Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
"Чужой город, чужой отель и общий секрет - ТРИ горячих парня и она одна! Ночь полная страсти и ощущений!"
- Ваша фамилия?
- Курсант Белова, товарищ капитан! – нахалка смотрела на меня с вызовом.
- Завтра в шесть утра на плацу, Белова. Посмотрим, на что ты годишься.
Я – боевой офицер спецназа, позывной Ворон. Мой приказ: тренировать девичью группу ВДВ. Я ехал к ним, чтобы подчинить уставу капризных кукол, но нашел ее: зеленоглазую Заразу, которая отказывается подчиняться.
Ну, ничего. Ворон не сдается.
Вскроем ее оборону, научим сапоги с утра на свежую голову надевать. Лишь бы самому удержаться и не нарушить с ней все свои правила. Ведь я стану для нее не кошмаром, я стану для нее единственной защитой.
4-ая книга цикла "Офицеры"
- Курсант Белова, товарищ капитан! – нахалка смотрела на меня с вызовом.
- Завтра в шесть утра на плацу, Белова. Посмотрим, на что ты годишься.
Я – боевой офицер спецназа, позывной Ворон. Мой приказ: тренировать девичью группу ВДВ. Я ехал к ним, чтобы подчинить уставу капризных кукол, но нашел ее: зеленоглазую Заразу, которая отказывается подчиняться.
Ну, ничего. Ворон не сдается.
Вскроем ее оборону, научим сапоги с утра на свежую голову надевать. Лишь бы самому удержаться и не нарушить с ней все свои правила. Ведь я стану для нее не кошмаром, я стану для нее единственной защитой.
4-ая книга цикла "Офицеры"
Он мне не верил.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
Я женился по заданию Конторы с целью обосноваться в магическом городе и изучить его изнутри, чтобы в один прекрасный день разрушить Аварин до основания.
Моя жена Рада не должна была оказаться серьёзной помехой. Даже наоборот, глупышка могла помочь. С открытой улыбкой она рассказывала об устройстве города и знакомила с его жителями.
Всё шло по тщательно выверенному плану.
Но однажды утром она перестала улыбаться мне, больше не пыталась угодить, а вскоре собрала вещи и ушла.
Лишь тогда я начал видеть сны, в которых был счастливым мужем и отцом.
Теперь я хочу вернуть будущее, которое потерял.
Моя жена Рада не должна была оказаться серьёзной помехой. Даже наоборот, глупышка могла помочь. С открытой улыбкой она рассказывала об устройстве города и знакомила с его жителями.
Всё шло по тщательно выверенному плану.
Но однажды утром она перестала улыбаться мне, больше не пыталась угодить, а вскоре собрала вещи и ушла.
Лишь тогда я начал видеть сны, в которых был счастливым мужем и отцом.
Теперь я хочу вернуть будущее, которое потерял.
— А новенькая, ничё такая, — похабно ухмыляется мой университетский приятель, провожая Азизу взглядом.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.
Я тот, кто всегда решает и делает слишком много. Она единственная, кто меня слышит. Но она уезжает...
Один вопрос. Один ключ. Одна неделя, когда я не буду решать ничего.
Сам попросил об этом. Сам отдал ключ. И теперь мне остается только ждать и принадлежать. Эту неделю и особенно выходные я запомню надолго!
Один вопрос. Один ключ. Одна неделя, когда я не буду решать ничего.
Сам попросил об этом. Сам отдал ключ. И теперь мне остается только ждать и принадлежать. Эту неделю и особенно выходные я запомню надолго!
— Почему ты в форме горничной? — жёстко спросил. — Я точно знаю, ты здесь не работаешь.
— К тебе было непросто попасть, — обиженно надула губы девица, — я пришла сказать, у нас с тобой скоро появится кое-что общее. Я беременна…
Я, прячась в гардеробной, чуть не провалилась сквозь пол. Вцепилась ногтями в ладони.
— Нет, — спокойно ответил ей Варвар. — Ты сейчас выйдешь из этого кабинета, и поедешь с охраной в частную клинику.
— Что? — переспросила она.
— Я не повторяю дважды.
— Это мой ребёнок! — её голос сорвался в визгливую ноту.
— Ошибка, — отрезал. — Которую мы сейчас исправим.
Я похолодела.
Для него ребенок — это просто «ошибка»
Что же сделает со мной этот Варвар, узнав, что пять лет назад, после нашей случайной ночи, я забеременела и родила его наследницу?
Мы не виделись больше ни разу.
Пока я, по чистой случайности, не попала работать в его дом простой горничной.
А моя маленькая бандитка, увидев однажды родного отца, буквально свалится на его бандитскую голову…
— К тебе было непросто попасть, — обиженно надула губы девица, — я пришла сказать, у нас с тобой скоро появится кое-что общее. Я беременна…
Я, прячась в гардеробной, чуть не провалилась сквозь пол. Вцепилась ногтями в ладони.
— Нет, — спокойно ответил ей Варвар. — Ты сейчас выйдешь из этого кабинета, и поедешь с охраной в частную клинику.
— Что? — переспросила она.
— Я не повторяю дважды.
— Это мой ребёнок! — её голос сорвался в визгливую ноту.
— Ошибка, — отрезал. — Которую мы сейчас исправим.
Я похолодела.
Для него ребенок — это просто «ошибка»
Что же сделает со мной этот Варвар, узнав, что пять лет назад, после нашей случайной ночи, я забеременела и родила его наследницу?
Мы не виделись больше ни разу.
Пока я, по чистой случайности, не попала работать в его дом простой горничной.
А моя маленькая бандитка, увидев однажды родного отца, буквально свалится на его бандитскую голову…
— Всё, Птичка, отрабатывать будешь здесь.
— Что отрабатывать? — возмущаюсь я, глядя на свою разбитую машину, которая теперь стоит в гараже у этого наглого незнакомца.
— Ремонт. Проживание. Моё потраченное время, — перечисляет он, будто уже всё решил.
— Я не такая… — я делаю шаг назад, а он только смеётся.
— Какая не такая? Не фантазируй. Официанткой поработаешь. — он суёт мне фартук, хлопает по плечу и добавляет. — А вечером на свидание пойдём.
После ссоры с парнем я решила сорваться, проехать через полстраны к подруге. Думала, несколько дней в горах помогут забыть о несостоявшемся предложении и кольце, которое я случайно нашла раньше времени.
Но на серпантине я попала в аварию.
Теперь мой автомобиль стоит в гараже у наглого кавказца, а университетские каникулы неожиданно превратились в работу официанткой.
Только этот самоуверенный мажор ещё не знает, что заставить меня таскать поднос гораздо проще, чем уговорить пойти с ним на свидание.
— Что отрабатывать? — возмущаюсь я, глядя на свою разбитую машину, которая теперь стоит в гараже у этого наглого незнакомца.
— Ремонт. Проживание. Моё потраченное время, — перечисляет он, будто уже всё решил.
— Я не такая… — я делаю шаг назад, а он только смеётся.
— Какая не такая? Не фантазируй. Официанткой поработаешь. — он суёт мне фартук, хлопает по плечу и добавляет. — А вечером на свидание пойдём.
После ссоры с парнем я решила сорваться, проехать через полстраны к подруге. Думала, несколько дней в горах помогут забыть о несостоявшемся предложении и кольце, которое я случайно нашла раньше времени.
Но на серпантине я попала в аварию.
Теперь мой автомобиль стоит в гараже у наглого кавказца, а университетские каникулы неожиданно превратились в работу официанткой.
Только этот самоуверенный мажор ещё не знает, что заставить меня таскать поднос гораздо проще, чем уговорить пойти с ним на свидание.
Он ворвался в мою жизнь вместе с холодным дождем — огромный, злой, пахнущий опасностью и дорогим парфюмом. Виталий Медведев. Человек, который не привык слышать «нет». Он перепутал адреса и принял меня, обычную официантку, за ту, что должна была скрасить его вечер.
Я пыталась сопротивляться, пыталась объяснить, что произошла ошибка. Но Медведь не слушает. Он просто закинул меня на плечо и присвоил себе, решив, что моя «невинность» — это всего лишь часть ролевой игры.
Теперь я заперта в его роскошном лофте. Он груб, невыносим и ревнив до безумия. Он называет меня своей «булочкой» и обещает научить подчиняться. Я должна его ненавидеть, но почему-то каждый раз, когда его огромные ладони касаются моей кожи, я забываю, как дышать.
В тексте вас ждут:
• Властный и очень грубый герой (но только до тех пор, пока не влюбится по уши);
• Нежная героиня с пышными формами
• Ошибка, изменившая всё;
• Противостояние характеров, юмор и очень горячие сцены.
Я пыталась сопротивляться, пыталась объяснить, что произошла ошибка. Но Медведь не слушает. Он просто закинул меня на плечо и присвоил себе, решив, что моя «невинность» — это всего лишь часть ролевой игры.
Теперь я заперта в его роскошном лофте. Он груб, невыносим и ревнив до безумия. Он называет меня своей «булочкой» и обещает научить подчиняться. Я должна его ненавидеть, но почему-то каждый раз, когда его огромные ладони касаются моей кожи, я забываю, как дышать.
В тексте вас ждут:
• Властный и очень грубый герой (но только до тех пор, пока не влюбится по уши);
• Нежная героиня с пышными формами
• Ошибка, изменившая всё;
• Противостояние характеров, юмор и очень горячие сцены.
Один взрыв и всё, что было — спутники, системы, города, — исчезло. Теперь мир — выжженные руины, заражённые зоны и мутанты, которых клеймят. Меченые — люди, которые после Вспышки обрели нечеловеческую силу, но расплачиваются за неё медленной смертью.
Ася с рождения жила в укрытии. Восемнадцать лет родители прятали, учили, оберегали её и говорили, что она особенная. Но когда они исчезли, ей пришлось выйти в этот мир, где доверие — роскошь, а жизнь — товар.
Её кинули на арену, где под крики толпы друг друга рвут они — Меченые. Безумные. Обречённые.
И только один вопрос грохочет в её голове, заглушая рев трибун:
Как быстро она умрёт…?
Ася с рождения жила в укрытии. Восемнадцать лет родители прятали, учили, оберегали её и говорили, что она особенная. Но когда они исчезли, ей пришлось выйти в этот мир, где доверие — роскошь, а жизнь — товар.
Её кинули на арену, где под крики толпы друг друга рвут они — Меченые. Безумные. Обречённые.
И только один вопрос грохочет в её голове, заглушая рев трибун:
Как быстро она умрёт…?
Выберите полку для книги