Книги по тегу «романтическая эротика»: ""
Для того, чтобы проживать на «халяву», Лиля вынуждена обманывать хозяйку квартиры, при этом разыгрывать с её неприятным и самовлюбленным сыном «любовь-морковь». Парень с холодным оттенком глаз испытывает к девушке взаимность. Правда, ненависть друг к другу перерастает в противоречивые чувства. Парочка с них до жути невыносимая, никто не уступает, ведь у каждого сложный характер. Но сможет ли им помешать подобное или кто-то из них проиграет в противостоянии нрава?
— Лёшей меня зови. Какой я тебе Алексей.
Он не сказал больше ни слова, лишь время от времени бросал тяжелые взгляды в Юлькину сторону. Напряжение между ними становилось каким-то странным, машина двигалась медленно и дергано, но в худи было так уютно и хорошо, что Юля осмелела:
— Слушай, Леша… — Обычно она, из-за особенностей профессии, ни перед кем не тушевалась, а тут каждое слово давалось с трудом: — А ты вообще как тут оказался?
— А ты? — насмешливо переспросил тот. — Ходишь одна по всяким пустырям.
— Женихов искала, — фыркнула Юлька.
Она ведь хотела сказать, мол, как удачно, что ты меня подобрал, Леша! Будто высшая сила послала, когда чуть не утопла в грязи вместе с великом! А теперь фиг она ему признается про старый храм — если Леша умный, сам догадается. Куда тут ходить, кроме храма да кладбища?
***
Журналистка Юлька получает особое задание, которое поначалу кажется бредом, но чем больше она ищет материал, тем интереснее оно становится…
Он не сказал больше ни слова, лишь время от времени бросал тяжелые взгляды в Юлькину сторону. Напряжение между ними становилось каким-то странным, машина двигалась медленно и дергано, но в худи было так уютно и хорошо, что Юля осмелела:
— Слушай, Леша… — Обычно она, из-за особенностей профессии, ни перед кем не тушевалась, а тут каждое слово давалось с трудом: — А ты вообще как тут оказался?
— А ты? — насмешливо переспросил тот. — Ходишь одна по всяким пустырям.
— Женихов искала, — фыркнула Юлька.
Она ведь хотела сказать, мол, как удачно, что ты меня подобрал, Леша! Будто высшая сила послала, когда чуть не утопла в грязи вместе с великом! А теперь фиг она ему признается про старый храм — если Леша умный, сам догадается. Куда тут ходить, кроме храма да кладбища?
***
Журналистка Юлька получает особое задание, которое поначалу кажется бредом, но чем больше она ищет материал, тем интереснее оно становится…
Миша Светлый далеко не так светел, как его фамилия. Скорее, он — кромешная тьма в дорогом костюме: бандит, брутал, бабник, владелец внушительной коллекции машин и завидных усов, циник до мозга костей и балагур. Его жизнь – череда прибыльных «сделок», коротких романов и громких вечеринок.
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.
«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.
- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.
Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.
«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.
- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.
Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».
Зачем он это сделал? Почему оставил мне наследство, я этого не просила. Теперь половина наглых мажоров академии бегают за мной ради выгодного брака, а этот Теодор Хайс вообще возомнил меня свой собственностью. А я просто хочу закончить академию и жить спокойно…
– Черные маги, они разные бывают, – сообщила Рояна – могучие или коварные.
Выжидательно подняла бровь, рассчитывая на продолжение этого короткого списка. Но Рояна не продолжала.
– И все? – удивилась я.
– Все. – Рояна развела руками.
– Что вот прямо или могучие или коварные?
– Да. У нас тут в провинции в основном коварные, конечно, могучие они больше по крупным городам. Магам девица верить не должна, так и знай, особенно коварным, они совратители те еще, охмурят и бросят, если ты не магичка, а если магичка, тоже охмурят, совратят и при себе оставят.
Хмыкнула. Давно меня никто не охмурял, да и не совращал тоже, даже интересно стало.
Выжидательно подняла бровь, рассчитывая на продолжение этого короткого списка. Но Рояна не продолжала.
– И все? – удивилась я.
– Все. – Рояна развела руками.
– Что вот прямо или могучие или коварные?
– Да. У нас тут в провинции в основном коварные, конечно, могучие они больше по крупным городам. Магам девица верить не должна, так и знай, особенно коварным, они совратители те еще, охмурят и бросят, если ты не магичка, а если магичка, тоже охмурят, совратят и при себе оставят.
Хмыкнула. Давно меня никто не охмурял, да и не совращал тоже, даже интересно стало.
Когда за мною не приехало такси прямо к особняку, а три последующих водителя отменили вызов, я списала это на то, что никто не хочет ехать в эти дебри.
Когда подруга сперва согласилась, а потом резко отказала по смс и выключила телефон, я немного напряглась. Но моя подруга довольно эгоистичная, а ехать за мною пять сотен километров в горы и леса.
Но когда рейсовый автобус в ближайшем посёлке отменился на неделю вперёд, я заволновалась. Мне нужно поскорее бежать! Иначе я совершу нечто притягательное, но постыдное.
– Да ничего страшного, – сказал Игнат и положил мне свою большую медвежью почти руку на плечо и прошептал на ухо. – Останешься пока с нами.
От жара его дыхания по коже промчались щекотные мурашки, вызывая воспоминания о том, как, спасая меня от холода, они с братом снимали с меня мокрую одежду. Всю.
– Тебе же нравится у нас, признайся, – сказал Ринат.
Щеки вспыхнули. Сегодня утром, когда они пришли меня будить с утра, и я позволила себя поцеловать. Им обоим.
Когда подруга сперва согласилась, а потом резко отказала по смс и выключила телефон, я немного напряглась. Но моя подруга довольно эгоистичная, а ехать за мною пять сотен километров в горы и леса.
Но когда рейсовый автобус в ближайшем посёлке отменился на неделю вперёд, я заволновалась. Мне нужно поскорее бежать! Иначе я совершу нечто притягательное, но постыдное.
– Да ничего страшного, – сказал Игнат и положил мне свою большую медвежью почти руку на плечо и прошептал на ухо. – Останешься пока с нами.
От жара его дыхания по коже промчались щекотные мурашки, вызывая воспоминания о том, как, спасая меня от холода, они с братом снимали с меня мокрую одежду. Всю.
– Тебе же нравится у нас, признайся, – сказал Ринат.
Щеки вспыхнули. Сегодня утром, когда они пришли меня будить с утра, и я позволила себя поцеловать. Им обоим.
Новый любовный роман Майи Светлой затрагивает самую светлую сторону отношений между мужчиной и женщиной – любовь.
Любовь и только она движет главным героем - офицером Валдасом Петраускасом, который растёт в глазах единственной девушки благодаря этому чувству. Но что он выберет – жизнь под чужим именем в далёкой Сибири или неудержимую страсть? Интригу сюжету придаёт и непростое прошлое Валдаса, и обстоятельства, заставившие его покончить с ним. Сложно менять себя, но ещё сложнее подстраиваться под обстоятельства, оказавшиеся сильнее тебя… жить и не сломаться – вот девиз главного героя, который стоит взять на вооружение и всем читателям!
Любовь и только она движет главным героем - офицером Валдасом Петраускасом, который растёт в глазах единственной девушки благодаря этому чувству. Но что он выберет – жизнь под чужим именем в далёкой Сибири или неудержимую страсть? Интригу сюжету придаёт и непростое прошлое Валдаса, и обстоятельства, заставившие его покончить с ним. Сложно менять себя, но ещё сложнее подстраиваться под обстоятельства, оказавшиеся сильнее тебя… жить и не сломаться – вот девиз главного героя, который стоит взять на вооружение и всем читателям!
Осторожно я расстегнула верхнюю пуговку кардигана, затем вторую.
– Снимай скорее этот кардиган, – сказал Павел.
Ох. Что он делал со мною одним своим голосом? А уж когда я видела его губы, которые произносили слова так близко, в сознание снова врывались слишком неприличные фантазии. Например, сейчас, Павел помогал мне снимать кардиган, я хотела, чтобы его губы коснулись оголившихся участков кожи. Плеч. Ключиц. Шеи.
– Катерина! – вмешался Дмитрий склоняясь над моим ухом, когда кардиган уже был снят. – Ладно кардиган, но почему вы под платье надели ещё и бабушкин лифчик?
– Это мой, – тихо пролепетала, не смея глаз поднять.
Пышногрудая девица слева от нас залилась громким смехом. Горячее дыхание явно недовольного Дмитрия опалило мне шею.
– Всё пошли! – рыкнул Павел. – Надеюсь, ты этот цирк хорошо отработаешь.
– Какой цирк? – спросила я. – Но конечно, я всё отработаю. Я буду очень прилежной!
Под руку Павел вывел меня из зала. Сколько отчётов мне придётся сделать? Отчётов ли?
– Снимай скорее этот кардиган, – сказал Павел.
Ох. Что он делал со мною одним своим голосом? А уж когда я видела его губы, которые произносили слова так близко, в сознание снова врывались слишком неприличные фантазии. Например, сейчас, Павел помогал мне снимать кардиган, я хотела, чтобы его губы коснулись оголившихся участков кожи. Плеч. Ключиц. Шеи.
– Катерина! – вмешался Дмитрий склоняясь над моим ухом, когда кардиган уже был снят. – Ладно кардиган, но почему вы под платье надели ещё и бабушкин лифчик?
– Это мой, – тихо пролепетала, не смея глаз поднять.
Пышногрудая девица слева от нас залилась громким смехом. Горячее дыхание явно недовольного Дмитрия опалило мне шею.
– Всё пошли! – рыкнул Павел. – Надеюсь, ты этот цирк хорошо отработаешь.
– Какой цирк? – спросила я. – Но конечно, я всё отработаю. Я буду очень прилежной!
Под руку Павел вывел меня из зала. Сколько отчётов мне придётся сделать? Отчётов ли?
Тяжело сглатываю и опускаю ладони на плечи Любимцева.
Ладно, это всего лишь танец. Выдержу. Главное, не смотреть ему в глаза.
- Почему ты не приезжала? Я даже успел соскучиться, – горячий шепот обжигает кожу.
Дрожь пробегает по телу, но в голове звонко звучит голос разума: "Не вздумай снова поверить ему! Ты же не идиотка!"
- А куда подевалась твоя пассия, Аня, кажется? – с нарочитым безразличием произношу я.
- Без понятия. Где-то здесь. Должна быть...
- И почему я не удивлена? Ты все такой же. Гуляка.
- А вот ты изменилась... - Его крепкие ладони на моей пояснице сползают чуть ниже.
***
Гордей Любимцев всегда был для меня недостижимой звездой. Друг брата, красавец, уверенный в себе… А я для него – лишь мелкая сестренка друга, путающаяся под ногами. Он никогда не замечал меня, а я дышала им... Пока однажды не поклялась себе забыть его. Но смогу ли я сдержать обещание, когда Любимцев вновь окажется рядом и посмотрит на меня своими темными, как южная ночь, глазами?
Ладно, это всего лишь танец. Выдержу. Главное, не смотреть ему в глаза.
- Почему ты не приезжала? Я даже успел соскучиться, – горячий шепот обжигает кожу.
Дрожь пробегает по телу, но в голове звонко звучит голос разума: "Не вздумай снова поверить ему! Ты же не идиотка!"
- А куда подевалась твоя пассия, Аня, кажется? – с нарочитым безразличием произношу я.
- Без понятия. Где-то здесь. Должна быть...
- И почему я не удивлена? Ты все такой же. Гуляка.
- А вот ты изменилась... - Его крепкие ладони на моей пояснице сползают чуть ниже.
***
Гордей Любимцев всегда был для меня недостижимой звездой. Друг брата, красавец, уверенный в себе… А я для него – лишь мелкая сестренка друга, путающаяся под ногами. Он никогда не замечал меня, а я дышала им... Пока однажды не поклялась себе забыть его. Но смогу ли я сдержать обещание, когда Любимцев вновь окажется рядом и посмотрит на меня своими темными, как южная ночь, глазами?
В Амуртэе — магической обители любви, где мысли становятся материальными, — оказывается Элисса, самопровозглашённая Регентша пепельных писем. Её скрытые страхи и слабости оживают, воплощаясь в облике соблазнительных мужчин. Эти создания становятся соперниками Каэля, Жнеца любви. Предстоит испытание‑отбор, но Каэль не стремится к победе в бою: он хочет договориться с личностями внутри Элиссы, чтобы завладеть её сердцем и исцелить израненную душу.
Самостоятельная история из серии книг #Амуртэя.
Самостоятельная история из серии книг #Амуртэя.
Выберите полку для книги