навстречу ей из толпы шагнул мужчина.
Идеальная семья. Мама, папа и малыш в голубом конверте.
Только отец этого ребёнка — мой муж.
— Павел… — только и смогла сказать я.
— Стася? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть дома.
Сегодня утром была заказана съёмка в роддоме. Её должна была проводить Катя, но у неё заболел ребёнок, и мне пришлось выехать вместо неё.
Я прошла в холл и подняла камеру.
В 10:12 дверь из родильного блока открылась. Я навела объектив, готовясь запечатлеть счастливый момент.
Из дверей вышла женщина с малышом в голубом конверте. Навстречу ей из толпы шагнул мужчина.
Идеальная семья. Мама, папа и малыш в голубом конверте.
Только отец этого ребёнка — мой муж.
— Павел… — только и смогла сказать я.
— Стася? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть дома.
— Простите, но я не могла его не впустить, — выдает нервно домработница, встречая возле забора.
— Кого?
Она открывает дверь в мой же двор и указывает ладонью.
— Его.
На идеально подстриженном газоне медленно, но верно вырастает палатка. Мальчишка вертится вокруг неё, натягивая растяжки и забивая колышки, чтобы строение было устойчивым.
— Это кто? — спрашиваю ошарашенно.
Мальчик оборачивается, и по веснушкам на курносом носу я его узнаю.
— Твой сын, — фыркает Артём недовольно.
— Что ты тут делаешь?
— Мама не может из-за меня лечь в больницу. Бабушка хотела меня тебе подкинуть, и я решил сделать это сам. Я буду с тобой жить, но на своих условиях. Не потесню, и запасы у меня есть, — кивает на рюкзак. — Мы можем даже не общаться. Так даже будет лучше.
Ну да… Я в доме, сын в палатке. Вообще шикарно…
— Кого?
Она открывает дверь в мой же двор и указывает ладонью.
— Его.
На идеально подстриженном газоне медленно, но верно вырастает палатка. Мальчишка вертится вокруг неё, натягивая растяжки и забивая колышки, чтобы строение было устойчивым.
— Это кто? — спрашиваю ошарашенно.
Мальчик оборачивается, и по веснушкам на курносом носу я его узнаю.
— Твой сын, — фыркает Артём недовольно.
— Что ты тут делаешь?
— Мама не может из-за меня лечь в больницу. Бабушка хотела меня тебе подкинуть, и я решил сделать это сам. Я буду с тобой жить, но на своих условиях. Не потесню, и запасы у меня есть, — кивает на рюкзак. — Мы можем даже не общаться. Так даже будет лучше.
Ну да… Я в доме, сын в палатке. Вообще шикарно…
Воронцов здесь? На судне?
Нужно хватать Полинку и сходить на берег в ближайшем порту…, я их встречи не хочу!!!
Но потом понимаю, сойти на берег не получится…
Я капитан «Белой Жемчужины», это мой первый самостоятельный рейс, и я не собираюсь из-за бывшего портить свою карьеру!
Да ему, кажется, будет и не до нас… вон какая белокурая цыпа у него на руке повисла…
Нужно хватать Полинку и сходить на берег в ближайшем порту…, я их встречи не хочу!!!
Но потом понимаю, сойти на берег не получится…
Я капитан «Белой Жемчужины», это мой первый самостоятельный рейс, и я не собираюсь из-за бывшего портить свою карьеру!
Да ему, кажется, будет и не до нас… вон какая белокурая цыпа у него на руке повисла…
Моя Лисичка прижимает к груди плюшевую лису, совершенно спокойно рассматривая здоровенного, злого мужчину снизу вверх.
А после с детским любопытством спрашивает:
— Дяденька, а вы настоящий бандит?..
Я же готова провалиться сквозь землю.
Потому что этот "бандит", которого с простреленным другом только что привезли в больницу.
Это мой бывший!
Любовь всей моей жизни.
Мужчина, который однажды исчез, так и не узнав, что станет отцом.
А теперь он здесь, рядом...
Только вот я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.
Даже если моя маленькая Лисичка уже решила иначе...
А после с детским любопытством спрашивает:
— Дяденька, а вы настоящий бандит?..
Я же готова провалиться сквозь землю.
Потому что этот "бандит", которого с простреленным другом только что привезли в больницу.
Это мой бывший!
Любовь всей моей жизни.
Мужчина, который однажды исчез, так и не узнав, что станет отцом.
А теперь он здесь, рядом...
Только вот я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.
Даже если моя маленькая Лисичка уже решила иначе...
На пороге стояла молодая, красивая девушка с оценивающим взглядом, который скользнул по мне с хищным любопытством.
– Я Алина, – сказала она, глядя мне прямо в глаза с такой наглой уверенностью, что не оставалось сомнений, что она здесь не случайно. – Ваш муж меня любил на полигоне всю эту неделю и я беременна от него. Он сказал, что вы уезжаете сегодня же.
– Что? – выдавила я. – Вы ошиблись квартирой. Игорь на учениях...
– Знаю, Наталья Петровна, –перебила она с кривой усмешкой. – Ваш муж рассказал мне всё. И о том, что вы гладите его китель за час до отъезда, и о вашем сыне-кадете Серёже.
Имя сына, произнесенное её губами, прозвучало как оскорбление, и я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, затопившая шок.
– Не смейте произносить имя моего сына, – сказала я жестче. – Покиньте мою квартиру, пока я не вызвала охрану.
– Охрану? – она рассмеялась. – Вы серьезно? Я пришла сообщить факты. Я люблю вашего мужа, и он любит меня. Я жду от него ребенка. Оставьте нас и побыстр
– Я Алина, – сказала она, глядя мне прямо в глаза с такой наглой уверенностью, что не оставалось сомнений, что она здесь не случайно. – Ваш муж меня любил на полигоне всю эту неделю и я беременна от него. Он сказал, что вы уезжаете сегодня же.
– Что? – выдавила я. – Вы ошиблись квартирой. Игорь на учениях...
– Знаю, Наталья Петровна, –перебила она с кривой усмешкой. – Ваш муж рассказал мне всё. И о том, что вы гладите его китель за час до отъезда, и о вашем сыне-кадете Серёже.
Имя сына, произнесенное её губами, прозвучало как оскорбление, и я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, затопившая шок.
– Не смейте произносить имя моего сына, – сказала я жестче. – Покиньте мою квартиру, пока я не вызвала охрану.
– Охрану? – она рассмеялась. – Вы серьезно? Я пришла сообщить факты. Я люблю вашего мужа, и он любит меня. Я жду от него ребенка. Оставьте нас и побыстр
Мой мир рухнул в одночасье. Была успешным преподавателем и счастливой женой, а стала разведенкой и матерью-одиночкой. Узнав об измене мужа с моей же студенткой, не простила. И не рассказала, что жду ребенка. Но муж решил вернуть нас во что бы то ни стало!
— Вы починили мою маму?
Я смотрел на маленького, растрепанного мальчишку, и в моей голове с оглушительным звоном рушился привычный мир.
Его взгляд — тяжелый, изучающий, совсем не детский — прошивал меня насквозь. Это был мой взгляд. Я видел его в зеркале каждое утро. Те же скулы, тот же упрямый подбородок. Уж слишком он был похож на меня в детстве.
«Неужели это мой сын?» — мысль ударила под дых, вышибая кислород из легких.
***
Пять лет назад Влад Бессонов, гениальный хирург и безжалостный миллиардер, вышвырнул меня на улицу, поверив грязной лжи. Он растоптал мою любовь и даже не стал слушать оправданий. Я выжила. Я выносила нашего ребенка в нищете и поклялась, что этот жестокий, сильный мужчина никогда не узнает правду.
Но страшная авария столкнула нас снова. Он спас мне жизнь на операционном столе. А потом увидел мальчика, который как две капли воды похож на него…
Я смотрел на маленького, растрепанного мальчишку, и в моей голове с оглушительным звоном рушился привычный мир.
Его взгляд — тяжелый, изучающий, совсем не детский — прошивал меня насквозь. Это был мой взгляд. Я видел его в зеркале каждое утро. Те же скулы, тот же упрямый подбородок. Уж слишком он был похож на меня в детстве.
«Неужели это мой сын?» — мысль ударила под дых, вышибая кислород из легких.
***
Пять лет назад Влад Бессонов, гениальный хирург и безжалостный миллиардер, вышвырнул меня на улицу, поверив грязной лжи. Он растоптал мою любовь и даже не стал слушать оправданий. Я выжила. Я выносила нашего ребенка в нищете и поклялась, что этот жестокий, сильный мужчина никогда не узнает правду.
Но страшная авария столкнула нас снова. Он спас мне жизнь на операционном столе. А потом увидел мальчика, который как две капли воды похож на него…
Выберите полку для книги