Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Это была яркая школьная любовь, которая должна была закончиться свадьбой и большой счастливой семьёй. Но всё рассыпалось в один миг, из-за ревности и неуслышанной правды. Халид ушёл, хлопнув дверью, оставив Лизу в прошлом.
Сейчас он влиятельный мужчина в мире больших денег и возможностей. Жених на свадьбе, который ведёт свою законную жену ко столу. А Лиза – мираж из прошлого. Скрипачка, приглашённая на его праздник.
Один взгляд и шесть лет порознь вынуждают израненные сердца кровоточить. Они не забыли, не смогли.
И теперь Халид предлагает сделку: безопасность и решение всех проблем Лизы в обмен на место в его золотой клетке.
Место второй жены. Для своей первой и единственной любви.
Эта история о том, как пылкость, эго и всепоглощающая ревность, могут сжечь дотла ту самую настоящую, чистую и искреннюю любовь, о которой мы все так мечтаем.
Сейчас он влиятельный мужчина в мире больших денег и возможностей. Жених на свадьбе, который ведёт свою законную жену ко столу. А Лиза – мираж из прошлого. Скрипачка, приглашённая на его праздник.
Один взгляд и шесть лет порознь вынуждают израненные сердца кровоточить. Они не забыли, не смогли.
И теперь Халид предлагает сделку: безопасность и решение всех проблем Лизы в обмен на место в его золотой клетке.
Место второй жены. Для своей первой и единственной любви.
Эта история о том, как пылкость, эго и всепоглощающая ревность, могут сжечь дотла ту самую настоящую, чистую и искреннюю любовь, о которой мы все так мечтаем.
Когда-то мы зажигали так, что горели небо и земля. Поженились и были счастливы вместе больше двадцати лет. Вырастили троих детей и отпустили их в свободное плавание. И вдруг оказалось, что между нами больше ничего не осталось. Нам не о чем разговаривать, и даже ссориться скучно. Живем как соседи, отходим друг от друга все дальше, все ближе подходя к той грани, за которой только развод. Достаточно малейшего толчка, чтобы разойтись окончательно… или снова повернуться друг к другу лицом, найти что-то новое и начать все сначала?
Как выбрать между нежностью, которая спасает, и страстью, которая пугает?
Мир орков жесток и прямолинеен. Здесь не место слабым, а чужаки без рода — всего лишь добыча. Маша стала такой добычей для двоих.
Но она не вещь. Не трофей. Не добыча.
Она — женщина, застрявшая между двумя мужчинами в чужом мире.
И если уж выбирать, то на своих условиях.
Мир орков жесток и прямолинеен. Здесь не место слабым, а чужаки без рода — всего лишь добыча. Маша стала такой добычей для двоих.
Но она не вещь. Не трофей. Не добыча.
Она — женщина, застрявшая между двумя мужчинами в чужом мире.
И если уж выбирать, то на своих условиях.
Айша: Мой муж пригласил меня на свою свадьбу с другой, когда я лежала в больнице из-за потери нашего нерожденного ребенка.
Как так может быть?
Все просто. Нас связывает священный договор под названием «никах», который является духовным и религиозным союзом мужчины и женщины, основанным на Коране и Сунне, но не обладает юридическими правами и обязанностями.
Естественно, приглашение мужа оскорбило меня. Я посчитала это насмешкой над моими чувствами, над моей болью, но, собравшись с духом, я осознала, что избежать предательства невозможно, а вот принять его достойно – в моих силах.
***
Адам: Я приехал в Грозный спустя семь лет отсутствия в родном городе, из которого однажды сбежал, и попал на свадьбу брата, которая изменила всю мою жизнь.
Как так может быть?
Все просто. Нас связывает священный договор под названием «никах», который является духовным и религиозным союзом мужчины и женщины, основанным на Коране и Сунне, но не обладает юридическими правами и обязанностями.
Естественно, приглашение мужа оскорбило меня. Я посчитала это насмешкой над моими чувствами, над моей болью, но, собравшись с духом, я осознала, что избежать предательства невозможно, а вот принять его достойно – в моих силах.
***
Адам: Я приехал в Грозный спустя семь лет отсутствия в родном городе, из которого однажды сбежал, и попал на свадьбу брата, которая изменила всю мою жизнь.
Он пришёл за долгом. Я стала его расплатой.
Мою свадьбу прервали выстрелы. Чужой мужчина с глазами, полными ненависти, назвал моего отца убийцей, а меня — своей добычей. Он силой взял меня в жены, привез в свой горный дом и поклялся сломать. Клялся, что я стану его покорной рабыней, а отец будет мучиться от стыда.
Но он не знает моего секрета. Я не боюсь. Пусть возьмет тело — моя душа ему не достанется.
Наша история началась с мести и ненависти, но неожиданно привела к любви, за которую придется дорого заплатить.
Мою свадьбу прервали выстрелы. Чужой мужчина с глазами, полными ненависти, назвал моего отца убийцей, а меня — своей добычей. Он силой взял меня в жены, привез в свой горный дом и поклялся сломать. Клялся, что я стану его покорной рабыней, а отец будет мучиться от стыда.
Но он не знает моего секрета. Я не боюсь. Пусть возьмет тело — моя душа ему не достанется.
Наша история началась с мести и ненависти, но неожиданно привела к любви, за которую придется дорого заплатить.
Я как будто очнулся после продолжительной болезни — но не потому что выздоровел, а потому что осознал наконец, что она неизлечима.
Что мне с ней жить.
Что совсем скоро я научусь считать ее частью себя самого. И буду счастлив, что когда-то заразился ею.
Я скучал по Елизаровой. Я ревновал к Верейскому, и потому так отчаянно цеплялся за иллюзию, что я и без нее прекрасно обойдусь.
Елизарова все еще рассматривала наши руки, покусывая губу.
Я прижал ее к стене и наклонился, чтобы поцеловать. Но она увернулась и выпалила:
— Хватит уже, Исаев. Перед смертью не надышишься. Оставайся со своей Светой и угождай ее отцу, а меня оставь в покое. Какого черта ты никак не угомонишься? — прохрипела Елизарова, пихнула меня в грудь и развернулась, чтобы уйти.
— Да потому что я люблю тебя, Ева.
Что мне с ней жить.
Что совсем скоро я научусь считать ее частью себя самого. И буду счастлив, что когда-то заразился ею.
Я скучал по Елизаровой. Я ревновал к Верейскому, и потому так отчаянно цеплялся за иллюзию, что я и без нее прекрасно обойдусь.
Елизарова все еще рассматривала наши руки, покусывая губу.
Я прижал ее к стене и наклонился, чтобы поцеловать. Но она увернулась и выпалила:
— Хватит уже, Исаев. Перед смертью не надышишься. Оставайся со своей Светой и угождай ее отцу, а меня оставь в покое. Какого черта ты никак не угомонишься? — прохрипела Елизарова, пихнула меня в грудь и развернулась, чтобы уйти.
— Да потому что я люблю тебя, Ева.
Вера стояла в дверях в пижаме, сонно потирая глаза. Затем увидела Максима.
– Папа! – она с радостью подбежала к нему.
– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?
– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?
– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...
Катя сделала шаг к ней:
– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.
Вера испуганно посмотрела на неё:
– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.
– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.
Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.
– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.
– Папа! – она с радостью подбежала к нему.
– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?
– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?
– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...
Катя сделала шаг к ней:
– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.
Вера испуганно посмотрела на неё:
– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.
– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.
Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.
– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.
– Ваш жених ко мне подкатывает.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
– Уезжаю в командировку на три дня, – небрежно бросает муж.
– Может я тебя отвезу, Макс?
– Нет, Ника. Сам справлюсь.
Интуиция кричит, что мой муж лжёт.
Сердце бешено стучит, но я следую за ним.
Такси останавливается у роддома. Через стеклянную дверь я вижу Макса с новорожденным на руках. Рядом молодая блондинка, счастливо прижимается к массивному плечу.
***
А совсем недавно у нас состоялся разговор:
– Максим, может, нам пора? Мне уже тридцать один… – в который раз пытаюсь начать разговор.
– Рано, – бросает коротко.
– Я хочу ребёнка. Давай хотя бы попробуем...
– Не сейчас.
Десять лет одних и тех же разговоров. А он просто не хотел детей от меня.
– Может я тебя отвезу, Макс?
– Нет, Ника. Сам справлюсь.
Интуиция кричит, что мой муж лжёт.
Сердце бешено стучит, но я следую за ним.
Такси останавливается у роддома. Через стеклянную дверь я вижу Макса с новорожденным на руках. Рядом молодая блондинка, счастливо прижимается к массивному плечу.
***
А совсем недавно у нас состоялся разговор:
– Максим, может, нам пора? Мне уже тридцать один… – в который раз пытаюсь начать разговор.
– Рано, – бросает коротко.
– Я хочу ребёнка. Давай хотя бы попробуем...
– Не сейчас.
Десять лет одних и тех же разговоров. А он просто не хотел детей от меня.
ОНА ПРОСНУЛАСЬ В ЧУЖОМ ТЕЛЕ. В МИРЕ, ГДЕ ЕЁ УЖЕ УБИЛИ.
Александра Петрова, обычная студентка из Москвы, погибла в автокатастрофе. Но её история на этом не закончилась — она очнулась в первобытном лесу, в теле княжны Алисии, пронзённой стрелой и оставленной умирать. Последнее, что помнит девушка, погоня, крики убийц и холодный взгляд человека в чёрных доспехах.
Теперь она беглянка в мире, где правят магия кровных линий и железная воля. Единственный шанс выжить — довериться старой лесной ведунье Марте, чей взгляд видит не только раны на теле, но и две души в одной. Под её суровым руководством Александра, ставшая Алексой, учится не колдовать, а слышать шёпот трав, чувствовать боль деревьев и врачевать раны без единого заклинания.
Но её прошлое не отпускает. Воспоминания убитой княжны требуют правды, а из глубины леса за ней уже идут те, кто стёр с лица земли весь её род. Но имеется тот, кто не собирается отдавать Алексу никому - Черный Дракон.
Александра Петрова, обычная студентка из Москвы, погибла в автокатастрофе. Но её история на этом не закончилась — она очнулась в первобытном лесу, в теле княжны Алисии, пронзённой стрелой и оставленной умирать. Последнее, что помнит девушка, погоня, крики убийц и холодный взгляд человека в чёрных доспехах.
Теперь она беглянка в мире, где правят магия кровных линий и железная воля. Единственный шанс выжить — довериться старой лесной ведунье Марте, чей взгляд видит не только раны на теле, но и две души в одной. Под её суровым руководством Александра, ставшая Алексой, учится не колдовать, а слышать шёпот трав, чувствовать боль деревьев и врачевать раны без единого заклинания.
Но её прошлое не отпускает. Воспоминания убитой княжны требуют правды, а из глубины леса за ней уже идут те, кто стёр с лица земли весь её род. Но имеется тот, кто не собирается отдавать Алексу никому - Черный Дракон.
Выберите полку для книги