Книги по тегу «тайны и интриги»: ""
Я очнулась на полу чужого кабинета в теле хозяйки разоряющегося Дома неврученных писем. Через три дня лорд-дознаватель Кавер Рейд закроет Дом, если я не найду семь пропавших государственных писем.
Я умею разбираться в потерянных отправлениях, чужих ошибках и записях, которые не сходятся. Но первое же расследование приводит к людям, которых официально никогда не существовало, исчезнувшему курьеру и письму, адресованному мне — моим настоящим именем из другого мира.
Кавер уверен, что прежняя хозяйка что-то скрывала. Я уверена лишь в одном: если хочу сохранить Дом и собственную новую жизнь, придется выяснить, кому выгодно стирать людей из государственных записей. И почему письмо с именем лорда-дознавателя адресовано вовсе не ему.
Я умею разбираться в потерянных отправлениях, чужих ошибках и записях, которые не сходятся. Но первое же расследование приводит к людям, которых официально никогда не существовало, исчезнувшему курьеру и письму, адресованному мне — моим настоящим именем из другого мира.
Кавер уверен, что прежняя хозяйка что-то скрывала. Я уверена лишь в одном: если хочу сохранить Дом и собственную новую жизнь, придется выяснить, кому выгодно стирать людей из государственных записей. И почему письмо с именем лорда-дознавателя адресовано вовсе не ему.
Четыре года напротив нее висит «Неизвестная в сером» кисти Ланского, 1913 год. После этого портрета великий художник не написал больше ни одной женщины – и сто лет никто не знает, кто она.
В тот четверг, прощаясь с картиной перед закрытием, Ася вдруг чувствует: женщина в раме смотрит на нее в ответ.
Пол качнулся.
Она очнулась в 1912 году – в чужом молодом теле, в чужом городе, с чужой тайной под половицей, за которую в этом веке дают каторгу. Теперь она компаньонка при грозной старухе, мебель, которая умеет читать вслух. Мебель, которую нельзя разглядывать.
А потом в дом входит художник. Тот самый. И раздергивает шторы, которых не трогали тридцать лет.
Она знает про него все: что он напишет ее, что после нее не напишет никого. Он не знает про нее ничего – кроме того, что видит его страшный, все понимающий глаз. И этого оказывается больше, чем все ее тайны.
В тот четверг, прощаясь с картиной перед закрытием, Ася вдруг чувствует: женщина в раме смотрит на нее в ответ.
Пол качнулся.
Она очнулась в 1912 году – в чужом молодом теле, в чужом городе, с чужой тайной под половицей, за которую в этом веке дают каторгу. Теперь она компаньонка при грозной старухе, мебель, которая умеет читать вслух. Мебель, которую нельзя разглядывать.
А потом в дом входит художник. Тот самый. И раздергивает шторы, которых не трогали тридцать лет.
Она знает про него все: что он напишет ее, что после нее не напишет никого. Он не знает про нее ничего – кроме того, что видит его страшный, все понимающий глаз. И этого оказывается больше, чем все ее тайны.
Легко ли быть умным, привлекательным и успешным владельцем собственного бизнеса?
Дмитрий уверен, что нет. Когда ко всем перечисленным пунктам бонусом прилагается сложный характер и ощущение, что едет крыша.
Новая сотрудница пытается Дмитрия соблазнить и выдумывает (не)изощрённые хитрости. Жена из ревности хочет стать независимой и начать другую жизнь. А давний враг – Герман Захаров, в буквальном смысле точит топор и крутится где-то поблизости.
Но все ли намерения так очевидны? Кто победит в этой игре – тот, кто скрывает истинное лицо, или тот, кто действует не всегда правильно, зато открыто?
Дмитрий уверен, что нет. Когда ко всем перечисленным пунктам бонусом прилагается сложный характер и ощущение, что едет крыша.
Новая сотрудница пытается Дмитрия соблазнить и выдумывает (не)изощрённые хитрости. Жена из ревности хочет стать независимой и начать другую жизнь. А давний враг – Герман Захаров, в буквальном смысле точит топор и крутится где-то поблизости.
Но все ли намерения так очевидны? Кто победит в этой игре – тот, кто скрывает истинное лицо, или тот, кто действует не всегда правильно, зато открыто?
Он наклонился и коснулся её губ. Этот поцелуй был не нежным. Он был требовательным, голодным, отчаянным. В нём была вся накопившаяся ярость, вся скрытая страсть, вся боль этого старого дома. Алиса ответила ему. Она обвила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как рушатся все её стены, все её защиты.
Но вдруг чьи-то руки схватили её за плечи и оттащили.
— Хватит! — крикнул Кирилл. Его глаза были безумными, в них читалась такая боль и такая ревность, что Алисе стало страшно. — Она не твоя вещь, Максим! Ты не можешь просто взять её здесь, в этом сыром подвале!
Максим отстранился, его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на Кирилла, и в его взгляде читалась смертельная угроза.
— Ты всегда всё портишь, — тихо, но ядовито произнёс Максим. — Ты думаешь, она выберет тебя? Твою вечную неуверенность? Твою жалость?
— Я люблю её! — крикнул Кирилл, и этот криг эхом разнёсся по каменным сводам. — Я люблю её, а ты хочешь её просто использовать, как всё остальное...
Но вдруг чьи-то руки схватили её за плечи и оттащили.
— Хватит! — крикнул Кирилл. Его глаза были безумными, в них читалась такая боль и такая ревность, что Алисе стало страшно. — Она не твоя вещь, Максим! Ты не можешь просто взять её здесь, в этом сыром подвале!
Максим отстранился, его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на Кирилла, и в его взгляде читалась смертельная угроза.
— Ты всегда всё портишь, — тихо, но ядовито произнёс Максим. — Ты думаешь, она выберет тебя? Твою вечную неуверенность? Твою жалость?
— Я люблю её! — крикнул Кирилл, и этот криг эхом разнёсся по каменным сводам. — Я люблю её, а ты хочешь её просто использовать, как всё остальное...
Слухи вокруг королевы могущественной страны - всегда повод попробовать посадить на трон удобного человека. Принцесса Аделис против Королевы Каталаны. Кто победит? Интриги вокруг таинственной претендентки на престол великой Шаары, приключения, соблазны и, конечно, любовь.
Я умерла максимально глупо — поскользнулась в торговом центре возле отдела с акциями, а очнулась — в имперской академии шпионов «Академия Теней».
Причём в теле легендарной шпионки и убийцы, которой все боятся. Проблема в том, что я — обычный бухгалтер, и весь этот страх адресован явно не по адресу.
Теперь мне нужно:
— не выдать, что я вообще не умею убивать;
— сдать экзамен по ядам, ни разу никого не отравив случайно;
— не разозлить ректора, который слишком красив, слишком подозрителен и абсолютно уверен, что я вру;
— и выяснить, почему кто-то пытался убрать меня ещё до конца семестра.
Хуже всего то, что ректор велел держаться от него подальше — а сам каждый раз оказывается рядом.
Фишки:
• академка + приключения;
• взрослая героиня без «избранности»;
• много самоиронии;
• романтическое напряжение и тайны.
Первую неделю проды будут выходить каждый день. Далее: пн, вт, ср, чт, пт.
Причём в теле легендарной шпионки и убийцы, которой все боятся. Проблема в том, что я — обычный бухгалтер, и весь этот страх адресован явно не по адресу.
Теперь мне нужно:
— не выдать, что я вообще не умею убивать;
— сдать экзамен по ядам, ни разу никого не отравив случайно;
— не разозлить ректора, который слишком красив, слишком подозрителен и абсолютно уверен, что я вру;
— и выяснить, почему кто-то пытался убрать меня ещё до конца семестра.
Хуже всего то, что ректор велел держаться от него подальше — а сам каждый раз оказывается рядом.
Фишки:
• академка + приключения;
• взрослая героиня без «избранности»;
• много самоиронии;
• романтическое напряжение и тайны.
Первую неделю проды будут выходить каждый день. Далее: пн, вт, ср, чт, пт.
Первое сообщение приходит, когда я возвращаюсь домой после поздней смены:
«Не боишься одна ночью ходить?»
К нему прикреплена фотография с камеры наблюдения. На снимке — я.
Незнакомец знает мои маршруты, читает переписки и видит, что происходит в моей квартире. Он присылает цветы, вмешивается в мою работу и угрожает каждому, кто оказывается рядом. Он называет это заботой. Я называю преследованием.
Полиция не может найти человека без имени и лица, а он с каждым днем становится смелее. Самое страшное — мой сталкер может быть кем угодно. Даже мужчиной, которому я уже доверяю.
Чтобы вернуть свою жизнь, я должна раскрыть его первой. Но что произойдет, когда человек из сообщений наконец выйдет из тени?
«Не боишься одна ночью ходить?»
К нему прикреплена фотография с камеры наблюдения. На снимке — я.
Незнакомец знает мои маршруты, читает переписки и видит, что происходит в моей квартире. Он присылает цветы, вмешивается в мою работу и угрожает каждому, кто оказывается рядом. Он называет это заботой. Я называю преследованием.
Полиция не может найти человека без имени и лица, а он с каждым днем становится смелее. Самое страшное — мой сталкер может быть кем угодно. Даже мужчиной, которому я уже доверяю.
Чтобы вернуть свою жизнь, я должна раскрыть его первой. Но что произойдет, когда человек из сообщений наконец выйдет из тени?
Выберите полку для книги