Книги по тегу «сложные отношения»: ""
- Я всё делал ради тебя, Полина, принцесса голубых кровей, а ты только принимала всё как должное!
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!
Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.
Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!
Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.
Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...
Семь лет назад я оставил ее и уехал.
Семь лет я жил, как хотел, но забыть ее не смог.
Вернулся, а у нее растет дочь-блондинка. Как и я! И как вернуть свою Королеву, у которой гордости больше, чем у меня денег? Пригрозить отобрать дочь и забрать их обеих себе… В аренду!
Семь лет я жил, как хотел, но забыть ее не смог.
Вернулся, а у нее растет дочь-блондинка. Как и я! И как вернуть свою Королеву, у которой гордости больше, чем у меня денег? Пригрозить отобрать дочь и забрать их обеих себе… В аренду!
— Ты кто такая? И что здесь делаешь? — голос высокого незнакомца в черном, внезапно возникшего из ниоткуда, заставляет меня вздрогнуть. От страха сердце подскакивает к горлу.
— Я здесь… живу. И работаю. Горничной… — поднимаясь с земли, сбивчиво объясняю я.
— Больше не работаешь. У тебя есть час, чтобы покинуть особняк.
— Н-но я… живу здесь с самого детства! И мне больше некуда идти!
— Твои проблемы.
* * *
Миллиардер Ник Бергман — загадочный и мрачный отшельник с темным, как его одежда, прошлым, за которого мечтают выйти замуж самые красивые девушки страны.
Но не я.
Я работаю горничной в его особняке только для того, чтобы выжить.
И слишком поздно осознаю, что работа в доме этого невыносимого мужчины для меня гораздо опаснее всего остального…
— Я здесь… живу. И работаю. Горничной… — поднимаясь с земли, сбивчиво объясняю я.
— Больше не работаешь. У тебя есть час, чтобы покинуть особняк.
— Н-но я… живу здесь с самого детства! И мне больше некуда идти!
— Твои проблемы.
* * *
Миллиардер Ник Бергман — загадочный и мрачный отшельник с темным, как его одежда, прошлым, за которого мечтают выйти замуж самые красивые девушки страны.
Но не я.
Я работаю горничной в его особняке только для того, чтобы выжить.
И слишком поздно осознаю, что работа в доме этого невыносимого мужчины для меня гораздо опаснее всего остального…
— А как же Кира? — слышу я голос брата мужа.
— Кира — жена. Эвелина — для удовольствия. Это удовольствие того стоит, — слышу усмешку мужа. — Эва с ума меня сводит. Я такого давно не испытывал. Надеюсь, это продлится как можно дольше…
— Так разведись с Кирой, сойдись с Эвелиной.
— Роль жены не для нее. А Киру я воспитал под себя. Она меня устраивает. Хорошая мать и хозяйка. О разводе даже не думаю. Да и не сможет она без меня. Она жизни без меня не знает.
Спазм сжимает горло. Так сильно, что можно задохнуться.
— Честно, ты удивил меня. Я думал, ты счастлив с Кирой.
— Запомни, брат: среди женатых счастливых нет. Поймешь, когда женишься, — отвечает он брату и вдруг громко зовет меня: — Кира, милая, ты скоро кофе нам принесешь?!
Я с трудом удерживаю поднос с кофе, чтобы не разбить все, как он разбил нашу семью…
— Кира — жена. Эвелина — для удовольствия. Это удовольствие того стоит, — слышу усмешку мужа. — Эва с ума меня сводит. Я такого давно не испытывал. Надеюсь, это продлится как можно дольше…
— Так разведись с Кирой, сойдись с Эвелиной.
— Роль жены не для нее. А Киру я воспитал под себя. Она меня устраивает. Хорошая мать и хозяйка. О разводе даже не думаю. Да и не сможет она без меня. Она жизни без меня не знает.
Спазм сжимает горло. Так сильно, что можно задохнуться.
— Честно, ты удивил меня. Я думал, ты счастлив с Кирой.
— Запомни, брат: среди женатых счастливых нет. Поймешь, когда женишься, — отвечает он брату и вдруг громко зовет меня: — Кира, милая, ты скоро кофе нам принесешь?!
Я с трудом удерживаю поднос с кофе, чтобы не разбить все, как он разбил нашу семью…
— Ты сфотографировала мои документы, — сказал он наконец. — В моём сейфе.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.
— Ты уходишь к ней?
— И так уже понятно, Ален. Давай без скандалов. Не унижай себя.
— Нашей дочке только пять…
— Я буду высылать вам деньги. Навещать. Все нормально будет, — будничным тоном выдает муж, пожимая плечами.
— Пойдешь воспитывать чужих детей? — с злостью спрашиваю, еле сдерживая горькие слезы.
— Они мне как родные. Я уже принял решение. Смирись.
Муж ушел… в соседнюю квартиру. К нашей новой соседке, с которой изменял мне два месяца. У нее двое детей немного постарше нашей дочки. Он переключил всю свою заботу на них, а нас вычеркнул из своей жизни. Ну а мы с дочерью вычеркнули его, продав квартиру и уехав подальше от их семейства. Но однажды ему захотелось вернуть семью…
— И так уже понятно, Ален. Давай без скандалов. Не унижай себя.
— Нашей дочке только пять…
— Я буду высылать вам деньги. Навещать. Все нормально будет, — будничным тоном выдает муж, пожимая плечами.
— Пойдешь воспитывать чужих детей? — с злостью спрашиваю, еле сдерживая горькие слезы.
— Они мне как родные. Я уже принял решение. Смирись.
Муж ушел… в соседнюю квартиру. К нашей новой соседке, с которой изменял мне два месяца. У нее двое детей немного постарше нашей дочки. Он переключил всю свою заботу на них, а нас вычеркнул из своей жизни. Ну а мы с дочерью вычеркнули его, продав квартиру и уехав подальше от их семейства. Но однажды ему захотелось вернуть семью…
– Ты пригласил свою бывшую на нашу годовщину? – шепчу шокировано.
– У нас с Каролиной сегодня тоже годовщина. Представь, какое совпадение – улыбается мой муж. – К тому же, она сделала мне потрясающий подарок.
– Боюсь даже спросить, какой…
Взгляд падает в толпу гостей, где я вижу ее – Каролину с заметно округлившимся животом.
– Сын! – хмыкает муж гордо. – Но на одном я останавливаться не намерен. Такому мужчине, как я, нужны наследники, сама понимаешь. Ты у меня вообще понятливая, на дуре я бы и не женился… только дочерей рожаешь, как бракованная, а исправляться уже поздно.
Муж считал, что не быть дурой – значит проглотить измену и продолжить жить дальше, не обращая внимания на его левых наследников.
Но я решила иначе.
– У нас с Каролиной сегодня тоже годовщина. Представь, какое совпадение – улыбается мой муж. – К тому же, она сделала мне потрясающий подарок.
– Боюсь даже спросить, какой…
Взгляд падает в толпу гостей, где я вижу ее – Каролину с заметно округлившимся животом.
– Сын! – хмыкает муж гордо. – Но на одном я останавливаться не намерен. Такому мужчине, как я, нужны наследники, сама понимаешь. Ты у меня вообще понятливая, на дуре я бы и не женился… только дочерей рожаешь, как бракованная, а исправляться уже поздно.
Муж считал, что не быть дурой – значит проглотить измену и продолжить жить дальше, не обращая внимания на его левых наследников.
Но я решила иначе.
- Ты мне на-до-е-ла... - по слогам, не торопясь, выговаривает муж, с которым я прожила двадцать лет.
А я всё никак не могу уложить это в своей голове. И это, и все его поступки, которые кажутся мне дичью.
Нет! Не кажутся! Они и есть - дичь!
- Паш... Ты в своем уме вообще? Ты развелся со мной за моей спиной, оставил меня без ничего. Даже одежду мне всю не отдал!
- Лида, солнышко... На всё, что у тебя есть и было, заработал я. И я решил, что пришло время тебе стать взрослой. И самой позаботиться о себе.
Он не шутит... Он вполне серьёзен...
Но мне тоже есть, что сказать.
- Запомни, зайчик мой, когда ты приползёшь ко мне на пузе и будешь умолять меня вернуться - а это обязательно случится, поверь мне - я плюну тебе в лицо. Клянусь - так и сделаю!
Разговаривать больше не о чем.
И я роняю с вызовом:
- Пока!
А я всё никак не могу уложить это в своей голове. И это, и все его поступки, которые кажутся мне дичью.
Нет! Не кажутся! Они и есть - дичь!
- Паш... Ты в своем уме вообще? Ты развелся со мной за моей спиной, оставил меня без ничего. Даже одежду мне всю не отдал!
- Лида, солнышко... На всё, что у тебя есть и было, заработал я. И я решил, что пришло время тебе стать взрослой. И самой позаботиться о себе.
Он не шутит... Он вполне серьёзен...
Но мне тоже есть, что сказать.
- Запомни, зайчик мой, когда ты приползёшь ко мне на пузе и будешь умолять меня вернуться - а это обязательно случится, поверь мне - я плюну тебе в лицо. Клянусь - так и сделаю!
Разговаривать больше не о чем.
И я роняю с вызовом:
- Пока!
— Мне нужен развод, — произносит женщина, которую я не видел шесть лет.
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
— Ты правда думала, что я не узнаю? — Влад Зыков, сын директора академии и главный мажор «Вершины», смотрит на меня с презрением. — А я ведь тебе верил!
— Я собиралась все рассказать… — шепчу я.
— Когда? — он усмехается и делает шаг ближе. — Браво, Соня! Идеально сыграла богатую наследницу. А теперь возвращайся в свою общагу. В моем мире таким, как ты, не место.
Я обычная девчонка из деревни, студентка ПТУ. Умею считать копейки, растягивать доширак до стипендии и не жаловаться. Он наследник империи, привыкший, что весь мир лежит у его ног. Мы вообще не должны были пересечься. Но однажды подруга притащила меня на закрытый бал элиты, и я притворилась богатой наследницей…
Моя ложь подарила мне сказку. А потом выставила за нее счет.
— Я собиралась все рассказать… — шепчу я.
— Когда? — он усмехается и делает шаг ближе. — Браво, Соня! Идеально сыграла богатую наследницу. А теперь возвращайся в свою общагу. В моем мире таким, как ты, не место.
Я обычная девчонка из деревни, студентка ПТУ. Умею считать копейки, растягивать доширак до стипендии и не жаловаться. Он наследник империи, привыкший, что весь мир лежит у его ног. Мы вообще не должны были пересечься. Но однажды подруга притащила меня на закрытый бал элиты, и я притворилась богатой наследницей…
Моя ложь подарила мне сказку. А потом выставила за нее счет.
Выберите полку для книги