Книги по тегу «сложные отношения»: ""
— Вы больше не приблизитесь к Лёше без моего разрешения.
— А вы не будете решать, могу ли я видеть собственного сына.
— Ваш сын умер пять лет назад.
Я кладу перед Глебом результат ДНК.
— В могиле, куда я носила цветы, лежит ваш ребёнок. А мой растёт в вашем доме и называет вас папой.
— Даже если это правда, я не позволю вам его забрать.
— Я не собираюсь отнимать у него отца. Но лишить его матери во второй раз вы тоже не сможете.
Пять лет я верила, что потеряла сына. Училась жить с болью, пока случайная фотография и старая бирка из роддома не привели меня в дом Глеба Кравцова.
Теперь мне предстоит доказать, что моего ребёнка украли. Но Глеб привык защищать своё и не намерен уступать мне мальчика, которого любит.
Только очень скоро борьба за сына сделает нас не врагами, а единственными людьми, способными докопаться до правды.
Но страшнее нашего противостояния оказывается правда…
— А вы не будете решать, могу ли я видеть собственного сына.
— Ваш сын умер пять лет назад.
Я кладу перед Глебом результат ДНК.
— В могиле, куда я носила цветы, лежит ваш ребёнок. А мой растёт в вашем доме и называет вас папой.
— Даже если это правда, я не позволю вам его забрать.
— Я не собираюсь отнимать у него отца. Но лишить его матери во второй раз вы тоже не сможете.
Пять лет я верила, что потеряла сына. Училась жить с болью, пока случайная фотография и старая бирка из роддома не привели меня в дом Глеба Кравцова.
Теперь мне предстоит доказать, что моего ребёнка украли. Но Глеб привык защищать своё и не намерен уступать мне мальчика, которого любит.
Только очень скоро борьба за сына сделает нас не врагами, а единственными людьми, способными докопаться до правды.
Но страшнее нашего противостояния оказывается правда…
— Сначала ты привёл её на наш праздник! А теперь... в нашу постель?
— Катя, это ничего не значит. Я люблю только тебя!
Я обернулась.
Она стояла в дверях спальни. Босиком. В его рубашке…
Светлые волосы растрёпаны, губы припухшие.
У меня потемнело в глазах.
— У тебя сын! От неё...
Александр замер. Его пальцы, властные и горячие, сжали мою талию.
— Не надо сейчас об этом. Просто забудь.
— Ты прав, Воронов, — я сняла кольцо. — Наш брак был ошибкой.
Он резко развернул меня. Глаза — лёд. Синие. Безжалостные.
— Я не отпущу тебя. Даже если я спал с другой. Ты — моя жена. Моя Фиалка. Никто не заменит тебя!
В разговор вмешалась дочь.
— Мам, папа счастлив! А ты только всё портишь! Почему бы тебе просто не исчезнуть?
И спустя сутки, он вдруг изменил решение. Бросил наше свидетельство о браке на пол со словами:
— Развод.
Выставил меня из дома.
Не представляя, какой поворот судьбы его ждёт…
— Катя, это ничего не значит. Я люблю только тебя!
Я обернулась.
Она стояла в дверях спальни. Босиком. В его рубашке…
Светлые волосы растрёпаны, губы припухшие.
У меня потемнело в глазах.
— У тебя сын! От неё...
Александр замер. Его пальцы, властные и горячие, сжали мою талию.
— Не надо сейчас об этом. Просто забудь.
— Ты прав, Воронов, — я сняла кольцо. — Наш брак был ошибкой.
Он резко развернул меня. Глаза — лёд. Синие. Безжалостные.
— Я не отпущу тебя. Даже если я спал с другой. Ты — моя жена. Моя Фиалка. Никто не заменит тебя!
В разговор вмешалась дочь.
— Мам, папа счастлив! А ты только всё портишь! Почему бы тебе просто не исчезнуть?
И спустя сутки, он вдруг изменил решение. Бросил наше свидетельство о браке на пол со словами:
— Развод.
Выставил меня из дома.
Не представляя, какой поворот судьбы его ждёт…
— Скажи, что это неправда. Что моя мать врёт.
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...
Официант улыбается. Взгляд скользит по нашему столику и останавливается на мне.
— Просили передать девушке в красном.
Вика переводит взгляд на меня. Я замираю.
Сегодня девушка в красном — это я.
— От кого? — спрашиваю.
Хотя уже знаю ответ. Спиной чувствую взгляд, прожигающий лопатки.
Официант наклоняется чуть ниже и говорит свистящим шепотом:
— Руслан Хасанов просит передать, что вы очень красивы. И ждет вас в VIP-комнате.
Мне надо было сказать «да». Но я сбежала. Думала, что на этом всё кончилось.
Я не знала, что Хасанову отказывать нельзя.
— Просили передать девушке в красном.
Вика переводит взгляд на меня. Я замираю.
Сегодня девушка в красном — это я.
— От кого? — спрашиваю.
Хотя уже знаю ответ. Спиной чувствую взгляд, прожигающий лопатки.
Официант наклоняется чуть ниже и говорит свистящим шепотом:
— Руслан Хасанов просит передать, что вы очень красивы. И ждет вас в VIP-комнате.
Мне надо было сказать «да». Но я сбежала. Думала, что на этом всё кончилось.
Я не знала, что Хасанову отказывать нельзя.
Брат подарил мне путёвку в горы.
— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.
На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.
— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.
В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.
Вместо денег он привёз меня.
Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:
— Не трогать. Это моя женщина.
Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.
Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.
Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.
Всю жизнь я спасала брата.
А он спас себя — мной.
— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.
На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.
— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.
В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.
Вместо денег он привёз меня.
Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:
— Не трогать. Это моя женщина.
Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.
Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.
Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.
Всю жизнь я спасала брата.
А он спас себя — мной.
— Я не собираюсь уходить от тебя, — произносит муж будничным тоном. — Мы можем решить эту проблему спокойно, по-взрослому. Как мудрые люди.
— Да? И как же?
— Просто сделаем вид, что ничего не произошло. И будем жить дальше. Я сам разберусь.
— Ах так? А потом ты периодически будешь бегать к любовнице и своему ребенку?
— Надя, не утрируй. Тебя вообще не должен заботить мой ребёнок.
— Да, ты прав, — я вдруг говорю спокойнее, хотя внутри всё клокочет. — Твой ребёнок меня никак не заботит. Меня заботит твоя измена. Твоя ложь. Твоё предательство. Вот что меня искренне заботит.
— Ты не права, — сухо чеканит Дима. — Я здесь, с тобой. Никуда уходить не собираюсь. Так что это не считается. Это не предательство. Просто стечение обстоятельств.
Мой муж считает, что его беременная любовница — вовсе не помеха нашему браку. Я не собираюсь прощать его предательство и хочу уйти от него, но судьба решает иначе… И тогда я даже представить себе не могла, что она мне уготовила.
— Да? И как же?
— Просто сделаем вид, что ничего не произошло. И будем жить дальше. Я сам разберусь.
— Ах так? А потом ты периодически будешь бегать к любовнице и своему ребенку?
— Надя, не утрируй. Тебя вообще не должен заботить мой ребёнок.
— Да, ты прав, — я вдруг говорю спокойнее, хотя внутри всё клокочет. — Твой ребёнок меня никак не заботит. Меня заботит твоя измена. Твоя ложь. Твоё предательство. Вот что меня искренне заботит.
— Ты не права, — сухо чеканит Дима. — Я здесь, с тобой. Никуда уходить не собираюсь. Так что это не считается. Это не предательство. Просто стечение обстоятельств.
Мой муж считает, что его беременная любовница — вовсе не помеха нашему браку. Я не собираюсь прощать его предательство и хочу уйти от него, но судьба решает иначе… И тогда я даже представить себе не могла, что она мне уготовила.
— Я посижу с ним, — сердце рвется на части от вида слез малыша, который лишился и мамы, и папы.
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— В жёны нужно брать такую, как у меня.
С замиранием сердца жду, что любимый муж меня похвалит.
Но вместо этого муж говорит:
— Не красивую кобылу, без родословной. Не чемпионку. Просто рабочую, тягловую лошадку. Потому что брак — это не спринт. Брак — это марафон. И рядом должна быть та, которая потянет. Бери в жены Аньку, а Масю свою оставь... для выгула в определённых кругах.
— Как ты, Бес?
— Как я, — вальяжно кивает муж.
***
Я не пожелала быть тягловой лошадью в браке, и муж был против развода, но вынужден был отступить.
А через пять лет он заявился:
— Пора возвращаться в стойло. Но сначала давай спилим тебе рога!
С замиранием сердца жду, что любимый муж меня похвалит.
Но вместо этого муж говорит:
— Не красивую кобылу, без родословной. Не чемпионку. Просто рабочую, тягловую лошадку. Потому что брак — это не спринт. Брак — это марафон. И рядом должна быть та, которая потянет. Бери в жены Аньку, а Масю свою оставь... для выгула в определённых кругах.
— Как ты, Бес?
— Как я, — вальяжно кивает муж.
***
Я не пожелала быть тягловой лошадью в браке, и муж был против развода, но вынужден был отступить.
А через пять лет он заявился:
— Пора возвращаться в стойло. Но сначала давай спилим тебе рога!
Мой бывший муж купил магазин, где я работаю, а ещё он не знает, что у него есть сын. Расстались мы очень нехорошо. Ну как расстались, он просто меня выставил из дома и из своей жизни.
- Что ты тут забыла? – усмехается Егор. - Ты же на финансиста училась. Школа с медалью. А докатилась до низкооплачиваемого труда?
- Моя жизнь – это уже давно не твоя проблема.
- Да, проблемы, видимо, у тебя, раз ты этим занимаешься, вместо того, чтобы руководить отделом или проводить бизнес-аналитику, Олеся. Ты же умная. Была, по крайней мере, такой. Что же случилось?
Случился ты, Кононов, и наш сын, о котором ты ничего не знаешь.
И надеюсь не узнаешь.
Иди, куда шёл… - Хотелось бы мне ему сказать, но я сдерживаюсь.
Только Егора Кононова ничего не сдержит, если он захочет докопаться до правды.
- Что ты тут забыла? – усмехается Егор. - Ты же на финансиста училась. Школа с медалью. А докатилась до низкооплачиваемого труда?
- Моя жизнь – это уже давно не твоя проблема.
- Да, проблемы, видимо, у тебя, раз ты этим занимаешься, вместо того, чтобы руководить отделом или проводить бизнес-аналитику, Олеся. Ты же умная. Была, по крайней мере, такой. Что же случилось?
Случился ты, Кононов, и наш сын, о котором ты ничего не знаешь.
И надеюсь не узнаешь.
Иди, куда шёл… - Хотелось бы мне ему сказать, но я сдерживаюсь.
Только Егора Кононова ничего не сдержит, если он захочет докопаться до правды.
«Я беременна от твоего мужа! У меня шестая неделя беременности. Мы долго не могли зачать, но спустя сотни попыток, я, наконец, беременна. Представляешь?!
Ты уж прости меня, подруга, если сможешь. С твоим мужем у нас любовь!
По-женски я тебя искренне понимаю. Ведь это грустно, когда в силу своего недуга не можешь осчастливить мужчину. Я верю, что у тебя всё впереди и ты ещё встретишь своего человека!»
Перечитываю записку, которая выпала из кителя моего мужа, и не могу поверить в написанное. Какая любовница, какой ребёнок? Мой муж – верный и порядочный!
К тому же, я не бесплодна… Спустя пять лет попыток я смогла забеременеть!
Эта записка – чья-то дурная шутка… Решаю позвонить подруге и посоветоваться с ней, но как только она отвечает на звонок, начинает смеяться.
– Что, дошло до тебя, наконец? Да, это я сплю с твоим мужем уже пять лет! Я ношу под сердцем его ребёнка! Серёжа бросит тебя и женится на мне!
Ты уж прости меня, подруга, если сможешь. С твоим мужем у нас любовь!
По-женски я тебя искренне понимаю. Ведь это грустно, когда в силу своего недуга не можешь осчастливить мужчину. Я верю, что у тебя всё впереди и ты ещё встретишь своего человека!»
Перечитываю записку, которая выпала из кителя моего мужа, и не могу поверить в написанное. Какая любовница, какой ребёнок? Мой муж – верный и порядочный!
К тому же, я не бесплодна… Спустя пять лет попыток я смогла забеременеть!
Эта записка – чья-то дурная шутка… Решаю позвонить подруге и посоветоваться с ней, но как только она отвечает на звонок, начинает смеяться.
– Что, дошло до тебя, наконец? Да, это я сплю с твоим мужем уже пять лет! Я ношу под сердцем его ребёнка! Серёжа бросит тебя и женится на мне!
Выберите полку для книги