Книги по тегу «сильные чувства»: ""
За сияющими фасадами технополиса, утопающего в зелени тропиков, скрывается нечто большее, чем обещает этот ложный рай. Кому верить, если даже родной отец — гений науки — прячет от меня тени своих экспериментов? А единственный, кому я теперь вверяю свою душу и сердце, когда-то был моим злейшим врагом…
И чем дольше мы находимся в этом месте, тем явственнее становится странность во мне. Обычные люди не останавливают сердце по желанию. Значит, я — не человек?… Готова ли я заплатить за правду — даже если она разорвет мою реальность на части?
И чем дольше мы находимся в этом месте, тем явственнее становится странность во мне. Обычные люди не останавливают сердце по желанию. Значит, я — не человек?… Готова ли я заплатить за правду — даже если она разорвет мою реальность на части?
Привет любимый, пообедаем вместе?
Вместо тёплых слов я слышу лишь сухой ответ:
- Насть, не приезжай ко мне. Забыл тебе сказать, я задерживаюсь. Срочные клиенты, я сейчас на совещании.
Как же… срочные клиенты… а вчера неизвестный номер по телефону сообщил мне, кое -что интересное.
И вот теперь за стеклом ювелирного наблюдаю, как мой любимый муж дарит кольцо блондинке кукольной внешности, а та благодарит его страстным поцелуем.
***
Ярость, злость, боль - адский коктейль, который мне приготовил муж на годовщину свадьбы. Я не собираюсь, так легко сдаваться. Месть - это блюдо которое подается холодным. Игра началась…
Вместо тёплых слов я слышу лишь сухой ответ:
- Насть, не приезжай ко мне. Забыл тебе сказать, я задерживаюсь. Срочные клиенты, я сейчас на совещании.
Как же… срочные клиенты… а вчера неизвестный номер по телефону сообщил мне, кое -что интересное.
И вот теперь за стеклом ювелирного наблюдаю, как мой любимый муж дарит кольцо блондинке кукольной внешности, а та благодарит его страстным поцелуем.
***
Ярость, злость, боль - адский коктейль, который мне приготовил муж на годовщину свадьбы. Я не собираюсь, так легко сдаваться. Месть - это блюдо которое подается холодным. Игра началась…
Любят ли они друг друга?
Да.
До алой пелены перед глазами, кипящей крови и готовности отдать всё за одну улыбку.
Способна ли она простить его? Поверить ему еще раз?
Она уверена, что нет.
И это – единственное, в чем она вообще уверена, потому что…
Можно ли прожить с мужчиной полтора века, но совсем не знать его?
Изменился ли он так сильно? Или роковую ошибку совершила она сама?
Общая радость, общая боль – почему-то у них снова всё общее.
Даже нежелание думать о том, что же она предпочтет в итоге: давнюю обжигающую страсть или человека, готового последовать за ней в Вечность хоть сегодня?
Выбор без выбора, насмерть затянутый узел, разрубить который может только кровь.
Хватит ли им времени, чтобы узнать друг друга заново? Или таинственный враг уже подобрался слишком близко?
Станут ли найденные ответы спасением? Или положат конец такому хрупкому счастью – на этот раз навсегда?
Да.
До алой пелены перед глазами, кипящей крови и готовности отдать всё за одну улыбку.
Способна ли она простить его? Поверить ему еще раз?
Она уверена, что нет.
И это – единственное, в чем она вообще уверена, потому что…
Можно ли прожить с мужчиной полтора века, но совсем не знать его?
Изменился ли он так сильно? Или роковую ошибку совершила она сама?
Общая радость, общая боль – почему-то у них снова всё общее.
Даже нежелание думать о том, что же она предпочтет в итоге: давнюю обжигающую страсть или человека, готового последовать за ней в Вечность хоть сегодня?
Выбор без выбора, насмерть затянутый узел, разрубить который может только кровь.
Хватит ли им времени, чтобы узнать друг друга заново? Или таинственный враг уже подобрался слишком близко?
Станут ли найденные ответы спасением? Или положат конец такому хрупкому счастью – на этот раз навсегда?
"Ты видела слишком много..."
Его голос звучал как скрежет стали по камню. Высокий, весь в шрамах, с глазами, которые в темноте светились желтым. Алексей Макаров — опасный, непредсказуемый, последний Альфа свободной стаи.
"Но я ничего не понимаю!" — мой голос дрожал.
Я, Анна Соколова, обычный реставратор архивов, случайно нашла то, что не должно было быть найдено. Знак. Коготь. Правду.
"Теперь ты в игре, — он прижал меня к стене, его дыхание обжигало кожу. — Марк не оставит тебя в живых. А я... я должен убить тебя по закону."
"Почему же тогда ты этого не делаешь?"
Он отвел взгляд — первый признак слабости.
"Потому что твоя кровь пахнет... памятью."
Москва, которую не показывают туристам.
Оборотни, которые правят городом из теней.
И я — единственная, кто может разорвать этот порочный круг.
"Ты либо умрешь, либо станешь одной из нас, — прошептал он, касаясь моего горла. — Выбирай."
Но я уже выбрала.
Его голос звучал как скрежет стали по камню. Высокий, весь в шрамах, с глазами, которые в темноте светились желтым. Алексей Макаров — опасный, непредсказуемый, последний Альфа свободной стаи.
"Но я ничего не понимаю!" — мой голос дрожал.
Я, Анна Соколова, обычный реставратор архивов, случайно нашла то, что не должно было быть найдено. Знак. Коготь. Правду.
"Теперь ты в игре, — он прижал меня к стене, его дыхание обжигало кожу. — Марк не оставит тебя в живых. А я... я должен убить тебя по закону."
"Почему же тогда ты этого не делаешь?"
Он отвел взгляд — первый признак слабости.
"Потому что твоя кровь пахнет... памятью."
Москва, которую не показывают туристам.
Оборотни, которые правят городом из теней.
И я — единственная, кто может разорвать этот порочный круг.
"Ты либо умрешь, либо станешь одной из нас, — прошептал он, касаясь моего горла. — Выбирай."
Но я уже выбрала.
"Люб, срочно посмотри видео" - прилетает сообщение от подруги
Пальцы дрожат, когда открываю видеофайл.
На экране — коридор гостиницы. Камера трясется, видно, что снимают украдкой, из-за угла. Качество не очень, но достаточно хорошее, чтобы разглядеть...
Кирилл. Мой муж. За ним шествует женщина. Высокая, стройная, в коротком платье. Блондинка. Она смеется, придерживая его под руку.
Мир начинает плыть перед глазами.
Кирилл останавливается у двери номера, возится с ключ-картой. Женщина прижимается к нему сзади, гладит по груди. Он оборачивается, хватает ее за талию и прижимает к себе. Целует. Долго, страстно.
Я не могу дышать.
Дверь номера открывается. Кирилл что-то говорит женщине, показывает рукой вглубь комнаты. Она смеется и затаскивает его внутрь. Дверь захлопывается.
Видео заканчивается. И моя жизнь тоже.
После такого предательства не выживают.
Пальцы дрожат, когда открываю видеофайл.
На экране — коридор гостиницы. Камера трясется, видно, что снимают украдкой, из-за угла. Качество не очень, но достаточно хорошее, чтобы разглядеть...
Кирилл. Мой муж. За ним шествует женщина. Высокая, стройная, в коротком платье. Блондинка. Она смеется, придерживая его под руку.
Мир начинает плыть перед глазами.
Кирилл останавливается у двери номера, возится с ключ-картой. Женщина прижимается к нему сзади, гладит по груди. Он оборачивается, хватает ее за талию и прижимает к себе. Целует. Долго, страстно.
Я не могу дышать.
Дверь номера открывается. Кирилл что-то говорит женщине, показывает рукой вглубь комнаты. Она смеется и затаскивает его внутрь. Дверь захлопывается.
Видео заканчивается. И моя жизнь тоже.
После такого предательства не выживают.
С самого детства Герда не по наслышке знала,что такое жестокость людей.Пережив серьезную трагедию,она навсегда покинула город,но болезнь близкого человека,заставила ее вернуться,где все изменилось,но не изменился лишь он....Тот, кто сломал всю ее жизнь,кто разбил ее хрупкое сердце, превратив его в стекло.Жестокий и безнравственный,не подчинявшейся закону,но подчинивший ее себе навсегда.Завладевший ее телом,разумом и душой.Кай....
– Ну, кто? Давай, жги, Остапенко! – усмехается грязно, орет в окно моей машины. – Ты влюбилась, как соплячка! Мне даже не составило труда тебя окучить. Ты ни черта не замечала. Заглядывала мне в рот, словно тебе пятнадцать. Наивная дура. Никому не нужна! Мужиков волнует только твой банковский счет. И за то, что ты испортила мне романтический вечер, ударила мою любимую женщину, я…
– Иди к черту, Серов! – жму на педаль газа, закусив губу и тараню его внедорожник все ближе и ближе к кювету. – Я буду счастлива, а вот ты?..
– Иди к черту, Серов! – жму на педаль газа, закусив губу и тараню его внедорожник все ближе и ближе к кювету. – Я буду счастлива, а вот ты?..
– Чудовище, ты знаешь сколько стоит это стекло? – свирепствует этот козёл.
– Наплевать! Моя честь, которую вы только что грязью облили, стоит дороже! Я из-за вас на собеседование опоздала!
– Вот Чучундра. Ты не представляешь, что я с тобой сделаю! Что за собеседование? У меня возникли страшные подозрения.
– Подозрения у него возникли, — передразниваю его тон, пока он пытается испепелить меня взглядом. – В кампании "Фортуна". И откуда ты взялся на мою голову?
– Хм-м-м... поздравляю, чудовище. Ты принято, – как-то странно усмехается в ответ этот хамоватый тип.
***
Дерзкий, невыносимый, несносный тип, в которого я с психу швырнула кирпичом, по иронии судьбы оказался моим новым боссом и... фиктивным мужем. Мне пришлось заключить контракт с этим авантюристом на целый год! Никто не должен знать, что наш брак фальшивка. На публике я должна изображать нежную, влюблённую в него до безумия жену. А на деле не знаю чего мне хочется больше - придушить этого гада или... залюбить до смерти!
– Наплевать! Моя честь, которую вы только что грязью облили, стоит дороже! Я из-за вас на собеседование опоздала!
– Вот Чучундра. Ты не представляешь, что я с тобой сделаю! Что за собеседование? У меня возникли страшные подозрения.
– Подозрения у него возникли, — передразниваю его тон, пока он пытается испепелить меня взглядом. – В кампании "Фортуна". И откуда ты взялся на мою голову?
– Хм-м-м... поздравляю, чудовище. Ты принято, – как-то странно усмехается в ответ этот хамоватый тип.
***
Дерзкий, невыносимый, несносный тип, в которого я с психу швырнула кирпичом, по иронии судьбы оказался моим новым боссом и... фиктивным мужем. Мне пришлось заключить контракт с этим авантюристом на целый год! Никто не должен знать, что наш брак фальшивка. На публике я должна изображать нежную, влюблённую в него до безумия жену. А на деле не знаю чего мне хочется больше - придушить этого гада или... залюбить до смерти!
Преданность, разбитое сердце и чемодан в Дубай. Побег от прошлого оборачивается чередой нелепых встреч с Ним – загадочным арабским мужчиной. Искры летят с каждым новым знакомством. Но хватит ли сил забыть прежнюю жизнь и открыться чувствам, рожденным под палящим солнцем востока? Или их встречи – лишь мимолетный мираж, обреченный исчезнуть, как только подует ветер перемен? В этой истории страсть говорит громче разума, а любовь – это игра с судьбой.
– Молчишь? Нечего сказать, Паулина? За столько лет ты так и не придумала речь? – спрашиваю грозно, а сам…
Лужей растекаюсь, едва сдерживая восторг от встречи… Возможности снова видеть ее – живую и такую красивую.
– А что я должна говорить, Дмитрий? Тебя больше не касается моя жизнь. Оставь меня в покое!
– От кого ты родила?
– Не твое дело! Я чуть не погибла, связавшись с тобой, я…
– Я спрашиваю, от кого твой сын? Марк, кажется?
Она отводит взгляд, отступает к стене и шепчет дрожащим шепотом:
– От тебя.
Лужей растекаюсь, едва сдерживая восторг от встречи… Возможности снова видеть ее – живую и такую красивую.
– А что я должна говорить, Дмитрий? Тебя больше не касается моя жизнь. Оставь меня в покое!
– От кого ты родила?
– Не твое дело! Я чуть не погибла, связавшись с тобой, я…
– Я спрашиваю, от кого твой сын? Марк, кажется?
Она отводит взгляд, отступает к стене и шепчет дрожащим шепотом:
– От тебя.
Выберите полку для книги