Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Она хочет познакомиться с детьми, — сказал муж.
— Кто?
— Лера.
— Любовница?
— Наташ, не начинай...
Я не начинала. Я закончила. Нашу совместную жизнь.
Он ушёл к ней. А она — пришла за моими детьми. С фальшивой улыбкой и пакетом с роллами.
Я не стала терпеть. Я просто выждала момент. И поступила красиво. Так, как он точно не ожидал. Измена? Ты думал, я прощу? Тебя ждет сюрприз, милый.
— Кто?
— Лера.
— Любовница?
— Наташ, не начинай...
Я не начинала. Я закончила. Нашу совместную жизнь.
Он ушёл к ней. А она — пришла за моими детьми. С фальшивой улыбкой и пакетом с роллами.
Я не стала терпеть. Я просто выждала момент. И поступила красиво. Так, как он точно не ожидал. Измена? Ты думал, я прощу? Тебя ждет сюрприз, милый.
Я лежала связанная и с ненавистью смотрела на Севера.
В его карих глазах горело холодное торжество. Он медленно облизал губы, не сводя с меня взгляда.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и в этом шёпоте звучала угроза продолжения. Его рука опустилась на пряжку ремня. Металлический щелчок разрезал тишину, как нож. – А теперь… я сделаю тебя взрослой.
Из-за отцовских долгов я оказалась во власти Севера – наследника криминальной империи. Теперь, я его собственность. Его игрушка.
И каждую ночь мне приходится выплачивать долг своим телом.
В его карих глазах горело холодное торжество. Он медленно облизал губы, не сводя с меня взгляда.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и в этом шёпоте звучала угроза продолжения. Его рука опустилась на пряжку ремня. Металлический щелчок разрезал тишину, как нож. – А теперь… я сделаю тебя взрослой.
Из-за отцовских долгов я оказалась во власти Севера – наследника криминальной империи. Теперь, я его собственность. Его игрушка.
И каждую ночь мне приходится выплачивать долг своим телом.
– Что значит, ты устал? – спросила, глядя на мужа неверящим взглядом.
– А вот так. Оксан, мне на пенсию скоро, а я до сих пор не пожил для себя, – устало вздыхает.
– То есть ты бросаешь меня? А как же наши дети? – пытаюсь держать лицо, но получается плохо.
– Дети, дети, дети, – брезгливо передразнил. – Нарожала восемь штук, и я должен горбатиться на них даже в пятьдесят?
– Серьезно? Ты считаешь наших, подчёркиваю НАШИХ, детей штуками?
Муж на моё восклицание лишь закатил глаза, и вместо ответа вышел из комнаты, оставляя меня совершенно одну...
***
Мне 46 и кажется я теперь мать–одиночка, ведь младшему сыну всего семь, а мужу снова восемнадцать...
– А вот так. Оксан, мне на пенсию скоро, а я до сих пор не пожил для себя, – устало вздыхает.
– То есть ты бросаешь меня? А как же наши дети? – пытаюсь держать лицо, но получается плохо.
– Дети, дети, дети, – брезгливо передразнил. – Нарожала восемь штук, и я должен горбатиться на них даже в пятьдесят?
– Серьезно? Ты считаешь наших, подчёркиваю НАШИХ, детей штуками?
Муж на моё восклицание лишь закатил глаза, и вместо ответа вышел из комнаты, оставляя меня совершенно одну...
***
Мне 46 и кажется я теперь мать–одиночка, ведь младшему сыну всего семь, а мужу снова восемнадцать...
Его ломало. На части, выворачивало наизнанку снова и снова. Каждый новый день. Все эти долгие часы, которые смешались в один удушливый, до зубного скрежета мерзкий адский калейдоскоп.
Где она? Сбежала от него? Не стала ждать, и даже не оставила надежды. Внутри всё клокочет и хочется переубивать всех тех идиотов, что позволили ей исчезнуть. Не сказала ему, ни да, ни нет, и убежала.
Рвёт, в клочья эта картинка из проклятой квартиры. Перед глазами чернеет, очередная волна ярости поднимается изнутри как цунами. Надо было покончить с ним ещё тогда, просто не вернулся бы из рабочей поездки...
Где она? Сбежала от него? Не стала ждать, и даже не оставила надежды. Внутри всё клокочет и хочется переубивать всех тех идиотов, что позволили ей исчезнуть. Не сказала ему, ни да, ни нет, и убежала.
Рвёт, в клочья эта картинка из проклятой квартиры. Перед глазами чернеет, очередная волна ярости поднимается изнутри как цунами. Надо было покончить с ним ещё тогда, просто не вернулся бы из рабочей поездки...
Нина знает цену свободе — она выросла в кандалах на планете, где люди стали товаром. Её жизнь должна была закончиться в роскошных покоях хозяина, но всё изменилось в ту ночь, когда Гаррет Колберт, агент межгалактической спецслужбы, ворвался в её клетку с оружием в руках и… забыл об этом наутро.
Теперь они — команда поневоле. Гаррет, циничный профессионал, привыкший решать проблемы силой и сарказмом, даже не догадывается, что когда-то спас Нину от рабства. А она, научившаяся выживать в аду, не понимает: как доверять тому, кто не помнит собственных поступков? Им предстоит опасная миссия: остановить контрабанду живым товаром.
Взломанные базы данных, погони на скоростных шаттлах и тайные лаборатории, где людей превращают в оружие. Нина и Гаррет вынуждены полагаться друг на друга, хотя каждое его забытое слово — как нож в её сердце. Сможет ли он вспомнить...
Теперь они — команда поневоле. Гаррет, циничный профессионал, привыкший решать проблемы силой и сарказмом, даже не догадывается, что когда-то спас Нину от рабства. А она, научившаяся выживать в аду, не понимает: как доверять тому, кто не помнит собственных поступков? Им предстоит опасная миссия: остановить контрабанду живым товаром.
Взломанные базы данных, погони на скоростных шаттлах и тайные лаборатории, где людей превращают в оружие. Нина и Гаррет вынуждены полагаться друг на друга, хотя каждое его забытое слово — как нож в её сердце. Сможет ли он вспомнить...
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН
А, была не была! Прохожу внутрь, чувствуя себя совершенно растерянной. Квартира у Вики светлая, уютная, будто из журнала. В углу комнаты стоит кроватка для младенца, рядом пакетики из детского магазина. Меня словно холодной водой окатывает.
— Это… твоё? — тихо спрашиваю я, кивая на детские вещи.
Она радостно улыбается, гладит себя по животу и кивает:
— Да! Я беременна. Данил такой счастливый! Он сказал, что мечтал о ребёнке, — голос у неё нежный и мечтательный. — Мы скоро поженимся…
— Поженитесь? — пересохшими губами переспрашиваю я.
— Ну, конечно! — Вика смотрит на меня слегка сочувственно. — Лиза, вы только не волнуйтесь. Мы не хотели вам делать больно, честно. Просто Данечка сказал, что у вас уже давно не всё хорошо, что вы вместе только ради ребёнка. Но… Данечка тоже заслуживает счастья, правда? А я совсем не против буду общаться с вашим сыном и…вами. Мы же современные люди. Мы же почти семья!
А, была не была! Прохожу внутрь, чувствуя себя совершенно растерянной. Квартира у Вики светлая, уютная, будто из журнала. В углу комнаты стоит кроватка для младенца, рядом пакетики из детского магазина. Меня словно холодной водой окатывает.
— Это… твоё? — тихо спрашиваю я, кивая на детские вещи.
Она радостно улыбается, гладит себя по животу и кивает:
— Да! Я беременна. Данил такой счастливый! Он сказал, что мечтал о ребёнке, — голос у неё нежный и мечтательный. — Мы скоро поженимся…
— Поженитесь? — пересохшими губами переспрашиваю я.
— Ну, конечно! — Вика смотрит на меня слегка сочувственно. — Лиза, вы только не волнуйтесь. Мы не хотели вам делать больно, честно. Просто Данечка сказал, что у вас уже давно не всё хорошо, что вы вместе только ради ребёнка. Но… Данечка тоже заслуживает счастья, правда? А я совсем не против буду общаться с вашим сыном и…вами. Мы же современные люди. Мы же почти семья!
— Ты скоро станешь отцом, — выдавливаю из себя.
Смотрю в лживые глаза, с трудом удерживая слезы. Муж растерян.
— Но… у нас и так трое, и как… Я же…
— Как ты сумел сделать ребенка, будучи в поездках? — горько усмехаюсь. — А может, не было никаких командировок?
Наконец, у предателя сосредоточенное выражение лица.
— И что это значит?
— Это значит, мы разводимся. Ребенка жду не я. А твоя любовница.
— Не говори ерунды. Развода не будет.
Не отрицает, что изменил. Самоуверенная насмешка, как пощечина.
— И что ты будешь делать без меня?
Мне все еще больно, но я больше не дам себя в обиду.
Расправляю плечи и уверенно произношу:
— Без тебя я наконец буду делать себя счастливой.
Смотрю в лживые глаза, с трудом удерживая слезы. Муж растерян.
— Но… у нас и так трое, и как… Я же…
— Как ты сумел сделать ребенка, будучи в поездках? — горько усмехаюсь. — А может, не было никаких командировок?
Наконец, у предателя сосредоточенное выражение лица.
— И что это значит?
— Это значит, мы разводимся. Ребенка жду не я. А твоя любовница.
— Не говори ерунды. Развода не будет.
Не отрицает, что изменил. Самоуверенная насмешка, как пощечина.
— И что ты будешь делать без меня?
Мне все еще больно, но я больше не дам себя в обиду.
Расправляю плечи и уверенно произношу:
— Без тебя я наконец буду делать себя счастливой.
– Ты с ума сошла? Здесь вся моя семья, какого черта ты творишь! – это был голос Олега. Тихий, раздражённый, сдавленный.
Я замерла.
– И что? – ответил второй голос. Девичий. – Никто не слышит. И… не видит. Ну иди ко мне, давай же…
Я сделала шаг вперёд и тут же остановилась, будто наткнулась на стеклянную стену.
Я знала этот голос. Господи, я его слышала сотни раз – звонкий, дерзкий, уверенный. Он принадлежал Ане. Подруге моей дочери. Частой гостье в нашем доме
– А если Юля выйдет? – зашипел Олег. – Тебя это вообще не волнует?
– Мне плевать на твою Юлю, – фыркнула Аня. – Ты всё равно с ней уже не живёшь как муж с женой. Мы с тобой вместе, хочешь ты этого или нет.
Где-то внутри меня что-то оборвалось. Рухнуло, сгорело. Я резко развернулась – мне нужно было что-то… что-то твёрдое, тяжёлое…
– Сюрприз, – прошептала я достаточно громко и, схватив цветочный горшок обеими руками, швырнула его прямо в них...
Я замерла.
– И что? – ответил второй голос. Девичий. – Никто не слышит. И… не видит. Ну иди ко мне, давай же…
Я сделала шаг вперёд и тут же остановилась, будто наткнулась на стеклянную стену.
Я знала этот голос. Господи, я его слышала сотни раз – звонкий, дерзкий, уверенный. Он принадлежал Ане. Подруге моей дочери. Частой гостье в нашем доме
– А если Юля выйдет? – зашипел Олег. – Тебя это вообще не волнует?
– Мне плевать на твою Юлю, – фыркнула Аня. – Ты всё равно с ней уже не живёшь как муж с женой. Мы с тобой вместе, хочешь ты этого или нет.
Где-то внутри меня что-то оборвалось. Рухнуло, сгорело. Я резко развернулась – мне нужно было что-то… что-то твёрдое, тяжёлое…
– Сюрприз, – прошептала я достаточно громко и, схватив цветочный горшок обеими руками, швырнула его прямо в них...
Муж верит, что контролирует игру. Любовница уверена, что держит козыри. Они не знают: сильные женщины уходят красиво.
***
— Ваш муж занимается сексом со мной каждый день, когда он в офисе.
— Что, простите? — офигеваю от наглости незнакомки.
— Вы меня хорошо услышали, — она делает шаг ближе, пытаясь вербально доминировать в этой неловкой ситуации. — Каждый день. Пока вы ему борщи готовите.
— Девушка, — голос мой звучит ровно. Ласково-убийственно. — Вы явно перепутали дурдом с местом работы. Дайте пройти, — Делаю шаг вперед, отталкивая гадину с пути.
— Мы ребенка вообще-то ждем! Твой Леон скоро папочкой станет!
***
— Ваш муж занимается сексом со мной каждый день, когда он в офисе.
— Что, простите? — офигеваю от наглости незнакомки.
— Вы меня хорошо услышали, — она делает шаг ближе, пытаясь вербально доминировать в этой неловкой ситуации. — Каждый день. Пока вы ему борщи готовите.
— Девушка, — голос мой звучит ровно. Ласково-убийственно. — Вы явно перепутали дурдом с местом работы. Дайте пройти, — Делаю шаг вперед, отталкивая гадину с пути.
— Мы ребенка вообще-то ждем! Твой Леон скоро папочкой станет!
В дверь опять звонят.
— Наверное, курьер что-то забыл.
Пока Зина разбирается с цветами, иду открывать.
За дверью стоит молодая девушка, модно накачанная во всех стратегически важных местах.
— Алевтина Марковна Веслер?
— Да, я не принимаю дома, по всем вопросам записывайтесь через моего помощника и приходите в приёмные часы.
— Я думаю, тебе лучше меня выслушать здесь и сейчас. Оставь в покое моего жениха!
— Во-первых, ВЫ! Во-вторых, я не похищаю чужих женихов.
— Ты старая для Лёшика, это я должна выйти за него замуж. Он меня любит.
— Как вас зовут, дамочка?
— Анжелика.
— Так вот, Анжелика, если он вас любит, зачем вы пришли ко мне?
— Потому что ты запудрила ему голову, посмотри на себя!
Лика брезгливо оглядывает мой домашний костюм, собранные на макушке волосы и отсутствие макияжа.
— Ты просто ни-ка-ка-я!
— Наверное, курьер что-то забыл.
Пока Зина разбирается с цветами, иду открывать.
За дверью стоит молодая девушка, модно накачанная во всех стратегически важных местах.
— Алевтина Марковна Веслер?
— Да, я не принимаю дома, по всем вопросам записывайтесь через моего помощника и приходите в приёмные часы.
— Я думаю, тебе лучше меня выслушать здесь и сейчас. Оставь в покое моего жениха!
— Во-первых, ВЫ! Во-вторых, я не похищаю чужих женихов.
— Ты старая для Лёшика, это я должна выйти за него замуж. Он меня любит.
— Как вас зовут, дамочка?
— Анжелика.
— Так вот, Анжелика, если он вас любит, зачем вы пришли ко мне?
— Потому что ты запудрила ему голову, посмотри на себя!
Лика брезгливо оглядывает мой домашний костюм, собранные на макушке волосы и отсутствие макияжа.
— Ты просто ни-ка-ка-я!
Выберите полку для книги