Книги по тегу «страсть»: ""
- Я все равно тебя заставлю! Ты моя жена! Ты не забыла?
Его холодные и такие красивые глаза…Монстр с красивым лицом и идеальной внешностью. Кто ты мне? Мой муж?
- Я никогда не полюблю тебя, Идрис! Ты монстр и убийца! Я….
Слова застревают в горле. Он прижимает меня к стене и смотрит безумным одержимым взглядом сумасшедшего.
Внутри все замирает. Неужели это конец?
- Раздевайся! Ты моя жена! Помочь?
Я закрываю глаза. Ну вот и все…. А ведь правда я его жена, а он мой муж… Законные муж и жена и мне уже никуда не деться, никуда….
Треск дорогущей свадебной материи заставляет сердце отсчитывать удары. Ну вот и все….
Его холодные и такие красивые глаза…Монстр с красивым лицом и идеальной внешностью. Кто ты мне? Мой муж?
- Я никогда не полюблю тебя, Идрис! Ты монстр и убийца! Я….
Слова застревают в горле. Он прижимает меня к стене и смотрит безумным одержимым взглядом сумасшедшего.
Внутри все замирает. Неужели это конец?
- Раздевайся! Ты моя жена! Помочь?
Я закрываю глаза. Ну вот и все…. А ведь правда я его жена, а он мой муж… Законные муж и жена и мне уже никуда не деться, никуда….
Треск дорогущей свадебной материи заставляет сердце отсчитывать удары. Ну вот и все….
Санкт-Петербург, середина XVIII века. Хранитель Кунсткамеры Андрей Вельяминов привык считать мир набором этикеток и каталожных номеров — пока в залы музея не вошла она. Жена известного натуралиста, женщина, чей взгляд опаснее любого заспиртованного яда. Между стеклянными сосудами с уродцами и диковинами разгорается страсть, способная разрушить репутации, карьеры и саму границу между нормой и безумием. Но главная тайна Кунсткамеры — маленький Амур в мутном растворе — хранит секрет, который изменит всё. Кто из троих охотник, а кто добыча? И что случается с теми, кого наука решает препарировать?
— Ну что тебе не понятно? — хмыкает один из мужчин, наклоняя голову и издевательски выгибает бровь. — Ты продана.
— Нам, — добавляет второй.
— Это шутки такие? Наверное, это все какой-то глупый розыгрыш...
— Ну какие шутки? Ты что, не слышала? У твоего мужа был долг. А ты… единственное ценное, что он мог нам предложить.
— И мы согласились.
— Да-да, согласились. Так что снимай это дешевое шмотье. Уверен, под ним все куда интереснее, — он дергает за лямку платье и оно падает к моим ногам…
— Нам, — добавляет второй.
— Это шутки такие? Наверное, это все какой-то глупый розыгрыш...
— Ну какие шутки? Ты что, не слышала? У твоего мужа был долг. А ты… единственное ценное, что он мог нам предложить.
— И мы согласились.
— Да-да, согласились. Так что снимай это дешевое шмотье. Уверен, под ним все куда интереснее, — он дергает за лямку платье и оно падает к моим ногам…
Дарен обхватывает мочку моего уха теплыми губами и посасывает ее, вызывая в моем теле ворох мурашек.
— Совсем с ума сошли? – возмущенным шепотом спрашиваю я у обоих, но в ответ вижу лишь ухмылки.
— Лично я – да. Давно мечтал растопить сердце русской красавицы. Скажи, оно у тебя заковано в лед, раз ты строишь из себя такую недотрогу?
Дарен целует чувствительное местечко у меня за ушком, и мое сопротивление начинает таять прямо на глазах.
***
В отель, где я работаю администратором, заселились двое горячих предпринимателей из Калифорнии. А я умудрилась накосячить в первый же день их заезда.
Что? Они хотят наказать меня за провинность? Каюсь, имеют право. Побуду для них послушной девочкой и сделаю им обоим приятное, а после забуду, как страшный сон…
Только я совсем не ожидала того, что они оба захотят большего. А только ли они? Кажется, и я мечтаю оказаться в их роскошном номере и стать для них той единственной, кто подчинится их порочному желанию.
— Совсем с ума сошли? – возмущенным шепотом спрашиваю я у обоих, но в ответ вижу лишь ухмылки.
— Лично я – да. Давно мечтал растопить сердце русской красавицы. Скажи, оно у тебя заковано в лед, раз ты строишь из себя такую недотрогу?
Дарен целует чувствительное местечко у меня за ушком, и мое сопротивление начинает таять прямо на глазах.
***
В отель, где я работаю администратором, заселились двое горячих предпринимателей из Калифорнии. А я умудрилась накосячить в первый же день их заезда.
Что? Они хотят наказать меня за провинность? Каюсь, имеют право. Побуду для них послушной девочкой и сделаю им обоим приятное, а после забуду, как страшный сон…
Только я совсем не ожидала того, что они оба захотят большего. А только ли они? Кажется, и я мечтаю оказаться в их роскошном номере и стать для них той единственной, кто подчинится их порочному желанию.
В лифте мы стояли слишком близко. Я чувствовала его запах, и мне хотелось сделать глупость: повернуться, прижаться, забыться. Но я держалась за свою сумку, как за спасательный круг.
— Ты сегодня весь день думала обо мне, — сказал он, глядя на цифры этажей, не на меня.
Я фыркнула.
— Самоуверенно.
Он повернулся. И наконец посмотрел прямо мне в глаза.
— Это не самоуверенность, Нина. Это опыт.
Слово “опыт” в его устах звучало как “я видел таких, как ты, и знаю, где у тебя слабые места”. У меня внутри поднялась злость — и тут же на неё наложилось то самое, противное, сладкое: а если он действительно знает?
— Ты сегодня весь день думала обо мне, — сказал он, глядя на цифры этажей, не на меня.
Я фыркнула.
— Самоуверенно.
Он повернулся. И наконец посмотрел прямо мне в глаза.
— Это не самоуверенность, Нина. Это опыт.
Слово “опыт” в его устах звучало как “я видел таких, как ты, и знаю, где у тебя слабые места”. У меня внутри поднялась злость — и тут же на неё наложилось то самое, противное, сладкое: а если он действительно знает?
Страсть, запретная даже для эльфийских лесов. Они — орки, чьё прикосновение опаляет. Она — пленница, жаждущая не свободы, а их.
— Тебе не холодно? — Олег появился в дверях, наливая себе бокал.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.
А что, если бы вам назначил свидание незнакомец?
И на этом свидании вы могли бы делать с ним всё, что захотите - при одном условии: вы не знаете и никогда не узнаете, кто он.
Согласились бы вы на такую встречу, если бы знали, что все происходящее останется только между вами?
И самое последнее... Что бы вы там делали?
13 февраля я прочитала анонимное письмо и усмехнулась.
«Если вы ищите любовь - не приходите».
Глупость. Я давно перестала ждать чудес и вертела любовь на одном месте.
Но на душе заскребли кошки: а если это мой шанс? Может, бывший решил всё вернуть? Или тот симпатичный сосед наконец-то осмелился на большее, чем утренние взгляды в подъезде?
В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Я положила в сумочку перцовый баллончик, накрасила губы ярко-красной помадой, надела красное платье и повязала на запястье атласную ленту в тон - просто как аксессуар.
Села в машину и поехала на свидание, не зная, кто меня ждёт.
Иногда ведь можно рискнуть… или
И на этом свидании вы могли бы делать с ним всё, что захотите - при одном условии: вы не знаете и никогда не узнаете, кто он.
Согласились бы вы на такую встречу, если бы знали, что все происходящее останется только между вами?
И самое последнее... Что бы вы там делали?
13 февраля я прочитала анонимное письмо и усмехнулась.
«Если вы ищите любовь - не приходите».
Глупость. Я давно перестала ждать чудес и вертела любовь на одном месте.
Но на душе заскребли кошки: а если это мой шанс? Может, бывший решил всё вернуть? Или тот симпатичный сосед наконец-то осмелился на большее, чем утренние взгляды в подъезде?
В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Я положила в сумочку перцовый баллончик, накрасила губы ярко-красной помадой, надела красное платье и повязала на запястье атласную ленту в тон - просто как аксессуар.
Села в машину и поехала на свидание, не зная, кто меня ждёт.
Иногда ведь можно рискнуть… или
В постели с мужем стало скучно и не интересно. И я решила "прокачать" свою гибкость и подтянуть тело, отправившись в зал. И там я встречаю его... своего широкоплечего с фигурой Аполлона тренера по фитнесу. Его обжигающий сканирующий взгляд завораживает меня...
Романтическая сага, по мотивам реальной истории, переносит нас на южные берега Азовского моря, в поселок Кучугуры, куда Василиса и Софа (две подруги), отправляются в долгожданный отпуск.
Их жизнь, наполненная мечтами и буднями в праздничном агентстве Тамбова, готовиться кардинально измениться. Они встречают двух совершенно разных, но одинаково манящих мужчин утонченного француза Пьера, владельца парфюмерных бутиков в Париже и могучего, дикого, словно зверь, и в то же время обжигающе прекрасного, Михаила - хозяина раскинувшегося под Краснодаром поместья Дикая лаванда, чьи бескрайние поля, дарят миру волшебные ароматы лаванды.
Кто бы мог подумать, что судьбы Софы и Василисы переплетутся с двумя древними и могучими родами - Охотником-Медвежатником и Берсерком.
Подарок судьбы или злой рок? Какие еще тайны скрывают Михаил и Пьер? Неужели курортный роман, перерастет в нечто большее?
Можно сказать точно: - Эта встреча станет началом вихря событий, который навсегда изменит их судьбы.
Их жизнь, наполненная мечтами и буднями в праздничном агентстве Тамбова, готовиться кардинально измениться. Они встречают двух совершенно разных, но одинаково манящих мужчин утонченного француза Пьера, владельца парфюмерных бутиков в Париже и могучего, дикого, словно зверь, и в то же время обжигающе прекрасного, Михаила - хозяина раскинувшегося под Краснодаром поместья Дикая лаванда, чьи бескрайние поля, дарят миру волшебные ароматы лаванды.
Кто бы мог подумать, что судьбы Софы и Василисы переплетутся с двумя древними и могучими родами - Охотником-Медвежатником и Берсерком.
Подарок судьбы или злой рок? Какие еще тайны скрывают Михаил и Пьер? Неужели курортный роман, перерастет в нечто большее?
Можно сказать точно: - Эта встреча станет началом вихря событий, который навсегда изменит их судьбы.
Выберите полку для книги