Книги по тегу «спор на любовь»: ""

❗️ПЕРВАЯ ЧАСТЬ❗️
– Я Вадим, – вдруг говорит, поднимая ручку, и отдаёт мне. – Ты первокурсница, да?
– У меня на лице написано? – вмиг краснею.
– Не то чтобы. Просто ты очень напугана, да и раньше я тебя здесь не видел, – добавляет, вставая в полный рост и протягивая мне руку.
Внутри клубится странное чувство предвкушения и одновременно, как если бы моё нутро просто бомбило об опасности, но почему-то я игнорирую всё происходящее вокруг, захватывая в фокус только его зелёные глаза и уверенность, которую он излучает.
– Лена, – протягиваю руку в ответ, содрогаясь, когда пальцы касаются его кожи. – Приятно познакомиться.
***
– Два месяца и она с огромным удовольствием сделает, что захочу.
– Слабенько, – тянет Марк. – Играть так на полную. Двести косых и месяц.
А я?.. Мне и нескольких недель хватит.
***
Я стала предметом спора, но даже не подозревала об этом. Отдала ему свою душу и сердце, а взамен он разнёс меня на кусочки.

— Слушай, — говорю, пытаясь натянуть на лицо обычное выражение холодного превосходства. — Эта мышь… она сложная.
— В каком смысле?
— В прямом. Ни косметики, ни харизмы. Вообще ничего. Я даже не знаю, есть ли у неё грудь под этим свитером.
Дима ржёт.
— Погоди, Саня. Ты что, хочешь её?
— Нет. — Слишком быстро. — Просто… она странная.
— Ты покраснел.
— Я не краснею, мудак.
— Ты покраснел. — Дима пододвигается ближе, его глаза горят азартом. — Боже мой. Великий Александр Ветров, хирург от Бога, бабник номер один, покраснел из-за девочки в свитере с катышками.
— Закрой рот.
— А давай спор? — Дима улыбается своей хитрой, предвкушающей улыбкой. — Потанцуешь её до конца месяца — я отдаю тебе свой «Ягуар».
— У тебя нет «Ягуара».
— Будет. У дяди возьму. А если нет — отдаёшь мне «Порше».

— Коля, — киваю в сторону девушки рядом с диджеем. — Кто такая?
Он щурится, всматриваясь.
— Так это Надька. Директор клуба. Организует всё, кружки ведёт. Сирота, из детдома. Снимает угол у тётки своей.
— Смотрит на меня постоянно, — замечаю я.
— Ага, — Серёга усмехается. — Тоже заметил. Глаз не сводит.— Он моментально оживляется. — Слышь, Коль, тут байка ходит. Говорят, она девственница.
Я чуть не давлюсь колой.
— Мне не даст, пробовал подкатить. Это тебя у нас бабы любят как кошки. Я на твоём месте не растерялся бы, — Серёга ухмыляется. — Давай на спор. Сегодня. Или завтра. Переспи с ней, проверь. Врут или нет? Хоть повеселимся.
— Если пересплю, то что?
— Мы с Колей ставим ящик коньяка.

– Сегодня всё заканчивается, – произносит он ровным, деловым голосом без прежней влюблённой восторженности.
– Что… что заканчивается?– переспрашиваю заикаясь.
– Роман, Арина. Наш прекрасный, волшебный короткий роман… – Он встаёт, и идёт к стулу, на котором аккуратно сложена его одежда. – Все романы когда-нибудь заканчиваются, – продолжает он.– Наш – сегодня.
Мозг отказывается обрабатывать его слова. Он шутит? Это странная, неуместная шутка!..
– Ты… что ты говоришь? – собственный голос кажется тонким, как стекло. – Сегодня мы идём в ЗАГС. Ты сам… предложил. Вчера.
Он застёгивает ремень, щелчок пряжки звучит оглушительно громко.
– Вчера был прекрасный вечер. И ты была прекрасна. Игра стоила свеч. Но сегодня утром у меня самолёт в Москву. Дела не ждут! – Он надевает рубашку, не глядя на меня. – Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно.

Я иду в подсобку за бинтами, толкаю дверь плечом — руки заняты.
И мир проваливается под ногами.
Он там. Мой Ветер. Прижал к стеллажу Люську, ту, что бельё возит. Рука у неё под кофтой, губы — на её шее.
Бинты падают у меня из рук.
Он оборачивается.
И вот это — страшнее всего. Он не пугается. Не отшатывается. Не бледнеет. Даже руку из-под её кофты не спешит вынимать.
— Да не бери в голову, Вер. Это так, несерьезно, сестричка-медсестричка. Мы славно провели время. Я не жалею ни об одном дне!
Всё, во что я верила, — спектакль. А я — единственная в зале дура, что хлопала и плакала от счастья. Что отдала ему самое ценное…
— Не превращай это в трагедию, тебе не идёт. Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно. – говорит Ветер и застегивает рубашку.

- Кайсаров на тебя поспорил, - Варшавский рычит, как заражённый бешенством зверь. – Он был уверен, что ты с удовольствием раздвинешь перед ним ноги.
Сердце, обогащенное кровью до критической массы, резко обрывается в пятки. Воздух в легких стынет, будто внутри меня образовалась ледяная стужа.
Мне чудовищно плохо.
Как Багир мог так поступить со мной?!
Как так можно?!
На улице светит солнце, ветер грубо перебирает опавшую листву, жизнь идет своим чередом, но только не для меня.
- У меня есть доказательства, - продолжает требовать к себе внимание Варшавский.
Его слова как ножи проходятся по моему нутру.
- Доказательства? – шепчу задушено. – Этого не может быть. Это абсолютно точно невозможно принять!
Удерживая влагу в глазах, долго не могу совершить вздох. Я умираю под воздействием боли, гнева и отчаяния.
Я безнадежно влюбилась как мне казалось в настоящего мужчину.
Вот только я не знала, что неуправляемый мажор всегда играет по своим правилам.

— Спасибо, что выручил, — не смею смотреть ему в глаза.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.

— Я выиграл, — прозвучал любимый голос. Я замерла на пороге. Не знаю, с кем говорил Макс, но неприятное предчувствие холодком побежало по позвоночнику.
— Доказательства? — я узнала голос Саши. Макс перестал общаться с ним, когда начал встречаться со мной. Или нет?..
— Лиза призналась мне в любви. Смотри.
— Смайлы и ваниль. Фу, как пошло, Азарт, — Саша усмехнулся.
Меня словно ударили в поддых. Макс показал мои сообщения! Как он мог? Почему я не заметила фальшь? Сердце учащённо забилось, в ушах застучала кровь. Стало невыносимо жарко и захотелось провалиться сквозь землю.
— Вы спорили на меня?
Я вошла в комнату. Макс судорожно вздохнул, на его лице заиграли желваки. В глазах Саши загорелся огонёк злорадства. Не нужны были слова, чтобы понять — ответ положительный.

Максим Азаров привык выигрывать споры, но он не учел, что в споре на любовь нет победителей.

Я привыкла получать то, чего хочу.
А теперь хочу его — нового преподавателя, слишком красивого, слишком спокойного и совершенно невосприимчивого к моему обаянию.
До конца месяца он меня поцелует. Сам.
Проблема только в том, что очень скоро мы окажемся не только в одном университете, но и в одном доме.
Или... не проблема?

Чтобы выиграть пари на тихоню, мне придется прикинуться бомжом!
Мне, тому, кто родился сразу в брендовой пеленке!
Но этот спор – дело принципа, а я слишком не люблю проигрывать. Так что, Катя Листьева, тебе конец!

– Давай – приз, срок, правила, – Никита протягивает руку.
– Влюбиться в тебя должна, – говорит Егор и сжимает Никитины пальцы. – До визга. У тебя две недели. Играем на твой новый байк. Проиграешь – заберу его на все лето.