Подборка книг по тегу: "служебный роман"
— Демид, ты же понимаешь, чтобы отвязаться от Жаннеты, тебе нужна невеста?
— Понимаю. И повторюсь: ей ничего не светит.
Биржа фрилансеров может поможет вам найти прекрасного дизайнера макетов, фиктивную невесту и непроходящую головную боль.
___
Демид Макаров – владелец международного дизайнерского агентства. Кареглазый брюнет с внешностью и телосложением Аполлона. Богат, серьёзен и избалован женским вниманием.
Вероника Лебедева – студентка, не комсомолка… ас в дизайне и графике. Дерзкая, как огонь. Яркая птичка с витиеватыми татуировками и пирсингом в самых неожиданных местах.
Смогут ли они сыграть страстную любовь и не поубивать друг друга?
— Понимаю. И повторюсь: ей ничего не светит.
Биржа фрилансеров может поможет вам найти прекрасного дизайнера макетов, фиктивную невесту и непроходящую головную боль.
___
Демид Макаров – владелец международного дизайнерского агентства. Кареглазый брюнет с внешностью и телосложением Аполлона. Богат, серьёзен и избалован женским вниманием.
Вероника Лебедева – студентка, не комсомолка… ас в дизайне и графике. Дерзкая, как огонь. Яркая птичка с витиеватыми татуировками и пирсингом в самых неожиданных местах.
Смогут ли они сыграть страстную любовь и не поубивать друг друга?
-Чёрт! -Савва смотрит на меня своими серыми глазами, а я будто вижу вспышки молний из-за нависающих туч.
-Алевтина Станиславовна, потрудитесь объяснить, что вы делаете со мной в одной кровати? Да еще и в таком виде!
Встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя. Голос разума тихо шепчет: "Ты же знала, что это была плохая идея, Аля!" Но сейчас не до него...
-Ты что мне подмешала? - шипит мужчина, прожигая меня гневным взглядом и не пытаясь больше сдерживаться.
-Ничего, - шепчу пересохшими от страха губами.
-Да я бы с тобой под дулом пистолета не лег! - произносит он гневно.
Я же едва сдерживаю слезы. Что я - какая-то не такая? В чем - мне кто-нибудь объяснит?
-Алевтина Станиславовна, потрудитесь объяснить, что вы делаете со мной в одной кровати? Да еще и в таком виде!
Встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя. Голос разума тихо шепчет: "Ты же знала, что это была плохая идея, Аля!" Но сейчас не до него...
-Ты что мне подмешала? - шипит мужчина, прожигая меня гневным взглядом и не пытаясь больше сдерживаться.
-Ничего, - шепчу пересохшими от страха губами.
-Да я бы с тобой под дулом пистолета не лег! - произносит он гневно.
Я же едва сдерживаю слезы. Что я - какая-то не такая? В чем - мне кто-нибудь объяснит?
— Вы еще здесь? Я же сказал, что не возьму вас на работу! Нечего мне тут оббивать пороги! — рычит Романов за моей спиной, а я резко оборачиваюсь, прижимая малыша к себе.
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
- Успокой своего ребенка! - требует босс, смотря хмуро то на меня, то на малышку.
- Это не мой ребенок… - растерянно произношу я.
- А чей?!
- Ну, судя по записке, ваш, - протягиваю клочок бумаги, которую нашла в люльке вместе с малышкой. - Это девочка, ваша…
Он мой босс. Я серая мышь для него. В один день я нашла ребенка, рядом с которым была записка, что отец малышки - мой начальник. Теперь он требует, чтобы я стала няней для его дочки.
- Это не мой ребенок… - растерянно произношу я.
- А чей?!
- Ну, судя по записке, ваш, - протягиваю клочок бумаги, которую нашла в люльке вместе с малышкой. - Это девочка, ваша…
Он мой босс. Я серая мышь для него. В один день я нашла ребенка, рядом с которым была записка, что отец малышки - мой начальник. Теперь он требует, чтобы я стала няней для его дочки.
Начальник отправляет меня на скучнющую конференцию.
Какой у меня есть выбор?
Либо недовольно пыхтеть, либо найти, чем развлечься.
И кажется мои новые знакомые не прочь развеять скуку, и составить девушке компанию на этом празднике жизни.
А я всеми руками «за»
Какой у меня есть выбор?
Либо недовольно пыхтеть, либо найти, чем развлечься.
И кажется мои новые знакомые не прочь развеять скуку, и составить девушке компанию на этом празднике жизни.
А я всеми руками «за»
Я вполне довольна своей жизнью, работой, должностью. Если не учитывать один маленький нюанс. «Да, босс» — ненавижу эти два слова, как и человека, которого так называю. Потому что мой начальник — сущий Дьявол. Избалованный бабник и мажор, ежедневно раздражающий своими властными замашками и самодовольным видом. Хуже всего, что нас кое-что связывает в прошлом, но он, благо, об этом не помнит. Или просто притворяется?
Книга открывает старт литмоба "Офисный переполох"
Офис — не только место работы. Порой там зарождаются или возрождаются чувства. Особенно если за окном время чудес — предпраздничные деньки, а всех сотрудников собирают на общий корпоратив. А корпоратив — штука не простая. Признаться в чувствах коллеге? Легко. Влюбить в себя несносного босса? Ну, не так уж и плохо, ведь всё возможно под Новый год!
18 увлекательных историй о работниках двух бизнес-центров близнецов "Сириус" и "Ригель" ждут вас!
Книга открывает старт литмоба "Офисный переполох"
Офис — не только место работы. Порой там зарождаются или возрождаются чувства. Особенно если за окном время чудес — предпраздничные деньки, а всех сотрудников собирают на общий корпоратив. А корпоратив — штука не простая. Признаться в чувствах коллеге? Легко. Влюбить в себя несносного босса? Ну, не так уж и плохо, ведь всё возможно под Новый год!
18 увлекательных историй о работниках двух бизнес-центров близнецов "Сириус" и "Ригель" ждут вас!
– У меня есть правило: никаких личных отношений с сотрудниками.
– Вы меня с кем-то путаете. Нас не связывают никакие отношения.
– Я отлично помню ту новогоднюю ночь. Ты сбежала, забыла?
– Та ночь была ошибкой. Продолжения не будет.
– Если я захочу продолжения – ты передумаешь.
В нашу первую встречу мы переспали. А спустя годы я пришла устраиваться на работу в его фитнес-клуб. Он – моя случайная ошибка и самое горячее воспоминание.
Но как ты отреагируешь, когда узнаешь, что у моего сына твои глаза?
– Вы меня с кем-то путаете. Нас не связывают никакие отношения.
– Я отлично помню ту новогоднюю ночь. Ты сбежала, забыла?
– Та ночь была ошибкой. Продолжения не будет.
– Если я захочу продолжения – ты передумаешь.
В нашу первую встречу мы переспали. А спустя годы я пришла устраиваться на работу в его фитнес-клуб. Он – моя случайная ошибка и самое горячее воспоминание.
Но как ты отреагируешь, когда узнаешь, что у моего сына твои глаза?
Ровно в девять утра раздался чёткий стук в дверь.
— Войдите, — отозвался я.
Дверь открылась, и в кабинет вошла она. Восемь лет. Восемь лет я мысленно готовился к этой встрече, строил стены, оттачивал равнодушие. И все эти укрепления рухнули в одно мгновение. Она почти не изменилась. Только во взгляде появилась неуловимая твёрдость, а в уголках губ — лёгкая усталость. Дарья застыла на пороге, всё шире округляя глаза.
— Т-ты? — в один голос произнесли мы, и я резко поднялся со стула.
Мир сузился до точки, до порога в небольшой кабинет, на котором стояло моё прошлое. Восемь лет. Восемь лет я представлял эту встречу — холодную, полную сарказма и моего превосходства.
Я отрепетировал каждую фразу, каждый взгляд. И всё это испарилось, оставив лишь глухой удар где-то под рёбрами и оглушительную тишину, в которой гудело только кровь в висках.
Дарья. Моя Дарья. Не моя. Чужая.
— Войдите, — отозвался я.
Дверь открылась, и в кабинет вошла она. Восемь лет. Восемь лет я мысленно готовился к этой встрече, строил стены, оттачивал равнодушие. И все эти укрепления рухнули в одно мгновение. Она почти не изменилась. Только во взгляде появилась неуловимая твёрдость, а в уголках губ — лёгкая усталость. Дарья застыла на пороге, всё шире округляя глаза.
— Т-ты? — в один голос произнесли мы, и я резко поднялся со стула.
Мир сузился до точки, до порога в небольшой кабинет, на котором стояло моё прошлое. Восемь лет. Восемь лет я представлял эту встречу — холодную, полную сарказма и моего превосходства.
Я отрепетировал каждую фразу, каждый взгляд. И всё это испарилось, оставив лишь глухой удар где-то под рёбрами и оглушительную тишину, в которой гудело только кровь в висках.
Дарья. Моя Дарья. Не моя. Чужая.
Он оставил два шрама на моём сердце: первый — за долгие годы учёбы, что превратил в ад, второй — за недолгий, страстный роман, рухнувший в одночасье.
Я стала одним из лучших хирургов города, и, казалось бы, навсегда закрыла ту главу жизни.
Но судьба, словно злая насмешница, свела нас снова.
Он всё так же блестящ и так же невыносимо обаятелен. Теперь он — мой новый коллега, с которым мне предстоит работать. Бок о бок. Каждый день.
Я стала одним из лучших хирургов города, и, казалось бы, навсегда закрыла ту главу жизни.
Но судьба, словно злая насмешница, свела нас снова.
Он всё так же блестящ и так же невыносимо обаятелен. Теперь он — мой новый коллега, с которым мне предстоит работать. Бок о бок. Каждый день.
— Да, я изменил тебе. Ну и что? Ты же страшная, жирная, нудная и в постели ничего не умеешь! Только и делаешь, что сидишь дома и меня достаешь!
Я с ужасом, непониманием и слезами смотрю на любимого мужа, который всего час назад клялся мне в вечной любви. И говорю тихо:
— Тогда давай разведемся…
— Чтобы я потерял миллионы твоего папочки? — усмехается он. — Я не для этого терпел тебя больше года!
С этими словами мой муж хватает ружье, наводит его на меня и глухо рычит:
— Беги!
Во время отдыха в охотничьем домике я застукала любимого мужа в постели с подругой. Но вместо того, чтобы начать извиняться, он взял ружье, отвёл меня в лес и крикнул: «Беги!». Я чудом сумела спастись. Мне помог сильный, богатый, опасный мужчина, который согласился меня приютить в своем роскошном особняке. Ему была нужна няня для семерых безобразников, а я была рада помочь. Но что, если именно здесь, в этом доме, я смогу обрести свое счастье? Только сперва отомщу предателю-мужу…
Я с ужасом, непониманием и слезами смотрю на любимого мужа, который всего час назад клялся мне в вечной любви. И говорю тихо:
— Тогда давай разведемся…
— Чтобы я потерял миллионы твоего папочки? — усмехается он. — Я не для этого терпел тебя больше года!
С этими словами мой муж хватает ружье, наводит его на меня и глухо рычит:
— Беги!
Во время отдыха в охотничьем домике я застукала любимого мужа в постели с подругой. Но вместо того, чтобы начать извиняться, он взял ружье, отвёл меня в лес и крикнул: «Беги!». Я чудом сумела спастись. Мне помог сильный, богатый, опасный мужчина, который согласился меня приютить в своем роскошном особняке. Ему была нужна няня для семерых безобразников, а я была рада помочь. Но что, если именно здесь, в этом доме, я смогу обрести свое счастье? Только сперва отомщу предателю-мужу…
Выберите полку для книги