Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Однажды, вернувшись домой больной и разбитой в надежде на заботу, Ксюша становится свидетельницей кошмара, в который не может поверить. В собственной спальне, на своих простынях — ее муж Артем и ее лучшая подруга Светка. В один миг рушится всё: любовь, дружба, вера в людей. Предательство, пришедшее с двух сторон сразу, оставляет после себя лишь ледяную пустоту и невыносимую боль.
Куда идти, когда дом стал чужой территорией? Кому верить, когда самые близкие люди наносят удар в спину? Этот роман — история о том, как найти в себе силы подняться с колен, когда кажется, что жизнь кончена. О том, что даже самая глубокая рана может стать началом новой, настоящей жизни.
Куда идти, когда дом стал чужой территорией? Кому верить, когда самые близкие люди наносят удар в спину? Этот роман — история о том, как найти в себе силы подняться с колен, когда кажется, что жизнь кончена. О том, что даже самая глубокая рана может стать началом новой, настоящей жизни.
Вот уж никогда бы не подумала, что мое знание турецкого языка поможет легче пережить развод и завоевать сердце …немца. Однако судьба может нам преподносить и не такие сюрпризы.
- Я… случайно услышала разговор. Он там говорил о ней. И еще о какой-то дочке. Оказывается, они вместе уже лет десять. И у них растёт ребёнок. Ему уже лет семь.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.
– Мне больно! – подвывает Виолетта, задевая плечом дверной косяк. – Игорь, скажи ей! Я босиком! – скулит у порога, пытаясь натянуть ботинки на лету. Я ее отпускаю, сдираю с нее свое кимоно, пихаю ей в руки полотенце и выталкиваю из квартиры. – Тут холодно! Я голая!
Следом летят ее сумочка и ботинки.
– Босиком ходить полезно, – отрезаю.
– Мое платье! – воет любовница мужа, – Вы… У меня пуховик по пояс только!
– Прикроешься полотенцем. До свидания, шалава!
__
Я застала мужа с любовницей в собственной спальне, на день раньше вернувшись с отдыха!
Следом летят ее сумочка и ботинки.
– Босиком ходить полезно, – отрезаю.
– Мое платье! – воет любовница мужа, – Вы… У меня пуховик по пояс только!
– Прикроешься полотенцем. До свидания, шалава!
__
Я застала мужа с любовницей в собственной спальне, на день раньше вернувшись с отдыха!
— Мы разводимся.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
– Твой муж тебе изменяет, – свекровь смотрит мне прямо в глаза и оглушает словами.
– Что?! Что вы такое говорите, Тамара Николаевна?!
– Говорю то, что знаю. Ты наскучила Игнату. Да и… знаешь ли, с годами никто не молодеет.
Прикусываю нижнюю губу, свекровь бьет по больному, еще раз пытается доказать, что я не пара ее сыну!
– Я не верю.
– Да прекрати ты! Гуляет от тебя муж. Но… знаешь… я вот думаю, что шило на мыло менять не нужно.
– Что?!
Вновь не понимаю, и свекровь указывает бокалом в сторону, а я поворачиваю голову в нужную сторону и вижу… как моя двоюродная сестра буквально вешается на моего мужа…
А затем до меня долетает ее обиженная фраза:
-Игнат! Я устала! Может уже сказать всем правду?!
– Что?! Что вы такое говорите, Тамара Николаевна?!
– Говорю то, что знаю. Ты наскучила Игнату. Да и… знаешь ли, с годами никто не молодеет.
Прикусываю нижнюю губу, свекровь бьет по больному, еще раз пытается доказать, что я не пара ее сыну!
– Я не верю.
– Да прекрати ты! Гуляет от тебя муж. Но… знаешь… я вот думаю, что шило на мыло менять не нужно.
– Что?!
Вновь не понимаю, и свекровь указывает бокалом в сторону, а я поворачиваю голову в нужную сторону и вижу… как моя двоюродная сестра буквально вешается на моего мужа…
А затем до меня долетает ее обиженная фраза:
-Игнат! Я устала! Может уже сказать всем правду?!
— А чего ты хочешь? Денег? Компанию? Чего, Алиса?! — он встряхнул меня, и моя голова мотнулась назад.
— Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что и я тогда! — выкрикнула я ему в лицо. — Пустоту! Бессилие! Я хочу забрать у тебя всё, что тебе дорого! Всё!
Наши взгляды скрестились, как клинки. Ненависть, боль, обида, старое, давно похороненное влечение — всё смешалось в этом душном коктейле. Он наклонился ещё ниже, его губы были в миллиметре от моих. Я замерла, не в силах пошевелиться. Моё тело кричало «беги», но ноги будто вросли в пол. Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что сейчас произойдёт. И я не знала, хочу я этого или боюсь до смерти.
И в этот момент раздался оглушительный вой сирены.
— Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что и я тогда! — выкрикнула я ему в лицо. — Пустоту! Бессилие! Я хочу забрать у тебя всё, что тебе дорого! Всё!
Наши взгляды скрестились, как клинки. Ненависть, боль, обида, старое, давно похороненное влечение — всё смешалось в этом душном коктейле. Он наклонился ещё ниже, его губы были в миллиметре от моих. Я замерла, не в силах пошевелиться. Моё тело кричало «беги», но ноги будто вросли в пол. Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что сейчас произойдёт. И я не знала, хочу я этого или боюсь до смерти.
И в этот момент раздался оглушительный вой сирены.
❗️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
“Слава Богу, что муж старше меня на двадцать лет…” – думаю, уверенная в своем браке.
Пока не вижу как ОН в кафе “Обед гондольера” нежно целует девке пальцы, как и мои утром.
Мой мир рушится. Меня захлестывает ярость. Первая мысль – вломиться в кафе и устроить скандал. Но…
“Ах ты ж, гондольер! – проносится в голове. – Но… Скандал – это её победа. А моя – месть, что накрывает и сносит, как цунами”.
И в этот момент на смену боли и гневу приходит ледяное спокойствие и понимание: моя месть должна быть идеальной. Не крики, а тихий, расчетливый удар…
“Слава Богу, что муж старше меня на двадцать лет…” – думаю, уверенная в своем браке.
Пока не вижу как ОН в кафе “Обед гондольера” нежно целует девке пальцы, как и мои утром.
Мой мир рушится. Меня захлестывает ярость. Первая мысль – вломиться в кафе и устроить скандал. Но…
“Ах ты ж, гондольер! – проносится в голове. – Но… Скандал – это её победа. А моя – месть, что накрывает и сносит, как цунами”.
И в этот момент на смену боли и гневу приходит ледяное спокойствие и понимание: моя месть должна быть идеальной. Не крики, а тихий, расчетливый удар…
– Боже… Андрюша! Это ты?
Я вздрогнула и резко повернула голову. К нашему столику подходила незнакомка.
Муж будто напрягся, хотя зрительно даже не поменялся в лице.
– Ты что, меня не узнаёшь? – спросила она, наклоняясь. – Мы же с тобой так классно провели время… ну, я же Катя! Мы познакомились в понедельник.
Я смотрела на Андрея, на девушку, снова на Андрея, и всё происходящее казалось сюрреалистичным. Только вот это была моя жизнь. Мой муж.
Андрей лишь медленно приподнял брови.
– Девушка, – произнёс он, подчеркнуто холодно, – вы наверняка обознались. Я вас не знаю.
– Андрюш… ну перестань. Отель. Мы там провели такое… незабываемое время. Я даже не думала, что мы ещё встретимся. Но такая удача.
Я смотрела на девушку и чувствовала, как внутри себя проваливаюсь куда-то в темноту. А затем – на Андрея. Слишком долго. Так долго, что он отвёл глаза.
Андрей смотрел куда-то в тарелку, словно пытался прожечь её взглядом. И молчал.
И в этом молчании я слышала гораздо больше, чем хотела.
Я вздрогнула и резко повернула голову. К нашему столику подходила незнакомка.
Муж будто напрягся, хотя зрительно даже не поменялся в лице.
– Ты что, меня не узнаёшь? – спросила она, наклоняясь. – Мы же с тобой так классно провели время… ну, я же Катя! Мы познакомились в понедельник.
Я смотрела на Андрея, на девушку, снова на Андрея, и всё происходящее казалось сюрреалистичным. Только вот это была моя жизнь. Мой муж.
Андрей лишь медленно приподнял брови.
– Девушка, – произнёс он, подчеркнуто холодно, – вы наверняка обознались. Я вас не знаю.
– Андрюш… ну перестань. Отель. Мы там провели такое… незабываемое время. Я даже не думала, что мы ещё встретимся. Но такая удача.
Я смотрела на девушку и чувствовала, как внутри себя проваливаюсь куда-то в темноту. А затем – на Андрея. Слишком долго. Так долго, что он отвёл глаза.
Андрей смотрел куда-то в тарелку, словно пытался прожечь её взглядом. И молчал.
И в этом молчании я слышала гораздо больше, чем хотела.
Что сильнее: воля короля или зов сердца?
Принцессе назначена роль: выйти замуж за незнакомого принца и скрепить союз двух держав. Ее будущее — это холодный политический расчет. Ее прошлое — это тайные встречи и клятвы, данные другому.
Родители уверены: они творят ее судьбу. Но они не учли одного — огня непокорности в ее взгляде. Готова ли она пойти против воли семьи и риска развязать войну ради шанса на настоящую любовь?
Принцессе назначена роль: выйти замуж за незнакомого принца и скрепить союз двух держав. Ее будущее — это холодный политический расчет. Ее прошлое — это тайные встречи и клятвы, данные другому.
Родители уверены: они творят ее судьбу. Но они не учли одного — огня непокорности в ее взгляде. Готова ли она пойти против воли семьи и риска развязать войну ради шанса на настоящую любовь?
Выберите полку для книги