Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Год назад Лисса поверила в чудо. Ректор поцеловал ей руку на свадьбе подруги, и она ждала. Ждала весь год. А он даже не замечал её золотых волос. Теперь ей всё равно. Опасное задание, дорога на юг и ледяная вежливость — вот что их связывает. Напарники это еще не значит друзья...
Но в горах, среди магических ловушек и врагов, даже самый холодный бастард может растопить лёд. Вот только не растает ли сердце самой лучницы первой?
Но в горах, среди магических ловушек и врагов, даже самый холодный бастард может растопить лёд. Вот только не растает ли сердце самой лучницы первой?
Оставить родной город, сменить профессию и стать сильной матерью-одиночкой — Алина думала, что главные испытания уже позади. Но судьба любит наносить удары там, где их совсем не ждешь.
Устроившись в престижную компанию, девушка попадает под руководство человека, который когда-то украл её сердце, а затем исчез, даже не попрощавшись. Пять лет назад он был её любовью, сегодня — холодный начальник, способный уничтожить её карьеру одним росчерком пера.
Он делает вид, что они незнакомцы. Она клянется молчать о маленькой девочке, которая как две капли воды похожа на него. Это могла бы быть история второго шанса, если бы между ними не стояли обида, страх и пятилетняя тайна.
Устроившись в престижную компанию, девушка попадает под руководство человека, который когда-то украл её сердце, а затем исчез, даже не попрощавшись. Пять лет назад он был её любовью, сегодня — холодный начальник, способный уничтожить её карьеру одним росчерком пера.
Он делает вид, что они незнакомцы. Она клянется молчать о маленькой девочке, которая как две капли воды похожа на него. Это могла бы быть история второго шанса, если бы между ними не стояли обида, страх и пятилетняя тайна.
Анна просыпается в чужом мире и получает не новую жизнь, а чужие долги.
Ей достается старый трактир на заброшенной дороге, закрытый магический участок и всего девяносто дней, чтобы доказать: «Последний Фонарь» еще можно спасти.
Она не умеет чинить руны и не знает местных правил, но умеет считать деньги, принимать сложные решения и держаться за то, что стало её домом. Вместе с ней в борьбу за трактир втягиваются строгий королевский инспектор Рейнар, мастер магических конструкций Ивен и люди, которые готовы поверить в место, давно списанное со счетов.
Но дорога исчезла не случайно. За сломанными камнями, чужими счетами и поддельными документами скрывается схема, которая может уничтожить не только трактир, но и тех, кто пытается его вернуть.
Чтобы сохранить «Последний Фонарь», Анне придется доказать не только ценность старой дороги — но и понять, кому она действительно может доверять.
Ей достается старый трактир на заброшенной дороге, закрытый магический участок и всего девяносто дней, чтобы доказать: «Последний Фонарь» еще можно спасти.
Она не умеет чинить руны и не знает местных правил, но умеет считать деньги, принимать сложные решения и держаться за то, что стало её домом. Вместе с ней в борьбу за трактир втягиваются строгий королевский инспектор Рейнар, мастер магических конструкций Ивен и люди, которые готовы поверить в место, давно списанное со счетов.
Но дорога исчезла не случайно. За сломанными камнями, чужими счетами и поддельными документами скрывается схема, которая может уничтожить не только трактир, но и тех, кто пытается его вернуть.
Чтобы сохранить «Последний Фонарь», Анне придется доказать не только ценность старой дороги — но и понять, кому она действительно может доверять.
Муж-дракон потребовал развод и в качестве отступного оставил мне заброшенный Астэр-Роэн. Он был уверен: город давно мёртв, а я очень скоро приползу обратно и попрошу забрать этот «щедрый подарок».
Но вместе с пустыми улицами мне достались пятеро наследников — дети, от которых отказались великие роды. Один слышит дороги, другой разговаривает с мостами, третья зажигает свет в домах, четвёртый открывает двери, запертые обещаниями, а младший слышит голос самого города.
Стоило детям добровольно переступить порог, как Астэр-Роэн пробудился и назвал их ключами.
Теперь бывший муж требует вернуть «собственность», корона хочет подчинить древнюю крепость, а суровый дракон Кайрэн Эсвард прибыл, чтобы отнять у меня городскую печать.
Эта книга является рерайтом моей книги «Развод с драконом. Приют для его отвергнутых драконят».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/razvod-s-drakonom-priyut-dlya-ego-otvergnutyh-drakonyat
Но вместе с пустыми улицами мне достались пятеро наследников — дети, от которых отказались великие роды. Один слышит дороги, другой разговаривает с мостами, третья зажигает свет в домах, четвёртый открывает двери, запертые обещаниями, а младший слышит голос самого города.
Стоило детям добровольно переступить порог, как Астэр-Роэн пробудился и назвал их ключами.
Теперь бывший муж требует вернуть «собственность», корона хочет подчинить древнюю крепость, а суровый дракон Кайрэн Эсвард прибыл, чтобы отнять у меня городскую печать.
Эта книга является рерайтом моей книги «Развод с драконом. Приют для его отвергнутых драконят».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/razvod-s-drakonom-priyut-dlya-ego-otvergnutyh-drakonyat
Семь лет Аида жила по правилам мужа: молчала, оправдывала синяки и верила, что за закрытыми дверями ей некуда бежать. Но случайная встреча с Дамиром — спокойным и надёжным мужчиной, рядом с которым не нужно бояться, — впервые заставляет её вспомнить, что такое свобода.
У подножия древнего Торатау Аида делает первый шаг к новой жизни. Однако Карим не намерен отпускать женщину, которую привык считать своей собственностью. Слежка, угрозы и опасные тайны превращают попытку уйти в борьбу за право распоряжаться собственной судьбой.
Сможет ли Аида вырваться из прошлого и поверить в любовь, которая не требует жертв? Шиханы станут свидетелями её боли, первого настоящего выбора и чувства, рядом с которым можно наконец остаться собой.
У подножия древнего Торатау Аида делает первый шаг к новой жизни. Однако Карим не намерен отпускать женщину, которую привык считать своей собственностью. Слежка, угрозы и опасные тайны превращают попытку уйти в борьбу за право распоряжаться собственной судьбой.
Сможет ли Аида вырваться из прошлого и поверить в любовь, которая не требует жертв? Шиханы станут свидетелями её боли, первого настоящего выбора и чувства, рядом с которым можно наконец остаться собой.
Фарфор взорвался белой вспышкой.
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!
— Кира.
— Записаться хотите? — я перевязывала ленту на пионах. — На похороны семейной жизни оформление недорого. Венок «Сам виноват» со скидкой.
— Отойдём.
— Мне и здесь хорошо.
Лика сделала три шага в сторону подсобки, изображая, что её тут нет и не было никогда. Аким подошёл к столу ближе, чем я рассчитывала. От него шёл жар, как от машины, которая всю ночь гнала без остановки.
— Разблокируй счета.
Вот с чем он пришёл. Не «прости». Не «я всё объясню». Счета.
— Не ради меня, — добавил он, глядя мне между бровей, была у него такая манера для трудных разговоров. — Так надо.
— Ты пришёл в мой салон. После вчерашнего. Говорить про счета.
— Кира…
— Нет-нет, подожди, дай насладиться. Может, тебе ещё рубашку погладить? Ей же, я смотрю, нравятся глаженые.
— Прекрати.
— Это ты мне говоришь «прекрати»? — я улыбнулась ему так, что невестам с таким лицом я советую переносить свадьбу. — Аким, ты вчера стоял в чужой квартире и держал за плечи полуголую женщину. Я не спрашиваю, кто она.
— Записаться хотите? — я перевязывала ленту на пионах. — На похороны семейной жизни оформление недорого. Венок «Сам виноват» со скидкой.
— Отойдём.
— Мне и здесь хорошо.
Лика сделала три шага в сторону подсобки, изображая, что её тут нет и не было никогда. Аким подошёл к столу ближе, чем я рассчитывала. От него шёл жар, как от машины, которая всю ночь гнала без остановки.
— Разблокируй счета.
Вот с чем он пришёл. Не «прости». Не «я всё объясню». Счета.
— Не ради меня, — добавил он, глядя мне между бровей, была у него такая манера для трудных разговоров. — Так надо.
— Ты пришёл в мой салон. После вчерашнего. Говорить про счета.
— Кира…
— Нет-нет, подожди, дай насладиться. Может, тебе ещё рубашку погладить? Ей же, я смотрю, нравятся глаженые.
— Прекрати.
— Это ты мне говоришь «прекрати»? — я улыбнулась ему так, что невестам с таким лицом я советую переносить свадьбу. — Аким, ты вчера стоял в чужой квартире и держал за плечи полуголую женщину. Я не спрашиваю, кто она.
Я будто попала в сюжет мыльного сериала: должна была вернуться домой только завтра, но планы изменились и мне повезло оказаться дома на день раньше.
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
Ева возвращается на Лиору, но теперь — только на своих условиях. Впереди шесть свадеб, шанс спасти «Белую бухту» и предложение о работе, способное изменить всю её жизнь.
Леон любит её, но не просит отказаться от мечты. Ева любит его, но боится снова раствориться в чужих желаниях. Между островом и материком им предстоит понять: настоящая любовь — это не обещание навсегда, а выбор оставаться рядом сегодня, не лишая друг друга свободы.
Леон любит её, но не просит отказаться от мечты. Ева любит его, но боится снова раствориться в чужих желаниях. Между островом и материком им предстоит понять: настоящая любовь — это не обещание навсегда, а выбор оставаться рядом сегодня, не лишая друг друга свободы.
— В пятьдесят пять уже поздно начинать новую жизнь. Кому ты будешь нужна, Лида?..
Так сказал мой муж…
А я была уверена, что моя жизнь удалась: тридцать три года брака, взрослая дочь, внуки и дом, который мы строили для счастливой старости. Пока однажды не открыла книгу, в которой узнала голос своей мамы. Воспоминания, которых никто посторонний знать не мог.
В тот день я поняла, что можно пережить измену. Гораздо страшнее узнать, что человек, которому доверяла всю жизнь, предал самое дорогое, что осталось от мамы.
Но если в пятьдесят пять можно потерять всё… может быть, ещё не поздно начать сначала?
Так сказал мой муж…
А я была уверена, что моя жизнь удалась: тридцать три года брака, взрослая дочь, внуки и дом, который мы строили для счастливой старости. Пока однажды не открыла книгу, в которой узнала голос своей мамы. Воспоминания, которых никто посторонний знать не мог.
В тот день я поняла, что можно пережить измену. Гораздо страшнее узнать, что человек, которому доверяла всю жизнь, предал самое дорогое, что осталось от мамы.
Но если в пятьдесят пять можно потерять всё… может быть, ещё не поздно начать сначала?
Выберите полку для книги