Книги по тегу «спор на любовь»: ""
- Что ты на меня смотришь? Думаешь, что сказать? Как выпутаться из паутины лжи, в которой застрял? – Произношу глядя в глаза предателя, а он бледнеет, и опускает взгляд в пол. – Не стоит утруждаться, я все слышала собственными ушами, и про ваш дурацкий спор, и что это просто для забавы.
Пытаюсь обойти его, но Артем тут же хватает меня за руку, и притягивает ближе к себе.
- Я все – таки попробую, потому что отпускать тебя не намерен. Ты моя, Нелли, и это не изменится – никогда!
Парень, в которого я безнадежно влюбилась, поверила в его искренность, и приняла ухаживания, оказался монстром. Он со своими друзьями просто играл в игру, «Кто быстрее влюбит в себя заучку». И все бы ничего, я смогла бы это пережить, если бы он отпустил меня, но Артем, вознамерился разрушить меня до основания.
Пытаюсь обойти его, но Артем тут же хватает меня за руку, и притягивает ближе к себе.
- Я все – таки попробую, потому что отпускать тебя не намерен. Ты моя, Нелли, и это не изменится – никогда!
Парень, в которого я безнадежно влюбилась, поверила в его искренность, и приняла ухаживания, оказался монстром. Он со своими друзьями просто играл в игру, «Кто быстрее влюбит в себя заучку». И все бы ничего, я смогла бы это пережить, если бы он отпустил меня, но Артем, вознамерился разрушить меня до основания.
- Кайсаров на тебя поспорил, - Варшавский рычит, как заражённый бешенством зверь. – Он был уверен, что ты с удовольствием раздвинешь перед ним ноги.
Сердце, обогащенное кровью до критической массы, резко обрывается в пятки. Воздух в легких стынет, будто внутри меня образовалась ледяная стужа.
Мне чудовищно плохо.
Как Багир мог так поступить со мной?!
Как так можно?!
На улице светит солнце, ветер грубо перебирает опавшую листву, жизнь идет своим чередом, но только не для меня.
- У меня есть доказательства, - продолжает требовать к себе внимание Варшавский.
Его слова как ножи проходятся по моему нутру.
- Доказательства? – шепчу задушено. – Этого не может быть. Это абсолютно точно невозможно принять!
Удерживая влагу в глазах, долго не могу совершить вздох. Я умираю под воздействием боли, гнева и отчаяния.
Я безнадежно влюбилась как мне казалось в настоящего мужчину.
Вот только я не знала, что неуправляемый мажор всегда играет по своим правилам.
Сердце, обогащенное кровью до критической массы, резко обрывается в пятки. Воздух в легких стынет, будто внутри меня образовалась ледяная стужа.
Мне чудовищно плохо.
Как Багир мог так поступить со мной?!
Как так можно?!
На улице светит солнце, ветер грубо перебирает опавшую листву, жизнь идет своим чередом, но только не для меня.
- У меня есть доказательства, - продолжает требовать к себе внимание Варшавский.
Его слова как ножи проходятся по моему нутру.
- Доказательства? – шепчу задушено. – Этого не может быть. Это абсолютно точно невозможно принять!
Удерживая влагу в глазах, долго не могу совершить вздох. Я умираю под воздействием боли, гнева и отчаяния.
Я безнадежно влюбилась как мне казалось в настоящего мужчину.
Вот только я не знала, что неуправляемый мажор всегда играет по своим правилам.
Чтобы выиграть пари на тихоню, мне придется прикинуться бомжом!
Мне, тому, кто родился сразу в брендовой пеленке!
Но этот спор – дело принципа, а я слишком не люблю проигрывать. Так что, Катя Листьева, тебе конец!
– Давай – приз, срок, правила, – Никита протягивает руку.
– Влюбиться в тебя должна, – говорит Егор и сжимает Никитины пальцы. – До визга. У тебя две недели. Играем на твой новый байк. Проиграешь – заберу его на все лето.
Мне, тому, кто родился сразу в брендовой пеленке!
Но этот спор – дело принципа, а я слишком не люблю проигрывать. Так что, Катя Листьева, тебе конец!
– Давай – приз, срок, правила, – Никита протягивает руку.
– Влюбиться в тебя должна, – говорит Егор и сжимает Никитины пальцы. – До визга. У тебя две недели. Играем на твой новый байк. Проиграешь – заберу его на все лето.
Демьян Волков - моя первая больная любовь.
Теперь он один из самых успешных спортсменов страны. Шикарный мужчина. Недосягаемый чемпион, ежедневно купающийся в лучах славы.
Жаль только непобедимый боец по кличке Волкодав не догадывается, что я одна воспитываю его ребенка...
Теперь он один из самых успешных спортсменов страны. Шикарный мужчина. Недосягаемый чемпион, ежедневно купающийся в лучах славы.
Жаль только непобедимый боец по кличке Волкодав не догадывается, что я одна воспитываю его ребенка...
— Спорим?
— Выбирай. — лениво обвожу взглядом бар.
— Вон та, рыжая официантка? — ухмыляется Ярцев.
Разглядываю девчонку, не испытывая и сотой доли интереса.
— Нет...Берем коротышку за баром. — приподнимаю бровь, наблюдая как та самая язва с кукольным лицом разливает по стаканам алкоголь.
— Базара ноль! Готовься к проигрышу, Борзый! — ржет друг, опрокидывая в себя очередной шот.
Он - золотой мажор с тараканами в голове.
Она - простая студентка.
Их пути не должны были пересечься, но одна ее смена в баре меняет все.
❗В тексте обсценная лексика и откровенные сцены❗
— Выбирай. — лениво обвожу взглядом бар.
— Вон та, рыжая официантка? — ухмыляется Ярцев.
Разглядываю девчонку, не испытывая и сотой доли интереса.
— Нет...Берем коротышку за баром. — приподнимаю бровь, наблюдая как та самая язва с кукольным лицом разливает по стаканам алкоголь.
— Базара ноль! Готовься к проигрышу, Борзый! — ржет друг, опрокидывая в себя очередной шот.
Он - золотой мажор с тараканами в голове.
Она - простая студентка.
Их пути не должны были пересечься, но одна ее смена в баре меняет все.
❗В тексте обсценная лексика и откровенные сцены❗
— Вы серьёзно? — усмехается Стас. — Снять филологическую деву, чтобы задеть Гелю? Да эта чудила со своими романами не расстаётся, наяривает на книжных мужиков. А с ними конкурировать нереально.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
Я долго выстраивала свою жизнь — и наконец всё встало на свои места. А потом я нашла парня у мусорных баков. Избитого. Злого. Он твердил, что он не бомж, — хотя выглядел хуже любого из них. Бомж с замашками мажора.
Привела домой. Отмыла. Накормила.
Но тогда я даже не представляла, во что ввязалась.
Привела домой. Отмыла. Накормила.
Но тогда я даже не представляла, во что ввязалась.
— Спасибо, что выручил, — не смею смотреть ему в глаза.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.
На меня поспорили два нага. Они хотят меня соблазнить, но я их очень боюсь...но кажется...кажется их магия начинает работать. Иначе, почему я все время думаю о них. Сразу о двух.
— Вы прекрасны, когда не боитесь, — вдруг сказал Эрик, его голос снизился почти до шёпота. — Когда ваши глаза светятся любопытством, а не страхом. Это... мило.
Я почувствовала, как краска приливает к щекам.
— Это научное наблюдение или комплимент?
— А почему одно должно исключать другое? — он улыбнулся, но в его глазах было что-то серьёзное, почти голодное. — Учёный не перестаёт быть мужчиной, а наг — существом, ценящим красоту.
— Вы прекрасны, когда не боитесь, — вдруг сказал Эрик, его голос снизился почти до шёпота. — Когда ваши глаза светятся любопытством, а не страхом. Это... мило.
Я почувствовала, как краска приливает к щекам.
— Это научное наблюдение или комплимент?
— А почему одно должно исключать другое? — он улыбнулся, но в его глазах было что-то серьёзное, почти голодное. — Учёный не перестаёт быть мужчиной, а наг — существом, ценящим красоту.
У Натальи вроде бы все хорошо: она научилась парой заготовленных фраз отшивать мужчин, прекрасно справляться со своими должностными обязательствами на работе и... всё! Больше у нее ничего не было, до момента, когда один самоуверенный мужчина не решился на пари...
Выберите полку для книги