Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Ты все еще здесь? — незнакомец неодобрительно сводит брови. — Я, по-моему, ясно выразился.
— Но мне некуда идти…
— Не мои проблемы. Ты здорова, можешь возвращаться домой.
— Позвольте мне пожить здесь еще немного. Я могу делать уборку или готовить…
— Одинокой девушке тут не место. Я привык жить один.
— Я не буду попадаться вам на глаза, обещаю…
Незнакомец раздраженно отзывается.
— Можешь остаться на неделю. Не больше, — я покорно киваю, — и сделай так, чтобы я тебя не видел.
Я бежала от мужа-тирана, а попала в логово мрачного отшельника с темным прошлым...
— Но мне некуда идти…
— Не мои проблемы. Ты здорова, можешь возвращаться домой.
— Позвольте мне пожить здесь еще немного. Я могу делать уборку или готовить…
— Одинокой девушке тут не место. Я привык жить один.
— Я не буду попадаться вам на глаза, обещаю…
Незнакомец раздраженно отзывается.
— Можешь остаться на неделю. Не больше, — я покорно киваю, — и сделай так, чтобы я тебя не видел.
Я бежала от мужа-тирана, а попала в логово мрачного отшельника с темным прошлым...
Петербург. Дождь. Белый конверт с золотыми буквами.
Бывший муж женится на бывшей подруге.
Дарья решает не страдать, а отомстить — красиво.
Помочь ей берётся коуч Марк Веденин: мужчина, который умеет “включать свет” не только в пространстве, но и в людях.
И чем дальше Дарья идёт по дороге мести, тем яснее понимает: лучший реванш — это счастье.
А настоящая победа — не на свадьбе бывшего, а в зеркале, где впервые отражается женщина, которая снова верит в себя.
Бывший муж женится на бывшей подруге.
Дарья решает не страдать, а отомстить — красиво.
Помочь ей берётся коуч Марк Веденин: мужчина, который умеет “включать свет” не только в пространстве, но и в людях.
И чем дальше Дарья идёт по дороге мести, тем яснее понимает: лучший реванш — это счастье.
А настоящая победа — не на свадьбе бывшего, а в зеркале, где впервые отражается женщина, которая снова верит в себя.
— Ваша дочь, Демид Платонович, очень шустрый и любознательный ребенок. Малышка просто воспользовалась моментом. А я предотвратила беду. Ценой своего... э-э-э... достоинства.
Я смахнула с руки комок того самого вещества, ставшего причиной моего позора. Демид пристально вглядывался в мое лицо, пытаясь разглядеть его под слоем грязи и негодования.
Сердце колотилось где-то в горле. Узнал? Неужели узнал?
— Тётя Катя меня спасла! — влезла Света, обнимая мои заляпанные ноги. — Лошадка хотела наступить, а тётя Катя как прыгнет! Бух! И мы обе упали в кучку!
В кучку. Весьма поэтичное описание того ада, что тут творился минуту назад.
Пять лет назад он бросил меня, а теперь бывший мой новый босс. Он не узнаёт меня в запачканном комбинезоне и грозит уволить. Но на помощь приходит его маленькая дочь. Бывший предлагает стать её няней. Можно ли впустить в свою жизнь того, кто разбил мне сердце? И как устоять перед искренней привязанностью маленькой девочки?
Я смахнула с руки комок того самого вещества, ставшего причиной моего позора. Демид пристально вглядывался в мое лицо, пытаясь разглядеть его под слоем грязи и негодования.
Сердце колотилось где-то в горле. Узнал? Неужели узнал?
— Тётя Катя меня спасла! — влезла Света, обнимая мои заляпанные ноги. — Лошадка хотела наступить, а тётя Катя как прыгнет! Бух! И мы обе упали в кучку!
В кучку. Весьма поэтичное описание того ада, что тут творился минуту назад.
Пять лет назад он бросил меня, а теперь бывший мой новый босс. Он не узнаёт меня в запачканном комбинезоне и грозит уволить. Но на помощь приходит его маленькая дочь. Бывший предлагает стать её няней. Можно ли впустить в свою жизнь того, кто разбил мне сердце? И как устоять перед искренней привязанностью маленькой девочки?
В приёмный покой врывается бригада скорой помощи: на каталке мужчина, а рядом с ним молодая женщина с животом и испуганный ребёнок лет трёх.
— Авария на Ленинградке, — поясняет фельдшер.
Я подхожу ближе, машинально проверяя дыхание, пульс – и вдруг понимаю, что это мой муж. У меня такой шок, что на мгновение я просто замираю.
– Вы собираетесь спасать моего мужа? Или так и будете смотреть? – возмущается женщина.
Я не успеваю ничего ответить. Мальчик тянет её за руку и спрашивает:
— Мама, а папа проснется?
Она опускается к нему, целует в макушку, а у меня внутри всё обрывается.
Мама. Папа. Слова звучат, как удар под дых.
— Авария на Ленинградке, — поясняет фельдшер.
Я подхожу ближе, машинально проверяя дыхание, пульс – и вдруг понимаю, что это мой муж. У меня такой шок, что на мгновение я просто замираю.
– Вы собираетесь спасать моего мужа? Или так и будете смотреть? – возмущается женщина.
Я не успеваю ничего ответить. Мальчик тянет её за руку и спрашивает:
— Мама, а папа проснется?
Она опускается к нему, целует в макушку, а у меня внутри всё обрывается.
Мама. Папа. Слова звучат, как удар под дых.
Жизнь — это череда испытаний, которые призваны сделать тебя либо сильной, либо сломать.
Мне не повезло. Чтобы спасти тяжелобольного брата и рассчитаться с долгами, я вынуждена растоптать мечты, надежды и... Себя!
- Зачем тебе понадобились деньги? Новый телефон или сумочка?
Девчонка дергается и врезается в меня мятежным взглядом. Впервые за вечер замечаю там вызов и удивленно вскидываю брови.
- Туфли! - размыкая губы, тихо произносит первое за наше знакомство слово и тянет губы в подобии саркастической улыбки. - Как в песне. Лабутены!
Мне не повезло. Чтобы спасти тяжелобольного брата и рассчитаться с долгами, я вынуждена растоптать мечты, надежды и... Себя!
- Зачем тебе понадобились деньги? Новый телефон или сумочка?
Девчонка дергается и врезается в меня мятежным взглядом. Впервые за вечер замечаю там вызов и удивленно вскидываю брови.
- Туфли! - размыкая губы, тихо произносит первое за наше знакомство слово и тянет губы в подобии саркастической улыбки. - Как в песне. Лабутены!
Просыпаться в теле злодейки из романа — дрянной сценарий. Особенно когда знаешь, что финал — позор и монастырь. Но я не собираюсь играть по чужим правилам. Я, Ликаренция фон Драхенфельс, пишу заявление об увольнении. По пунктам: выгорание, профнепригодность, конфликт с главной героиней по вине автора.
Мой план был идеален, пока моё прошение не легло на стол магистру Яромиру Круэну — мужчине, в чьих холодных глазах читалась лишь скука и опасность. Он отклонил мою просьбу, но внезапно заинтересовался мной как «системной ошибкой». Теперь его цель — отладить сбой. Моя — доказать, что некоторые ошибки стоит оставить в покое. Или... поощрить.
Мой план был идеален, пока моё прошение не легло на стол магистру Яромиру Круэну — мужчине, в чьих холодных глазах читалась лишь скука и опасность. Он отклонил мою просьбу, но внезапно заинтересовался мной как «системной ошибкой». Теперь его цель — отладить сбой. Моя — доказать, что некоторые ошибки стоит оставить в покое. Или... поощрить.
– Твой муж тебе изменяет, – свекровь смотрит мне прямо в глаза и оглушает словами.
– Что?! Что вы такое говорите, Тамара Николаевна?!
– Говорю то, что знаю. Ты наскучила Игнату. Да и… знаешь ли, с годами никто не молодеет.
Прикусываю нижнюю губу, свекровь бьет по больному, еще раз пытается доказать, что я не пара ее сыну!
– Я не верю.
– Да прекрати ты! Гуляет от тебя муж. Но… знаешь… я вот думаю, что шило на мыло менять не нужно.
– Что?!
Вновь не понимаю, и свекровь указывает бокалом в сторону, а я поворачиваю голову в нужную сторону и вижу… как моя двоюродная сестра буквально вешается на моего мужа…
А затем до меня долетает ее обиженная фраза:
-Игнат! Я устала! Может уже сказать всем правду?!
– Что?! Что вы такое говорите, Тамара Николаевна?!
– Говорю то, что знаю. Ты наскучила Игнату. Да и… знаешь ли, с годами никто не молодеет.
Прикусываю нижнюю губу, свекровь бьет по больному, еще раз пытается доказать, что я не пара ее сыну!
– Я не верю.
– Да прекрати ты! Гуляет от тебя муж. Но… знаешь… я вот думаю, что шило на мыло менять не нужно.
– Что?!
Вновь не понимаю, и свекровь указывает бокалом в сторону, а я поворачиваю голову в нужную сторону и вижу… как моя двоюродная сестра буквально вешается на моего мужа…
А затем до меня долетает ее обиженная фраза:
-Игнат! Я устала! Может уже сказать всем правду?!
Я делаю шаг.
Дверь в студию приоткрыта, полоска света падает в коридор, как приглашение.
Захожу и замираю.
Какая-то девушка с темными волнистыми волосами, рассыпанными по точеным плечам, сидит на высоком барном стуле в центре студии. А рядом стоит мой муж.
Мой Миша.
Он нежно, почти невесомо, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по её лицу, по линии скулы, по изгибу щеки, задерживаясь у самых губ.
– Тебе нравится? – с его губ срывается томный звук.
– Мне нравится! – выплевываю в его спину.
Дверь в студию приоткрыта, полоска света падает в коридор, как приглашение.
Захожу и замираю.
Какая-то девушка с темными волнистыми волосами, рассыпанными по точеным плечам, сидит на высоком барном стуле в центре студии. А рядом стоит мой муж.
Мой Миша.
Он нежно, почти невесомо, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по её лицу, по линии скулы, по изгибу щеки, задерживаясь у самых губ.
– Тебе нравится? – с его губ срывается томный звук.
– Мне нравится! – выплевываю в его спину.
- Что, корова, родила никому не нужную дочку?- слышу в телефоне гадкий женский смешок,- я молилась, чтобы ты, тварь чужая, померла при родах и я станцевала на твоей могиле, но живучая, гюрза! Ничего! Не сдохла, рожая, помрешь от злости сейчас! Ты в курсе, что я послезавтра выхожу замуж за твоего мужа? Он хочет меня! Подарками задарил, каждый день в любви признается! И я, в отличие от тебя, рожу ему сына! Настоящего наследника для такого богатого и влиятельного мужчины, которому ты не пара, конечно!
Про то, что Муслим женится, я узнала пару дней назад. От него самого. Когда он меня забирал из роддома. Он сказал мне это, хладнокровно глядя в глаза.
Они хотели станцевать на моей могиле. А я станцую на их свадьбе…
Про то, что Муслим женится, я узнала пару дней назад. От него самого. Когда он меня забирал из роддома. Он сказал мне это, хладнокровно глядя в глаза.
Они хотели станцевать на моей могиле. А я станцую на их свадьбе…
Я очнулась в лесу, в непонятном мире, не зная – кто я, где я… И лишь позже поняла, что теперь я – не успешная сорокалетняя бизнес-леди, а юная супруга важного лорда, по какой-то неизвестной мне причине сбежавшая от него. Меня разыскивают, и единственное, что остаётся – это бежать! Бежать подальше! Туда, где я смогу скрыться и спокойно жить, не опасаясь, что в любой момент буду обнаружена и возвращена в золотую клетку…
Выберите полку для книги