Книги по тегу «спорт»: ""
Новости гудели. Арест Романа стал сенсацией. Его сеть была уничтожена до основания. Федералы хвалили анонимного информатора, но Мия и Лео знали, что это их победа.
Они дошли до парковки, где стоял Мустанг. Теперь он был чистым, отполированным, готовым к новым гонкам.
— Куда теперь? — спросила Мия, открывая дверь.
Лео сел за руль, его здоровая рука легла на руль. Он посмотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.
— На трек, — сказал он. — У нас есть незаконченный заезд.
Мия усмехнулась, пристёгивая ремень.
— Ты думаешь, что сможешь меня обогнать, даже с раненым плечом?
— Я всегда тебя обгоняю, — он завёл мотор, и двигатель прорычал, вибрируя через сиденье. — Но сегодня... сегодня я готов дать тебе фору.
Он выехал с парковки, и город поплыл за окнами. Мия посмотрела на него, на его сильный профиль, на его руки, которые так уверенно держали руль. Она вспомнила ночь в гараже, утро в домике, перестрелку и то, как он защищал её.
Они дошли до парковки, где стоял Мустанг. Теперь он был чистым, отполированным, готовым к новым гонкам.
— Куда теперь? — спросила Мия, открывая дверь.
Лео сел за руль, его здоровая рука легла на руль. Он посмотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.
— На трек, — сказал он. — У нас есть незаконченный заезд.
Мия усмехнулась, пристёгивая ремень.
— Ты думаешь, что сможешь меня обогнать, даже с раненым плечом?
— Я всегда тебя обгоняю, — он завёл мотор, и двигатель прорычал, вибрируя через сиденье. — Но сегодня... сегодня я готов дать тебе фору.
Он выехал с парковки, и город поплыл за окнами. Мия посмотрела на него, на его сильный профиль, на его руки, которые так уверенно держали руль. Она вспомнила ночь в гараже, утро в домике, перестрелку и то, как он защищал её.
— Я выйду за тебя замуж, когда вырасту, — сказала я тогда.
Десять лет назад я выбрала мужа. Он даже не запомнил моего лица.
Я выросла и пришла за ним.
Я — его новая ученица. Он — мой тренер.
Он думает, что я просто капризная новенькая. Он не знает, что я всегда держу слово.
Десять лет назад я выбрала мужа. Он даже не запомнил моего лица.
Я выросла и пришла за ним.
Я — его новая ученица. Он — мой тренер.
Он думает, что я просто капризная новенькая. Он не знает, что я всегда держу слово.
Двадцать два года брака заканчиваются для Янины одной фразой, услышанной за закрытой дверью:
— Янина никуда не денется. Без меня у неё давно нет своей жизни.
Так считает её муж, генерал Эдуард Арцев, который уже выбрал другую женщину и назначил срок их развода.
В сорок шесть Янина впервые решает не ждать, пока кто-то распорядится её будущим. Она возвращается в спортивную стрельбу, которую оставила двадцать два года назад, и на отборе получает в пару Гордея Северцева — раздражающе спокойного мужчину, рядом с которым невозможно притворяться.
Эдуард уверен, что всё это месть. Возможно, сначала так и было.
Но чем ближе соревнования, тем яснее Янина понимает: главная цель теперь связана уже не с прошлым.
— Янина никуда не денется. Без меня у неё давно нет своей жизни.
Так считает её муж, генерал Эдуард Арцев, который уже выбрал другую женщину и назначил срок их развода.
В сорок шесть Янина впервые решает не ждать, пока кто-то распорядится её будущим. Она возвращается в спортивную стрельбу, которую оставила двадцать два года назад, и на отборе получает в пару Гордея Северцева — раздражающе спокойного мужчину, рядом с которым невозможно притворяться.
Эдуард уверен, что всё это месть. Возможно, сначала так и было.
Но чем ближе соревнования, тем яснее Янина понимает: главная цель теперь связана уже не с прошлым.
В три года ребёнок тянется к мячу. В семь лет включает пультом волейбольный матч. В десять лет поступает в спортивную школу. В семнадцать лет его забирают в академию. В восемнадцать ребёнка переименовывают в игрока, а его жизнь начинает принадлежать тренеру. В двадцать три волейбол и становится жизнью.
Так, мне казалось, всё и происходит. Но со мной – не произошло.
Так, мне казалось, всё и происходит. Но со мной – не произошло.
«Сборник популярных диет. От кето до средиземноморской» Ника Нила — практичный путеводитель по самым известным системам питания. В книге простым языком разобраны принципы кето-, интервальной, белковой, вегетарианской и средиземноморской диет, их преимущества, возможные ограничения и особенности. Читатель сможет сравнить подходы, выбрать подходящий рацион и составить реалистичный план питания без крайностей. Полезные советы помогут сделать путь к здоровому образу жизни понятным, безопасным и устойчивым.
Это не просто книга о том, как мы играли. Это карта исчезнувшей цивилизации под названием «Советский двор». Здесь, под фонарями и в песочницах, не было гаджетов и планшетов, но была магия живого общения, жестокая честность правил и безграничная свобода.
Откройте эту энциклопедию, чтобы вспомнить, как мелом рисовали стрелки в «Казаках-разбойниках», рискуя жизнью перепрыгивая гаражи, как прыгали на уровне шеи в «Резиночке», заслужив статус гроссмейстера, и как замирали в нелепых позах в игре «Море волнуется раз». Мы восстановили механику каждой забавы до мельчайших деталей — от тактики бросков в «Вышибалы» до правил плена в «Прятках». Это гимн поколению, чьим главным сокровищем был не дефицит в магазинах, а изобилие свободы, дружбы и звонкого дворового смеха.
Откройте эту энциклопедию, чтобы вспомнить, как мелом рисовали стрелки в «Казаках-разбойниках», рискуя жизнью перепрыгивая гаражи, как прыгали на уровне шеи в «Резиночке», заслужив статус гроссмейстера, и как замирали в нелепых позах в игре «Море волнуется раз». Мы восстановили механику каждой забавы до мельчайших деталей — от тактики бросков в «Вышибалы» до правил плена в «Прятках». Это гимн поколению, чьим главным сокровищем был не дефицит в магазинах, а изобилие свободы, дружбы и звонкого дворового смеха.
Ева стояла босиком на паркетном полу, глядя в огромное зеркало во всю стену. Ей было двадцать шесть, и её тело было произведением искусства, выкованным в огне бесконечных тренировок. Длинные, сильные ноги, упругий пресс, покрытый легкой испариной, и руки, на которых рельефно выделялись мышцы, но которые при этом оставались удивительно женственными и гибкими. Её тёмные волосы были собраны в высокий, тугой пучок, открывая длинную, лебединую шею.
Перед ней возвышался пилон — хромированная сталь, диаметром в сорок пять миллиметров. Для кого-то это был просто кусок металла. Для Евы это был партнёр, инструмент, стихия и одновременно строгий учитель, который не прощал ошибок.
Она включила музыку. Глубокий, тягучий бас вибрографом пошёл по полу, поднимаясь вверх по её ногам. Ева закрыла глаза, делая глубокий вдох.
Она подошла к шесту, обхватила его правой рукой. Кожа коснулась холодного металла. В одно мгновение она оттолкнулась от пола, и её тело взмыло вверх. Это было не просто движение.
Перед ней возвышался пилон — хромированная сталь, диаметром в сорок пять миллиметров. Для кого-то это был просто кусок металла. Для Евы это был партнёр, инструмент, стихия и одновременно строгий учитель, который не прощал ошибок.
Она включила музыку. Глубокий, тягучий бас вибрографом пошёл по полу, поднимаясь вверх по её ногам. Ева закрыла глаза, делая глубокий вдох.
Она подошла к шесту, обхватила его правой рукой. Кожа коснулась холодного металла. В одно мгновение она оттолкнулась от пола, и её тело взмыло вверх. Это было не просто движение.
Pole dance — это не то, о чём думают люди, никогда не державшие в руках этот холодный металл. Для них это танцы в стриптиз-клубах, перья, блёстки и дешёвый парфюм. Для меня это была математика тела, физика гравитации и чистое, незамутнённое искусство. Это был спорт, где каждый синяк на бёдрах был медалью, а каждая мозоль на ладонях — свидетельством того, что ты не сдалась.
Музыка в зале стихла. Я разжала руки и ноги, позволяя гравитации сделать своё дело, но в последний момент перехватила шест внутренней стороной колена, смягчая падение. Мои босые стопы бесшумно коснулись прорезиненного пола. Я выпрямилась, тяжело дыша, и провела ладонью по лицу, смахивая капли пота.
— Твой «флажок» стал ещё выше, Вероника, — раздался голос из полумрака зала.
Я вздрогнула и обернулась. На скамье у зеркала, скрестив руки на груди, сидел Александр. Ему было двадцать восемь лет, и он был единственным человеком, чьё присутствие в зале во время моих ночных тренировок не вызывало у меня раздражения.
Музыка в зале стихла. Я разжала руки и ноги, позволяя гравитации сделать своё дело, но в последний момент перехватила шест внутренней стороной колена, смягчая падение. Мои босые стопы бесшумно коснулись прорезиненного пола. Я выпрямилась, тяжело дыша, и провела ладонью по лицу, смахивая капли пота.
— Твой «флажок» стал ещё выше, Вероника, — раздался голос из полумрака зала.
Я вздрогнула и обернулась. На скамье у зеркала, скрестив руки на груди, сидел Александр. Ему было двадцать восемь лет, и он был единственным человеком, чьё присутствие в зале во время моих ночных тренировок не вызывало у меня раздражения.
Раньше я выигрывала медали. После травмы учусь снова доверять собственному телу, а бывший продюсер уже продает зрителям мое красивое возвращение. Новый тренер Дамир Саидов терпеть не может звезд и не обещает чудес. Он видит мои слабые места слишком хорошо. Но когда я нахожу переписку с моим бывшим, возникает вопрос: Дамир помогает мне вернуться в спорт — или тоже работает по чужому сценарию?
Выберите полку для книги