Книги по тегу «сильный герой»: ""
— Ты звонил в больницу? Она там ещё не сдохла?
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.
— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?
— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?
— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.
— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?
— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.
Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.
— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?
— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?
— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.
— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?
— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.
Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.
Она разведена уже много лет, но почему-то не заводит новых отношений.
Он отец-одиночка, переживший измену и предательство.
У каждого из них в прошлом есть неудачный опыт семейной жизни.
Оба обжигались до шрамов на сердце и в душе. Сбежав от мужа-садиста, она дала себе зарок: никаких мужчин!
Смогут ли они преодолеть все барьеры и открыть своё сердце новым отношениям?
***
Тело и душа в шрамах, кому она нужна? Только настоящему мужчине.
Любовь не выбирает красивых – любовь выбирает лучших!
Он отец-одиночка, переживший измену и предательство.
У каждого из них в прошлом есть неудачный опыт семейной жизни.
Оба обжигались до шрамов на сердце и в душе. Сбежав от мужа-садиста, она дала себе зарок: никаких мужчин!
Смогут ли они преодолеть все барьеры и открыть своё сердце новым отношениям?
***
Тело и душа в шрамах, кому она нужна? Только настоящему мужчине.
Любовь не выбирает красивых – любовь выбирает лучших!
- Чокнутая, ты как меня связала? Чем приложила? Хоть слово ответь, идиотка! - орет мужчина на заднем сидении. - Зараза, как только руки окажутся свободными, отымею тебя во все дыхательно-пихательные без смазки в извращенной форме.
- Когда природа оставляет прореху в уме, замазывает её толстым слоем самодовольства. Не льстите себе. Вы мне не интересны, - вежливо парирую.
- Мы знакомы? Не помню тебя. Не, нимфеток не имею. Может, отшил тебя. А как ты меня выследила? И главное, зачем похитила? Звездец, дожился, меня похитили. Нет, я упал на самое дно! Меня похитила чумачечая баба-курица. Ой, пигалица…Ты, дюрьмовочка, имя у тебя есть? - зло возится нервический.
- Когда природа оставляет прореху в уме, замазывает её толстым слоем самодовольства. Не льстите себе. Вы мне не интересны, - вежливо парирую.
- Мы знакомы? Не помню тебя. Не, нимфеток не имею. Может, отшил тебя. А как ты меня выследила? И главное, зачем похитила? Звездец, дожился, меня похитили. Нет, я упал на самое дно! Меня похитила чумачечая баба-курица. Ой, пигалица…Ты, дюрьмовочка, имя у тебя есть? - зло возится нервический.
Лексия живёт на дне: работа в кафе, брат-алкоголик, дом — притон для его «друзей». Единственный свет в её жизни — маленькая церковь отца Ричарда. Но однажды после отчаянной молитвы Лексия видит странный сон: подвал, цепи, крик и дар, который она принимает против воли.
Я должна была поступить в Академию Светлых Сил, но вместо этого очнулась уже студенткой на факультете Теней.
С дырой в памяти в несколько часов. А заодно с новой магией и кучей проблем, которые, похоже, создала сама себе.
Теперь я - Светлая среди Темных. И один из них не сомневается, что я должна принадлежать именно ему.
С дырой в памяти в несколько часов. А заодно с новой магией и кучей проблем, которые, похоже, создала сама себе.
Теперь я - Светлая среди Темных. И один из них не сомневается, что я должна принадлежать именно ему.
- Северный, руки на стену, я сказала!— чеканю ледяным тоном, смотря в серые глаза, которые прожигают меня насквозь, при этом нагло блуждая по моему телу, с нескрываемым интересом. - Ты арестован!
- Киса, ты уверена, что адресом не ошиблась?— ухмыляется он, продолжая стоять напротив меня, заложив руки в карманы брюк.
- Руки. Или тебя упакуют бойцы ОМОНа, — игнорирую его слова и не обращаю внимания, с какой интонацией он произнёс это «киса». - Будет жёстче, — предупреждаю я.
- Ахах,— усмехается Артур.- Жёстче могу быть только я. И с такими строптивыми кошечками, вроде тебя, — он делает шаг в мою сторону и достав правую руку из кармана, тянет её к моему лицу. Ведо́мая всплеском злости, на его похабный контекст этой фразы, сама сокращаю расстояние между нами и ударив в солнечное сплетение, успеваю защёлкнуть наручник на его правой руке и крутанувшись достаю левую руку из кармана, завожу назад и защёлкиваю второй наручник.
- А теперь, котик, поедем в отделение, — мурлычу ему на ухо...
- Киса, ты уверена, что адресом не ошиблась?— ухмыляется он, продолжая стоять напротив меня, заложив руки в карманы брюк.
- Руки. Или тебя упакуют бойцы ОМОНа, — игнорирую его слова и не обращаю внимания, с какой интонацией он произнёс это «киса». - Будет жёстче, — предупреждаю я.
- Ахах,— усмехается Артур.- Жёстче могу быть только я. И с такими строптивыми кошечками, вроде тебя, — он делает шаг в мою сторону и достав правую руку из кармана, тянет её к моему лицу. Ведо́мая всплеском злости, на его похабный контекст этой фразы, сама сокращаю расстояние между нами и ударив в солнечное сплетение, успеваю защёлкнуть наручник на его правой руке и крутанувшись достаю левую руку из кармана, завожу назад и защёлкиваю второй наручник.
- А теперь, котик, поедем в отделение, — мурлычу ему на ухо...
- Это мой ребенок, Яна?
- Да.
Слышу её ответ, и словно в пропасть со скалы срываюсь.
Я любил Яну больше жизни. Чуть не погиб из-за неё, а она предала, растоптала мои чувства.
Судьба снова свела нас вместе, я спас бывшую от мужа-тирана, и теперь хочу одного – забрать у неё свою дочь. Увы, мать ребенка идет в комплекте…
- Да.
Слышу её ответ, и словно в пропасть со скалы срываюсь.
Я любил Яну больше жизни. Чуть не погиб из-за неё, а она предала, растоптала мои чувства.
Судьба снова свела нас вместе, я спас бывшую от мужа-тирана, и теперь хочу одного – забрать у неё свою дочь. Увы, мать ребенка идет в комплекте…
Федор Иванович и Алиса Федотова, отчаявшись свести своих любимых людей, идут на отчаянный шаг. Они очень долго разрабатывают план. И вот, всего за день до Нового года совершают побег...
Ведь счастье должно быть у всех! А для достижения такой великой цели все способы хороши!
Ведь счастье должно быть у всех! А для достижения такой великой цели все способы хороши!
Я — врач акушер-гинеколог. Я спасаю жизни, вижу патологии на ранних стадиях и умею принимать жесткие решения.
Но свою собственную жизнь я запустила.
Симптомы были налицо: чужой волос на пиджаке, пароль на телефоне, не мои заколки в машине, след помады. Я ставила ложный диагноз, чтобы не проводить операцию по удалению мужа из сердца.
Всё изменилось в один вечер. Аудиозапись. Чужой смех. И мой муж, который шепчет другой те же слова, что и мне двадцать лет назад.
Он изменял мне. Грязно, банально, пошло.
Он думал, я не узнаю. А когда я узнала — был уверен, что прощу. Ведь «мы столько лет вместе», «у нас дочь», «я же мужчина».
Больно? Адски! Страшно? До дрожи!
Но я не моя пациентка из пятой палаты, которая готова умереть, лишь бы удержать мужчину. Я выбираю себя.
Только вот судьба — хирург с извращенным чувством юмора. И когда я решила поставить точку, она подкинула мне неожиданные осложнения.
Но свою собственную жизнь я запустила.
Симптомы были налицо: чужой волос на пиджаке, пароль на телефоне, не мои заколки в машине, след помады. Я ставила ложный диагноз, чтобы не проводить операцию по удалению мужа из сердца.
Всё изменилось в один вечер. Аудиозапись. Чужой смех. И мой муж, который шепчет другой те же слова, что и мне двадцать лет назад.
Он изменял мне. Грязно, банально, пошло.
Он думал, я не узнаю. А когда я узнала — был уверен, что прощу. Ведь «мы столько лет вместе», «у нас дочь», «я же мужчина».
Больно? Адски! Страшно? До дрожи!
Но я не моя пациентка из пятой палаты, которая готова умереть, лишь бы удержать мужчину. Я выбираю себя.
Только вот судьба — хирург с извращенным чувством юмора. И когда я решила поставить точку, она подкинула мне неожиданные осложнения.
— Моей сказал будешь, — заявляет, стоя на моем пороге, наглый бандюган.
— Мужчина, я вас совершенно не знаю, вы меня пугаете. Уходите из моего дома!
— А год переписки, пока я досиживал срок, разве не считается?
Внутри неприятно так внутренности сводит от слов незнакомца.
— О чем вы говорите, я переписывалась только с другом своего брата, Никитой, а то, что вы там себе надумали…
— Нет, лапуля, это ты попутала, а твой благоверный ещё год назад проиграл мне тебя в карты.
Мужчина делает шаг на меня, нависает огромной скалой из стальных мышц.
— Этого просто не может быть, Никита не мог так со мной поступить! Он… — задыхаюсь, не в силах говорить спокойно.
— И, кстати, долг за него придётся отдавать именно тебе.
Я не успеваю ничего ответить, как из дома разносится громкий голос мамы, которой нельзя волноваться!
— Доченька, с кем ты там разговариваешь?
Бандит наглым образом отодвигает меня в сторону.
— Жених, мамаш. Свататься пришел!
— Мужчина, я вас совершенно не знаю, вы меня пугаете. Уходите из моего дома!
— А год переписки, пока я досиживал срок, разве не считается?
Внутри неприятно так внутренности сводит от слов незнакомца.
— О чем вы говорите, я переписывалась только с другом своего брата, Никитой, а то, что вы там себе надумали…
— Нет, лапуля, это ты попутала, а твой благоверный ещё год назад проиграл мне тебя в карты.
Мужчина делает шаг на меня, нависает огромной скалой из стальных мышц.
— Этого просто не может быть, Никита не мог так со мной поступить! Он… — задыхаюсь, не в силах говорить спокойно.
— И, кстати, долг за него придётся отдавать именно тебе.
Я не успеваю ничего ответить, как из дома разносится громкий голос мамы, которой нельзя волноваться!
— Доченька, с кем ты там разговариваешь?
Бандит наглым образом отодвигает меня в сторону.
— Жених, мамаш. Свататься пришел!
Выберите полку для книги