Книги по тегу «сильный герой»: ""
ᅠОна привыкла быть невидимой тенью в собственном доме. Он больше девяти сотен лет пытается остаться человеком.
ᅠШао Е Лань решает уйти в снежную ночь, чтобы закончить свою пустую жизнь. Но вместо смерти находит едва живого незнакомца и спасает его.
ᅠХоу Ли Шань – древний вампир, учтивый учёный, избегающий насилия. Он и не надеялся на спасение, но получил его от той, кто даже не видит его лица.
ᅠМожно ли разглядеть свет, когда вокруг лишь тьма? Можно ли остаться человеком, питаясь чужой кровью?
ᅠШао Е Лань решает уйти в снежную ночь, чтобы закончить свою пустую жизнь. Но вместо смерти находит едва живого незнакомца и спасает его.
ᅠХоу Ли Шань – древний вампир, учтивый учёный, избегающий насилия. Он и не надеялся на спасение, но получил его от той, кто даже не видит его лица.
ᅠМожно ли разглядеть свет, когда вокруг лишь тьма? Можно ли остаться человеком, питаясь чужой кровью?
Великий князь Александр Александрович стоит перед выбором: сдаться или переиграть саму смерть. Его брат, цесаревич Николай, тает от загадочной болезни, и в золотушных язвах скрывается ключ к спасению — микроскопические «палочки», которые никто ещё не разгадал. Но в 1858 году наука слепа, врачи верят в миазмы, а время утекает, как песок сквозь пальцы.
С помощью Склифосовского и команды юных студентов Саша превращает лабораторию в поле битвы: красит клетки, кипятит шприцы и рискует собственной жизнью, лишь бы доказать правду.
Кто победит: мальчишка с гитарой и мечтой или косность XIX века? Сможет ли он вырвать брата из лап болезни, или сам станет её жертвой?
«Царь нигилистов – 2» — это история о том, как один разум бросает вызов целому миру. Напряжённая и трогательная гонка за открытием, где ставка — не только жизнь, но и будущее. Хватит ли у Саши сил переписать правила игры? Узнай прямо сейчас.
С помощью Склифосовского и команды юных студентов Саша превращает лабораторию в поле битвы: красит клетки, кипятит шприцы и рискует собственной жизнью, лишь бы доказать правду.
Кто победит: мальчишка с гитарой и мечтой или косность XIX века? Сможет ли он вырвать брата из лап болезни, или сам станет её жертвой?
«Царь нигилистов – 2» — это история о том, как один разум бросает вызов целому миру. Напряжённая и трогательная гонка за открытием, где ставка — не только жизнь, но и будущее. Хватит ли у Саши сил переписать правила игры? Узнай прямо сейчас.
Судьба неизбежна — она настигнет тебя, даже если ты убежишь на другой край земли, и при этом перевернёт все твои представления о ней. Эта книга раскрывает глубокую истину: никакая встреча не бывает случайной. Каждое знакомство — это часть большого замысла, шаг к пониманию себя и мира вокруг. Даже если ты убежишь...
Это история Максима из книги "А есть ли ты?". Однотомник, книги можно читать раздельно.
Это история Максима из книги "А есть ли ты?". Однотомник, книги можно читать раздельно.
Время идет, Великий князь Александр Александрович взрослеет, скоро ему четырнадцать. Становятся серьезнее и его проекты.
О нем пишут, им восхищаются. С ним начинают считаться. Но чего это ему стоит!
Но чем больше усилий Саша прилагает, чтобы изменить окружающую действительность, тем жестче ее сопротивление, тем больше непонимания и конфликтов, даже с самыми близкими людьми. И тем в большей он опасности.
О нем пишут, им восхищаются. С ним начинают считаться. Но чего это ему стоит!
Но чем больше усилий Саша прилагает, чтобы изменить окружающую действительность, тем жестче ее сопротивление, тем больше непонимания и конфликтов, даже с самыми близкими людьми. И тем в большей он опасности.
Продолжаются приключения нашего современника Александра Ильинсого, очутившегося в теле царевича Александра, второго сына Александра II.
Саша снова и снова убеждается: не так важны идеи, как работа для их воплощения. Не так важны знания, как способность убедить в своей правоте. Не так важны пророчества, как вера в них тех, кто рядом.
А история катится вперед по проторенной дороге: завершается завоевание Кавказа, близится освобождение крестьян, Герцен по-прежнему издает «Колокол», Пирогов оперирует и руководит киевским учебным округом, Бакунин в сибирской ссылке, Достоевский вернулся в Петербург, Никса учится, дядя Костя путешествует и играет на виолончели.
Война далеко, но слышны ее отголоски.
Новые знакомства, новые увлечения, новые проекты и новые препятствия (куда же без них). И непонятно, удастся ли сдвинуть хоть на йоту этот неповоротливый локомотив, упорно катящийся в пропасть.
Саша снова и снова убеждается: не так важны идеи, как работа для их воплощения. Не так важны знания, как способность убедить в своей правоте. Не так важны пророчества, как вера в них тех, кто рядом.
А история катится вперед по проторенной дороге: завершается завоевание Кавказа, близится освобождение крестьян, Герцен по-прежнему издает «Колокол», Пирогов оперирует и руководит киевским учебным округом, Бакунин в сибирской ссылке, Достоевский вернулся в Петербург, Никса учится, дядя Костя путешествует и играет на виолончели.
Война далеко, но слышны ее отголоски.
Новые знакомства, новые увлечения, новые проекты и новые препятствия (куда же без них). И непонятно, удастся ли сдвинуть хоть на йоту этот неповоротливый локомотив, упорно катящийся в пропасть.
— Я устал, Аня. Устал от твоего кислого лица, от твоей правильности, от этого дома-музея. Лера... она живая. Она молодая. С ней я чувствую себя мужчиной, а не пенсионером, которого готовят к внукам.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, включила воду на полную мощь и сползла по стене на холодный кафель. Я выла. Выла в голос, заглушая себя шумом воды.
Я плакала не о нём. Я плакала о себе. О потерянных годах. О том, что я превратилась в «старушку» в глазах человека, которого любила.
Утром я посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, серя кожа. Но внутри появилась какая-то злая, ледяная ясность. Я положила ладонь на живот.
— Ну что, малыш, — прошептала я. — Похоже, мы остались вдвоём. И знаешь что? Мы справимся.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, включила воду на полную мощь и сползла по стене на холодный кафель. Я выла. Выла в голос, заглушая себя шумом воды.
Я плакала не о нём. Я плакала о себе. О потерянных годах. О том, что я превратилась в «старушку» в глазах человека, которого любила.
Утром я посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, серя кожа. Но внутри появилась какая-то злая, ледяная ясность. Я положила ладонь на живот.
— Ну что, малыш, — прошептала я. — Похоже, мы остались вдвоём. И знаешь что? Мы справимся.
Продолжаются приключения нашего современника, очутившегося в теле царевича Александра, второго сына Александра II.
Саша возвращается в Петербург (где его ждёт объяснение с царём), а дядя Костя – из своего большого путешествия в Европу и Святую землю.
Карьера Гогеля и Зиновьева оказывается под вопросом.
Саша фонтанирует идеями, предсказывает некоторые ближайшие исторические события и принимает участие в одном дворянском развлечении.
А в Царское село, как и год назад, приезжает столовращатель Юм.
Саша возвращается в Петербург (где его ждёт объяснение с царём), а дядя Костя – из своего большого путешествия в Европу и Святую землю.
Карьера Гогеля и Зиновьева оказывается под вопросом.
Саша фонтанирует идеями, предсказывает некоторые ближайшие исторические события и принимает участие в одном дворянском развлечении.
А в Царское село, как и год назад, приезжает столовращатель Юм.
Наш современник, очутившийся в теле царевича Александра, второго сына императора Александра II, уже добился кое-каких успехов в своей прогрессорской деятельности.
Продолжается эпопея с пенициллином, но всё оказывается не так просто.
Сеть радиостанций покрывает страну.
Гремят рождественские балы, кружится конфетти, серпантин лежит в снегу и возмущает питерских дворников, а ворота дворцов украшают трубки Гейслера.
Саша знакомится с Тютчевым и Достоевским, готовится к немецкому с Жуковской и юным Кропоткиным и запускает в народ один советский обычай.
А также делает пару рацпредложений из области криминалистики.
Продолжается эпопея с пенициллином, но всё оказывается не так просто.
Сеть радиостанций покрывает страну.
Гремят рождественские балы, кружится конфетти, серпантин лежит в снегу и возмущает питерских дворников, а ворота дворцов украшают трубки Гейслера.
Саша знакомится с Тютчевым и Достоевским, готовится к немецкому с Жуковской и юным Кропоткиным и запускает в народ один советский обычай.
А также делает пару рацпредложений из области криминалистики.
Сашины дела идут неплохо.
Россия налаживает торговлю с Перу, выясняется, что бор ничуть не хуже индия, в Павловск приезжает Иоганн Штраус (сын), а на Аляску зачем-то отправляют ревизоров...
Россия налаживает торговлю с Перу, выясняется, что бор ничуть не хуже индия, в Павловск приезжает Иоганн Штраус (сын), а на Аляску зачем-то отправляют ревизоров...
Ледяная карельская ночь, заглохший мотор и непредвиденная встреча трех совершенно разных миров на заснеженной трассе. Когда хищный столичный бизнес сталкивается с суровой таежной реальностью, деньги и статус теряют всякий смысл. Навести порядок сможет лишь тот, кто привык решать проблемы без лишнего пафоса. Это история о том, как леденящий душу страх сменяется жаром спасительной кухонной плиты, а вселенская катастрофа меркнет перед тарелкой простой горячей картошки с солеными грибами. Но уютное спокойствие в объятиях любимого человека — лишь передышка перед настоящей бурей.
Выберите полку для книги