Книги по тегу «ребенок»: ""
— Эй, шкет, тебя кто учил с могил вещи тырить? — хватаю малого за ухо.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
Мой муж-дракон ждал, когда я умру. Но умерла не я.
В своем мире я погибла, спасая чужого ребенка. В этом — очнулась в теле Элиары Равенхарт, нелюбимой жены могущественного герцога-дракона.
Муж ненавидит меня. Слуги шепчутся за спиной. Родственники мечтают избавиться. А маленький сын вздрагивает от одного моего голоса и просит отца не отдавать его мне.
Все считают Элиару безумной, жестокой и опасной. Но я уже поняла: ее не лечили. Ее ломали. Травили. Заставляли забывать.
И теперь кто-то делает то же самое с ребенком.
Мой муж уверен, что я — его ошибка. Пусть.
Я спасу сына, найду правду и заставлю дракона пожалеть не о том, что я выжила.
А о том, что когда-то сам отдал меня врагам.
В своем мире я погибла, спасая чужого ребенка. В этом — очнулась в теле Элиары Равенхарт, нелюбимой жены могущественного герцога-дракона.
Муж ненавидит меня. Слуги шепчутся за спиной. Родственники мечтают избавиться. А маленький сын вздрагивает от одного моего голоса и просит отца не отдавать его мне.
Все считают Элиару безумной, жестокой и опасной. Но я уже поняла: ее не лечили. Ее ломали. Травили. Заставляли забывать.
И теперь кто-то делает то же самое с ребенком.
Мой муж уверен, что я — его ошибка. Пусть.
Я спасу сына, найду правду и заставлю дракона пожалеть не о том, что я выжила.
А о том, что когда-то сам отдал меня врагам.
Утренний звонок.
— Купи жидкость для снятия лака и привези мне домой, срочно, — произносит босс торопливо.
А я теряюсь.
— Для ногтей?
— А для чего еще?
Ну мало ли… Мой начальник ассоциируется с мужественностью, брутальностью, иногда со скандалами, но не с цветными ногтями…
Судя по тому, как пыхтит босс, выяснять подробности не стоит.
— Я принесу, — обещаю, пока не уволили.
В ужасе представляю возможный образ босса.
Это растопчет мои девичьи чувства… Но уже вскоре жму на кнопку звонка.
Открывает босс взъерошенный, злой. Накрашены не ногти, а пальцы…
— Проходи, присмотришь за моей головной болью.
— За чем я должна присмотреть? — шепчу, боясь самого страшного, что он сошёл с ума.
— Это я папина головная боль.
В коридор выглядывает жутко лохматая девочка.
Что творится? Жидкость для снятия лака, босс с измазанными пальцами, а теперь ещё и дочь, которой у него еще вчера не было…
— Купи жидкость для снятия лака и привези мне домой, срочно, — произносит босс торопливо.
А я теряюсь.
— Для ногтей?
— А для чего еще?
Ну мало ли… Мой начальник ассоциируется с мужественностью, брутальностью, иногда со скандалами, но не с цветными ногтями…
Судя по тому, как пыхтит босс, выяснять подробности не стоит.
— Я принесу, — обещаю, пока не уволили.
В ужасе представляю возможный образ босса.
Это растопчет мои девичьи чувства… Но уже вскоре жму на кнопку звонка.
Открывает босс взъерошенный, злой. Накрашены не ногти, а пальцы…
— Проходи, присмотришь за моей головной болью.
— За чем я должна присмотреть? — шепчу, боясь самого страшного, что он сошёл с ума.
— Это я папина головная боль.
В коридор выглядывает жутко лохматая девочка.
Что творится? Жидкость для снятия лака, босс с измазанными пальцами, а теперь ещё и дочь, которой у него еще вчера не было…
Развод - всегда тяжело. И развод, в первую очередь, бьёт по ребёнку. И хуже всего - когда, в качестве родителя, у ребёнка остаётся только мать.
Хотя, нет. ЕЩЁ хуже, когда папа, вроде как, не отказывается от своей роли, но понимает эту роль вывернуто. И понимает, и навязывает своё видение тем, кого раздавил, кого уничтожил, кого предал.
Когда отец искренне считает себя порядочным интеллигентом. И порядочным - ключевое.
А как может быть порядочным подлец, мерзавец, эгоист, и предатель?
В общем, история - про заслуженные бумеранги. Каждый получает то, что заслужил.
И самое пикантное - получает именно в своей, в самостоятельно нарисованной и, до деталей, расписанной формулировке.
Как говорится, бойтесь своих желаний! Бойтесь, что всё исполнится именно так, как вы намечтали! Бойтесь!
Винить некого! Ты сам! Никто не принуждал, никто не подстраивал, никто не навязывал чужую волю! Ты сам! Сам ответственен за свои мечты!
Хотя, нет. ЕЩЁ хуже, когда папа, вроде как, не отказывается от своей роли, но понимает эту роль вывернуто. И понимает, и навязывает своё видение тем, кого раздавил, кого уничтожил, кого предал.
Когда отец искренне считает себя порядочным интеллигентом. И порядочным - ключевое.
А как может быть порядочным подлец, мерзавец, эгоист, и предатель?
В общем, история - про заслуженные бумеранги. Каждый получает то, что заслужил.
И самое пикантное - получает именно в своей, в самостоятельно нарисованной и, до деталей, расписанной формулировке.
Как говорится, бойтесь своих желаний! Бойтесь, что всё исполнится именно так, как вы намечтали! Бойтесь!
Винить некого! Ты сам! Никто не принуждал, никто не подстраивал, никто не навязывал чужую волю! Ты сам! Сам ответственен за свои мечты!
– Вы всегда такой грубый? – спросила я, когда он молча поднял мой чемодан и забросил в свой трактор.
– Нет. Иногда ещё хуже.
Я приехала в деревню всего на одно лето. Помочь бабушке. Отдохнуть от города. Залечить сердечные раны после болезненного разрыва с женихом.
И совсем не планировала влюбляться в молчаливого фермера, который разговаривает с людьми реже, чем со своим трактором.
У Александра есть маленький сын, огромное хозяйство и сердце, которое он похоронил вместе с женой.
У меня — работа в городе, билет обратно и твёрдое убеждение, что деревенская жизнь не для меня.
Но семилетний Илья почему-то решил иначе.
Каждый день он придумывает новые способы свести нас вместе, мечтая обрести маму. Только никто не знает, что мальчик до сих пор ждёт женщину, которая уже никогда не вернётся…
– Нет. Иногда ещё хуже.
Я приехала в деревню всего на одно лето. Помочь бабушке. Отдохнуть от города. Залечить сердечные раны после болезненного разрыва с женихом.
И совсем не планировала влюбляться в молчаливого фермера, который разговаривает с людьми реже, чем со своим трактором.
У Александра есть маленький сын, огромное хозяйство и сердце, которое он похоронил вместе с женой.
У меня — работа в городе, билет обратно и твёрдое убеждение, что деревенская жизнь не для меня.
Но семилетний Илья почему-то решил иначе.
Каждый день он придумывает новые способы свести нас вместе, мечтая обрести маму. Только никто не знает, что мальчик до сих пор ждёт женщину, которая уже никогда не вернётся…
— Я прошу тебя изобразить отца моей дочери.
— Мы едва знакомы...
— Мне больше некого просить о помощи, — умоляет, едва не плача. — Родные не разрешат оставить дочку, если узнают, что она не нужна отцу.
— У нас не получится обмануть всех.
— Пожалуйста! — хватается за мои пальцы. — Я хорошо заплачу тебе за услуги фиктивного папы…
— Меня не интересуют деньги. У меня их достаточно. Почему именно я?
— Моя семья знает лишь его имя, а ты — полный тёзка...
— Мы едва знакомы...
— Мне больше некого просить о помощи, — умоляет, едва не плача. — Родные не разрешат оставить дочку, если узнают, что она не нужна отцу.
— У нас не получится обмануть всех.
— Пожалуйста! — хватается за мои пальцы. — Я хорошо заплачу тебе за услуги фиктивного папы…
— Меня не интересуют деньги. У меня их достаточно. Почему именно я?
— Моя семья знает лишь его имя, а ты — полный тёзка...
— Развод? Из-за этого? — муж пренебрежительно обводит руками кабинет, из которого до сих пор не выветрился запах его измены. — Не делай из этого такую драму, дорогая. Все так живут.
— Значит, мы — не все. Потому что мы не будем так жить. Я хочу развод.
— Только через мой труп, Таисия, — криво усмехается он. — Или скорее через твой. В моей карьере статус вдовца гораздо предпочтительнее, чем развод.
Два года назад я была уверена, что эти жестокие слова так и останутся последним, что я услышала от мужа. Но сейчас, затягивая коляску со спящим сыном на крыльцо подъезда, я слышу знакомый голос и понимаю, что мой самый страшный кошмар меня настиг.
— Значит, мы — не все. Потому что мы не будем так жить. Я хочу развод.
— Только через мой труп, Таисия, — криво усмехается он. — Или скорее через твой. В моей карьере статус вдовца гораздо предпочтительнее, чем развод.
Два года назад я была уверена, что эти жестокие слова так и останутся последним, что я услышала от мужа. Но сейчас, затягивая коляску со спящим сыном на крыльцо подъезда, я слышу знакомый голос и понимаю, что мой самый страшный кошмар меня настиг.
— Никакого развода не будет! — муж дернул меня на себя и выдохнул в губы. — Не устраивай сцен, Александра. Теперь ты будешь его второй мамой.
— Ты с ума сошел? Я не буду воспитывать чужого ребенка!
Шесть лет. Мы вместе уже шесть лет и мне казалось, что мы абсолютно счастливы! Дом полная чаша, долгожданная дочка и заботливый муж. Но одна прогулка с дочерью в парке изменило все. Теперь мне надо было решить, как вырваться из ада, который мне устроил муж и сохранить все, что я имею.
— Ты с ума сошел? Я не буду воспитывать чужого ребенка!
Шесть лет. Мы вместе уже шесть лет и мне казалось, что мы абсолютно счастливы! Дом полная чаша, долгожданная дочка и заботливый муж. Но одна прогулка с дочерью в парке изменило все. Теперь мне надо было решить, как вырваться из ада, который мне устроил муж и сохранить все, что я имею.
— Я правильно понимаю, что ты хочешь подложить меня под этого старика? — произношу я и тут же пугаюсь смысла своих слов.
— Не хочу, дочка, поверь мне, не хочу, — отец моментально опустил глаза в пол.
— Зачем ему жениться на мне? — выдыхаю я, почти теряя сознание от внутреннего напряжения. — Разве он не может найти себе женщину для брака?
— Дочка, ему не нужна другая. Ему нужна ты…
Мне пришлось выйти замуж за богатого человека, чтобы спасти своего отца. Тогда я еще не знала, что у этого мужчины нет моральных принципов. Теперь мне предстоит выбираться из этого капкана под названием брак.
— Не хочу, дочка, поверь мне, не хочу, — отец моментально опустил глаза в пол.
— Зачем ему жениться на мне? — выдыхаю я, почти теряя сознание от внутреннего напряжения. — Разве он не может найти себе женщину для брака?
— Дочка, ему не нужна другая. Ему нужна ты…
Мне пришлось выйти замуж за богатого человека, чтобы спасти своего отца. Тогда я еще не знала, что у этого мужчины нет моральных принципов. Теперь мне предстоит выбираться из этого капкана под названием брак.
– Я беременна…
– И зачем ты пришла ко мне с этим? – Дубровский кидает брезгливый взгляд на белую бумажку с двумя красными полосками.
– Я знаю, Кость, мы не планировали, но…
– Если сделаешь аборт, то я, возможно, забуду об этом. И то обещать не могу. Мне придётся подумать какое-то время.
Мой мужчина даёт мне выбор – аборт, или отношения с ним.
Но после такого – я не останусь. Я нужна своему ещё нерождённому малышу, поселившемуся под моим сердцем.
– Прощай, – шепчу я.
Только… Могла ли я подумать, что спустя несколько лет тот, кто бросил меня, станет моим новым боссом?
– И зачем ты пришла ко мне с этим? – Дубровский кидает брезгливый взгляд на белую бумажку с двумя красными полосками.
– Я знаю, Кость, мы не планировали, но…
– Если сделаешь аборт, то я, возможно, забуду об этом. И то обещать не могу. Мне придётся подумать какое-то время.
Мой мужчина даёт мне выбор – аборт, или отношения с ним.
Но после такого – я не останусь. Я нужна своему ещё нерождённому малышу, поселившемуся под моим сердцем.
– Прощай, – шепчу я.
Только… Могла ли я подумать, что спустя несколько лет тот, кто бросил меня, станет моим новым боссом?
Выберите полку для книги