Книги по тегу «слр 18+»: ""
Общий бизнес, совместные планы и статус успешной, надежной семьи - всё рухнуло за одну минуту прямо во время рабочей презентации.
В графе совладельцев - имя нашей молодой юристки, которую я сама когда-то наняла на работу.
- Ира, ты чего? Заработалась совсем? - заботливо улыбается Кирилл, подавая мне салфетку.
Он уверен, что я ничего не пойму, проглочу обман и дальше буду закрывать его финансовые дыры ради сохранения красивой картинки.
Но он ошибся.
Я больше не его доверчивая жена. Я проведу этот аудит до конца, отберу всё, что принадлежит мне по праву, и заставлю его отвечать за каждую украденную копейку.
В графе совладельцев - имя нашей молодой юристки, которую я сама когда-то наняла на работу.
- Ира, ты чего? Заработалась совсем? - заботливо улыбается Кирилл, подавая мне салфетку.
Он уверен, что я ничего не пойму, проглочу обман и дальше буду закрывать его финансовые дыры ради сохранения красивой картинки.
Но он ошибся.
Я больше не его доверчивая жена. Я проведу этот аудит до конца, отберу всё, что принадлежит мне по праву, и заставлю его отвечать за каждую украденную копейку.
«Нити судьбы: Сочинский шторм»* — это история о двух людях, чьи жизни переплетаются в вихре амбиций, страсти и искренности.
Главные герои:
- **Марк Громов** — успешный бизнесмен, уставший от светской жизни и постоянных скандалов, живущий в золотой клетке своей роскошной квартиры. Он стремится уйти от поверхностных отношений и найти искренность в мире, где это кажется невозможным.
- **Елена** — талантливая швея, мечтающая о собственном успехе и признании. Она трудится в ателье, где ее способности часто игнорируют, но она не сдается. Елена верит, что однажды ее труд будет оценен
Главные герои:
- **Марк Громов** — успешный бизнесмен, уставший от светской жизни и постоянных скандалов, живущий в золотой клетке своей роскошной квартиры. Он стремится уйти от поверхностных отношений и найти искренность в мире, где это кажется невозможным.
- **Елена** — талантливая швея, мечтающая о собственном успехе и признании. Она трудится в ателье, где ее способности часто игнорируют, но она не сдается. Елена верит, что однажды ее труд будет оценен
Я — Нея Шереметьева, владелица закрытого курорта, где исполняются самые смелые желания. Здесь всё добровольно, конфиденциально и имеет свою цену.
Я не верю в любовь. После предательства бывшего мужа я научилась превращать чужие фантазии в прибыль и держать под контролем даже собственные чувства.
Пока на мой курорт не приезжает Мирослав Рунцов — мультимиллиардер, привыкший владеть всем вокруг. Он заказывает фиктивную свадьбу, чтобы проверить невесту на верность.
Но его план быстро выходит из-под контроля.
Потому что иногда, чтобы разоблачить чужие желания, приходится сначала столкнуться со своими.
Я не верю в любовь. После предательства бывшего мужа я научилась превращать чужие фантазии в прибыль и держать под контролем даже собственные чувства.
Пока на мой курорт не приезжает Мирослав Рунцов — мультимиллиардер, привыкший владеть всем вокруг. Он заказывает фиктивную свадьбу, чтобы проверить невесту на верность.
Но его план быстро выходит из-под контроля.
Потому что иногда, чтобы разоблачить чужие желания, приходится сначала столкнуться со своими.
Она стояла прямо, словно по струнке. Тёмные волосы были собраны в строгий пучок. На ней было простое, но безупречно сидящее чёрное платье-футляр и белый передник с кружевной отделкой — униформа, которую я потребовал от агентства. Её глаза, тёмные, почти чёрные, смотрели на меня с вызовом, который она тщетно пыталась скрыть за профессиональной вежливостью.
— Добрый вечер, Александр Ильич, — её голос был ровным, но я уловил едва заметную дрожь. Она чувствовала мою ауру. Мои сабмиссивы всегда чувствовали.
— Добрый вечер, Елизавета. Проходите.
Она переступила порог, и я закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине пентхауса как выстрел.
— Вы знаете, какие правила я устанавливаю в этом доме? — спросил я, не предлагая ей сесть.
— Я ознакомилась с контрактом, — ответила она, опустив глаза на мой галстук. Хороший знак. Прямой зрительный контакт с Доминантом на первой встрече — это привилегия, которую нужно заслужить. — Поддержание идеального порядка, полная конфиденциальность, немедленно
— Добрый вечер, Александр Ильич, — её голос был ровным, но я уловил едва заметную дрожь. Она чувствовала мою ауру. Мои сабмиссивы всегда чувствовали.
— Добрый вечер, Елизавета. Проходите.
Она переступила порог, и я закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине пентхауса как выстрел.
— Вы знаете, какие правила я устанавливаю в этом доме? — спросил я, не предлагая ей сесть.
— Я ознакомилась с контрактом, — ответила она, опустив глаза на мой галстук. Хороший знак. Прямой зрительный контакт с Доминантом на первой встрече — это привилегия, которую нужно заслужить. — Поддержание идеального порядка, полная конфиденциальность, немедленно
Я стояла у окна, сжимая в руках бокал с шампанским, когда услышала за спиной его шаги. Сердце пропустило удар.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
Я стояла, вжавшись в поручень, и боялась дышать. Он — в полушаге от меня, слишком близко, слишком спокойно.
— Почему вы на меня так смотрите? — спросила я, ненавидя дрожь в голосе.
— А как я на вас смотрю?
— Будто хотите съесть.
Герман усмехнулся, и от этой усмешки у меня подогнулись колени.
— А если и так? — он наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки. — Что вы будете делать, Софья? Убежите?
— Мне некуда бежать. Мы в лифте.
— Верно. Заперты. Вдвоём. И никто не знает, где мы.
Мой новый босс — наглый, циничный и невыносимо властный. Он сказал, что я должна уйти. А потом сделал всё, чтобы я не смогла этого сделать. Одно слово — и я пропала. Но я не скажу его.
— Почему вы на меня так смотрите? — спросила я, ненавидя дрожь в голосе.
— А как я на вас смотрю?
— Будто хотите съесть.
Герман усмехнулся, и от этой усмешки у меня подогнулись колени.
— А если и так? — он наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки. — Что вы будете делать, Софья? Убежите?
— Мне некуда бежать. Мы в лифте.
— Верно. Заперты. Вдвоём. И никто не знает, где мы.
Мой новый босс — наглый, циничный и невыносимо властный. Он сказал, что я должна уйти. А потом сделал всё, чтобы я не смогла этого сделать. Одно слово — и я пропала. Но я не скажу его.
Она любила его больше жизни — и потеряла себя. Пьяные ночи, пустые обещания, чужие женщины, вспышки ярости и редкие минуты нежности, за которые она цеплялась, как за спасательный круг. Юля ушла, сменила номер, пыталась начать заново. Но прошлое умеет ждать.
Через полгода он позвонит и прошепчет: «Люка…» — и тело вспомнит всё, что разум запретил. А через пять лет Саша встанет перед ней на колени под дождём и узнает, что у Юли есть сын, названный его именем.
Только вот прошлое уже нельзя переписать. Или можно?
История о любви, которая калечит. О зависимости, от которой не уйти с первого раза.
Через полгода он позвонит и прошепчет: «Люка…» — и тело вспомнит всё, что разум запретил. А через пять лет Саша встанет перед ней на колени под дождём и узнает, что у Юли есть сын, названный его именем.
Только вот прошлое уже нельзя переписать. Или можно?
История о любви, которая калечит. О зависимости, от которой не уйти с первого раза.
Он моложе меня на двадцать лет. Он не работает. Он живёт в моей квартире. И я не могу без него.
Мне сорок семь. У меня есть всё: бизнес, квартира в Москва-Сити, уважение коллег. Всё, кроме любви. Я давно не верила, что она возможна. Но однажды молодой официант посмотрел на меня так, что я забыла о возрасте. Он говорит, что любит. Он дарит мне страсть, какую я не знала. Он наполняет мои дни смыслом, а ночи — жаром.
Но что, если это не любовь, а сделка? Что, если за его нежностью — холодный расчёт? Я боюсь потерять его. Но ещё больше боюсь потерять себя.
Это история о запретной любви, которая переворачивает жизнь. О женщине, которая решилась. И о том, что иногда, чтобы обрести себя, нужно рискнуть всем.
Первая книга серии «Sugar Mommy» — бесплатно. Продолжение — уже на Литмаркете.
Мне сорок семь. У меня есть всё: бизнес, квартира в Москва-Сити, уважение коллег. Всё, кроме любви. Я давно не верила, что она возможна. Но однажды молодой официант посмотрел на меня так, что я забыла о возрасте. Он говорит, что любит. Он дарит мне страсть, какую я не знала. Он наполняет мои дни смыслом, а ночи — жаром.
Но что, если это не любовь, а сделка? Что, если за его нежностью — холодный расчёт? Я боюсь потерять его. Но ещё больше боюсь потерять себя.
Это история о запретной любви, которая переворачивает жизнь. О женщине, которая решилась. И о том, что иногда, чтобы обрести себя, нужно рискнуть всем.
Первая книга серии «Sugar Mommy» — бесплатно. Продолжение — уже на Литмаркете.
Я увезла его на Мальдивы, чтобы спасти то, что осталось от нашей любви. Белоснежный песок, бирюзовый океан, бунгало над водой — идеальная декорация для сказки. Но сказка оказалась декорацией. А любовь — иллюзией.
Он моложе меня на двадцать лет. Он живёт за мой счёт. Он говорит, что любит, но стоит мне отвернуться — и его взгляд уже скользит по молодым девушкам в бикини. Я вижу это. Я знаю это. Но я боюсь остаться одна в свои сорок семь.
А потом появляется он. Другой. Мой ровесник. Умный, спокойный, надёжный. Мужчина, рядом с которым не нужно ничего доказывать. Мужчина, который смотрит на меня так, как на меня давно никто не смотрел.
Двое мужчин. Два пути. Один — страсть, которая сжигает. Другой — тепло, которое лечит.
И где-то между ними — я. Женщина, которой предстоит узнать, что настоящая любовь начинается не с другого человека. А с себя самой.
Он моложе меня на двадцать лет. Он живёт за мой счёт. Он говорит, что любит, но стоит мне отвернуться — и его взгляд уже скользит по молодым девушкам в бикини. Я вижу это. Я знаю это. Но я боюсь остаться одна в свои сорок семь.
А потом появляется он. Другой. Мой ровесник. Умный, спокойный, надёжный. Мужчина, рядом с которым не нужно ничего доказывать. Мужчина, который смотрит на меня так, как на меня давно никто не смотрел.
Двое мужчин. Два пути. Один — страсть, которая сжигает. Другой — тепло, которое лечит.
И где-то между ними — я. Женщина, которой предстоит узнать, что настоящая любовь начинается не с другого человека. А с себя самой.
— Я не хочу, чтобы ты менялась. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всё остальное — детали.
— А если твоя мать не примет?
— Мать примет, потому что я так решил.
— А если нет?
— Тогда это её проблема. Не твоя и не моя.
— Ты не доверяешь мне.
— Я не доверяю никому. Я уже обжигалась.
Я привыкла, что мужчины либо отступают, либо ломают меня под себя. Но Тимур не делал ни того, ни другого — он просто ждал, пока я решусь сама. А я не могла решиться: слишком разные у нас миры, слишком громко звучат в его культуре чужие правила. Он сказал, что не будет ждать вечно — и теперь я должна понять, чего боюсь больше: потерять себя рядом с ним или потерять его навсегда.
— А если твоя мать не примет?
— Мать примет, потому что я так решил.
— А если нет?
— Тогда это её проблема. Не твоя и не моя.
— Ты не доверяешь мне.
— Я не доверяю никому. Я уже обжигалась.
Я привыкла, что мужчины либо отступают, либо ломают меня под себя. Но Тимур не делал ни того, ни другого — он просто ждал, пока я решусь сама. А я не могла решиться: слишком разные у нас миры, слишком громко звучат в его культуре чужие правила. Он сказал, что не будет ждать вечно — и теперь я должна понять, чего боюсь больше: потерять себя рядом с ним или потерять его навсегда.
Выберите полку для книги