Книги по тегу «счастье»: ""
Это роман о том, как мы часто не замечаем счастья, которое уже есть рядом. О том, что любовь не измеряется подвигами и достижениями. И о том, что жизнь нельзя откладывать на потом, потому что иногда его остаётся всего несколько минут.
Ханна и Алекс — две судьбы, которые вновь переплетаются после долгих лет разлуки. Их первая любовь была яркой и незабываемой, но время и обстоятельства разлучили их.
Спустя десять лет Алекс возвращается в родной город и случайно встречает Ханну в кафе. Между ними вспыхивают старые чувства, и они понимают, что совершили огромную ошибку, расставшись.
Но смогут ли они преодолеть прошлое и начать все сначала?
Спустя десять лет Алекс возвращается в родной город и случайно встречает Ханну в кафе. Между ними вспыхивают старые чувства, и они понимают, что совершили огромную ошибку, расставшись.
Но смогут ли они преодолеть прошлое и начать все сначала?
Три месяца одиночества. Три месяца, когда она ложилась в холодную постель и обнимала подушку. Три месяца, когда её тело забыло, каково это — чувствовать чужие руки, чужое дыхание на своей шее, чужой вес рядом.
«Нет, — подумала она. — Не сегодня. Завтра важный день».
Но ноги уже несли её к шкафу, руки уже доставали чёрное платье — то самое, с открытой спиной, которое она купила ещё для Олега и ни разу не надела.
Бар при гостинице был полупустым. Несколько пар в углу, одинокий мужчина за стойкой, бармен, протирающий бокалы. Марина села у окна, заказала бокал сухого красного и стала смотреть на дождь.
Она не заметила, когда он появился рядом. Просто вдруг почувствовала запах — сандал, кожа, что-то тёплое и мужское — и подняла глаза.
— Этот стул занят? — спросил он.
Ему было около тридцати. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем принято, лёгкая щетина, серо-зелёные глаза с прищуром человека, который привык оценивать. Костюм без галстука, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки.
«Нет, — подумала она. — Не сегодня. Завтра важный день».
Но ноги уже несли её к шкафу, руки уже доставали чёрное платье — то самое, с открытой спиной, которое она купила ещё для Олега и ни разу не надела.
Бар при гостинице был полупустым. Несколько пар в углу, одинокий мужчина за стойкой, бармен, протирающий бокалы. Марина села у окна, заказала бокал сухого красного и стала смотреть на дождь.
Она не заметила, когда он появился рядом. Просто вдруг почувствовала запах — сандал, кожа, что-то тёплое и мужское — и подняла глаза.
— Этот стул занят? — спросил он.
Ему было около тридцати. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем принято, лёгкая щетина, серо-зелёные глаза с прищуром человека, который привык оценивать. Костюм без галстука, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки.
Мы все ждём конца, достойного нашей жизни. Пожара, наводнения, хотя бы торжественного некролога. Но настоящий финал всегда прозаичнее – он пахнет прокисшим молоком и хлоркой, он приходит в образе мокрой кухонной тряпки, которую заносит над тобой женщина, уставшая притворяться идеальной женой.
Это история, которую рассказывает муха. Она родилась в куске мяса, спрятанном за батареей, – в том самом мясе, который муж не решился съесть, но не решился и выбросить. С этого начался её мир. И в этом мире есть только двое: Анна, которая красит губы перед зеркалом и ждёт сообщений от молодого любовника, и Вова, который плачет в ванной, глядя на своё отражение, и вспоминает, какими они были в 2009-м, когда ещё верили, что любовь не кончается.
За один день – с утра до вечера – муха видит всё: как ложь въедается в обои, как измены становятся привычкой, а молчание – единственным общим языком. Она видит подругу, которая говорит правду, и любовника, который показывает её фото в офисе.
Это история, которую рассказывает муха. Она родилась в куске мяса, спрятанном за батареей, – в том самом мясе, который муж не решился съесть, но не решился и выбросить. С этого начался её мир. И в этом мире есть только двое: Анна, которая красит губы перед зеркалом и ждёт сообщений от молодого любовника, и Вова, который плачет в ванной, глядя на своё отражение, и вспоминает, какими они были в 2009-м, когда ещё верили, что любовь не кончается.
За один день – с утра до вечера – муха видит всё: как ложь въедается в обои, как измены становятся привычкой, а молчание – единственным общим языком. Она видит подругу, которая говорит правду, и любовника, который показывает её фото в офисе.
Через несколько дней после того, как я собственными руками передала мужа его беременной любовнице, выяснилось, что у меня тоже будет ребенок. После предположительного диагноза "бесплодие", после пятнадцати лет брака, после долгих ожиданий эта новость меня ошеломила. И знаете, что я теперь буду делать? Уж точно не помчусь возвращать мужа назад и не стану искать своё место в "любовном" треугольнике. Я буду радоваться каждому дню беременности и ожидать появления желанного малыша. Ведь две полоски – это к большому счастью!
У нее есть секрет: она видит завтра. Не всё подряд, а только те моменты, где кто-то вот-вот окажется в беде. Сначала это пугало: странные сны, тревожные картинки, которые потом сбывались. Потом она поняла, что может помогать. Она стала тихой героиней школьных коридоров и городских улиц: вовремя замечала, что у одноклассницы вот-вот сорвётся рюкзак с лестницы, предупреждала, что на перекрёстке не стоит торопиться. Её дар не делал её всесильной, но делал внимательной — к людям, к мелочам, к тому, как один маленький поступок может изменить день.
Дождь в этом городе никогда не смывал грязь. Он лишь делал её более липкой, въедливой, превращая улицы в зеркало отражений чужих грехов. Вероника стояла у окна своей квартиры на двадцатом этаже, наблюдая, как капли стекают по стеклу, искажая огни ночного мегаполиса. В руке она сжимала бокал с виски, который давно согрелся до комнатной температуры. Горечь алкоголя на языке была единственной реальной вещью в этом мире фальшивых улыбок и стеклянных небоскрёбов.
За спиной, в полумраке гостиной, сидел он. Не звякнул стакан. Не скрипнула кожа куртки. Просто присутствие. Тяжёлое, плотное, заполняющее собой всё пространство, вытесняя кислород.
— Вы долго думали, — произнёс Виктор. Голос был низким, ровным, лишённым каких-либо эмоций. Как звук работающего механизма. — Три дня тишины. Я уже начал сомневаться в вашей решимости.
Вероника не обернулась. Она знала, что он не вооружён. По крайней мере, открыто. Но его руки могли задушить человека быстрее, чем тот успеет моргнуть. Она чувствовала..
За спиной, в полумраке гостиной, сидел он. Не звякнул стакан. Не скрипнула кожа куртки. Просто присутствие. Тяжёлое, плотное, заполняющее собой всё пространство, вытесняя кислород.
— Вы долго думали, — произнёс Виктор. Голос был низким, ровным, лишённым каких-либо эмоций. Как звук работающего механизма. — Три дня тишины. Я уже начал сомневаться в вашей решимости.
Вероника не обернулась. Она знала, что он не вооружён. По крайней мере, открыто. Но его руки могли задушить человека быстрее, чем тот успеет моргнуть. Она чувствовала..
Девять лет он был моим лучшим другом. А потом я совершила одну ошибку — посмотрела на него как на мужчину.
Аркадий знает обо мне почти всё. Какой хлеб я люблю, над чем смеюсь, когда злюсь и почему иногда выбираю самую длинную дорогу домой. С ним можно спорить до хрипоты, молчать часами и не притворяться кем-то другим.
Вот только раньше мне никогда не хотелось его поцеловать.
Теперь хочется. До дрожи в коленях.
И самое невероятное — кажется, он тоже смотрит на меня иначе.
Нам обоим давно не двадцать. За плечами неудачные отношения, привычки и девять лет дружбы, которую страшно разрушить одним неверным шагом.
Мы решаем попробовать быть вместе. Казалось бы, что может быть проще, если знаешь человека почти всю жизнь?
Но вскоре выясняется: быть лучшими друзьями и любить друг друга — совсем не одно и то же.
И однажды нам придётся решить, что страшнее: потерять девять лет дружбы или отказаться от любви, которая наконец случилась.
Аркадий знает обо мне почти всё. Какой хлеб я люблю, над чем смеюсь, когда злюсь и почему иногда выбираю самую длинную дорогу домой. С ним можно спорить до хрипоты, молчать часами и не притворяться кем-то другим.
Вот только раньше мне никогда не хотелось его поцеловать.
Теперь хочется. До дрожи в коленях.
И самое невероятное — кажется, он тоже смотрит на меня иначе.
Нам обоим давно не двадцать. За плечами неудачные отношения, привычки и девять лет дружбы, которую страшно разрушить одним неверным шагом.
Мы решаем попробовать быть вместе. Казалось бы, что может быть проще, если знаешь человека почти всю жизнь?
Но вскоре выясняется: быть лучшими друзьями и любить друг друга — совсем не одно и то же.
И однажды нам придётся решить, что страшнее: потерять девять лет дружбы или отказаться от любви, которая наконец случилась.
В день свадьбы я была уверена: с Раймундом у нас получится все. Мы уже умеем смеяться над одними шутками, скучать друг по другу и целоваться так, что трудно вовремя уйти. Осталось всего лишь начать жить вместе.
И в первый же вечер мы сломали оба домашних ключа.
Теперь белье приходится стирать руками, ужин сам себя не помешивает, а мастерица вернет наши привычные чары только через двадцать четыре дня. Доплата за срочность съест почти все деньги на свадебную поездку. Мы решили подождать. Что может случиться с двумя взрослыми влюбленными за один месяц?
Для начала большая стирка съела наше свидание. Потом хороший вечер с гостями передвинул долгожданный отдых. Я мечтала о доме, полном людей. Мой муж, который ночами наблюдает звезды, мечтал наконец выспаться.
Кажется, мы оба получили именно то, о чем просили. Только почему так трудно найти время друг для друга?
Домашнее волшебство вернется. А пока мне предстоит заново познакомиться с мужчиной, за которого я вышла замуж.
И в первый же вечер мы сломали оба домашних ключа.
Теперь белье приходится стирать руками, ужин сам себя не помешивает, а мастерица вернет наши привычные чары только через двадцать четыре дня. Доплата за срочность съест почти все деньги на свадебную поездку. Мы решили подождать. Что может случиться с двумя взрослыми влюбленными за один месяц?
Для начала большая стирка съела наше свидание. Потом хороший вечер с гостями передвинул долгожданный отдых. Я мечтала о доме, полном людей. Мой муж, который ночами наблюдает звезды, мечтал наконец выспаться.
Кажется, мы оба получили именно то, о чем просили. Только почему так трудно найти время друг для друга?
Домашнее волшебство вернется. А пока мне предстоит заново познакомиться с мужчиной, за которого я вышла замуж.
Жили-были два слепых. В прежней жизни, когда глаза видели, один из них дал слово ждать любимую на определенном месте в определенный день. Второй слепой работает таксистом, он зрячий, но узнает, что был слеп, только встретившись с настоящим слепым.
Выберите полку для книги