Подборка книг по тегу: "романтическая эротика"

— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.

Он закрывает за нами тяжелую дверь из красного дерева, и звук вечеринки мгновенно превращается в приглушенный гул.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.

Меня зовут Алина, и я стала собственностью Артура — самого опасного человека в городе. Его дом — мрачная, роскошная тюрьма, а он — мой холодный, безжалостный тюремщик с взглядом хищника. Я ненавижу ег и боюсь до дрожи. Но когда он защищает меня перед своими друзьями — к этим чувствам присоединяется влечение.
Теперь я живу на острие ножа. Его прикосновения обжигают, а его предложение — отдаться ему за свободу — разрывает на части.

– Вот видишь, – он отошел на шаг, скрестил руки на груди, изучая меня. Но в уголках глаз таилась какая-то тёплая искорка. – Когда знаешь, на какие кнопки нажимать, всё получается. А у тебя, я вижу, кнопки отзывчивые.
Я сглотнула комок в горле.
– Спасибо, – прохрипела я. – За… инструктаж.
– Всегда пожалуйста, соседка. – Он улыбнулся, и эта улыбка была уже не просто дружеской, в ней была доля понимания, доля того пошлого подтекста, что висел в воздухе. – Если что, я тут часто бываю и всегда готов помочь… с корректировкой техники. Особенно, если дело касается… нестабильных положений.
Он развернулся и вышел, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем, горящими щеками и абсолютной уверенностью в одном: эта «корректировка техники» была самой откровенной, самой обжигающе-соблазнительной пыткой в моей жизни. И я, кажется, готова была на большее.

Она пришла к нему сломанной — не только ногой, но и душой. Её мир сузился до боли, страха и стерильной больничной тишины.
Он вошёл в эту тишину не как врач, а как стихия. Михаил Сергеевич. Человек, чей взгляд видел не диагноз, а бездну её боли. Его профессиональные, защищённые перчатками руки стали первым якорем в её свободном падении, а молчаливое понимание — началом исцеления.

Но там, где заканчивается терапия, начинается нечто большее. Запретное. Опасное. Между доверием пациента и долгом врача вспыхивает искра, способная спасти — или испепелить обоих. Когда границы стираются, а «стоп-слово» становится единственным правилом в игре с огнём, им предстоит понять: что это — падение или спасение? Профессиональная ошибка или единственный шанс на жизнь?

Брошюра гласила: «Райское наслаждение в объятиях самых искусных эльфов галактики». Но планета, на которую я попала, не похожа на курорт. Здесь опасно. Страшно. А эльфы оказались своевольными наглецами… что не мешает мне любоваться их красотой.

Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.

Мужчина подходит ко мне. Его руки поднимаются, и я замираю. Но его прикосновения... они не грубые. Они уверенные. Властные. Его пальцы обхватывают моё лицо, заставляя поднять голову.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.

После ужина Лина уходит спать, а мы остаемся на террасе. Ночь, вино, жасмин.
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?

Я вглядываюсь в них, и картинка накладывается на реальность. Два долговязых подростка, которых я видела… господи, в последний раз лет семь-восемь назад. Максим и Костя. Сыновья четы Пожарских. Моей подруги Ани. Мальчики, которые тогда смотрели на меня со смесью смущения и восхищения.
Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.

После развода я решила уединиться с собой и природой на горнолыжном курорте в канун нового года, но в аэропорту встречаю сыновей своей подруги.
Они сильно выросли.
Они смотрят на меня так, что я точно понимаю: этот отпуск будет гореть на снегу запретными чувствами.
Они мерзавцы, перевернувшие мою жизнь.

Расставание с парнем, уход с любимой работы приводят меня в дом одной из самых богатых семей города, куда я устраиваюсь сиделкой к сыну хозяйки, который уже год прикован к инвалидному креслу после страшной аварии. Но я не ожидала, что это окажется испытанием не только для моих профессиональных навыков, но и нервов. Потому что он настоящий МЕРЗАВЕЦ, но при этом жутко обаятельный и ненавидящий девушек.