Книги по тегу «хеппи энд»: ""

Я не знал, что у меня есть дети. Бывшая жена наняла суррогатную мать четыре года назад без моего ведома. Сказала, что беременна, а сама оплатила некой Екатерине ЭКО.
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?

— Здравствуйте, я от Гараева. Меня зовут Юлия Михайловна, я по поводу земли на юго-западе... — начинаю тараторить и только потом поднимаю глаза.
На меня смотрит мужчина которого я надеялась больше никогда не встретить.
— Ну привет, Юлия Михайловна.
Опускаю взгляд и не достаю из папки верхний листок, где значится имя продавца.
Ратмир Тигранович Громов.
И почему, спрашивается, я не посмотрела туда раньше? Я бы ни за что сюда не приехала. Тем более с девочками.
Бывший муж смотрит на меня так, будто ждёт, что я испугаюсь и убегу. Даже усмехается.
Зря.
Я, конечно, испугалась. Но убегать при нём — это слишком жирный подарок.
— А это кто?
Он кивает на девочек.
— Племянницы, — нагло вру я. — Не с кем было оставить. Слушай, Громов, может решим всё по-хорошему и разбежимся? Мы же это умеем, да?
— По-хорошему? Разбежимся? Я так не думаю... Громова.
— Подпиши и я уеду.
— Сомневаюсь. Дорогу размыло, дождь собирается... Что, Громова? Опять застряла со мной в деревенской глуши?

— Сколько вы ему заплатили? — спрашиваю я. — Сколько стоит моя жизнь?
— Пока нисколько, — спокойно отвечает он. — Ваш бывший муж оказался достаточно смелым, чтобы прийти и всё рассказать, и слишком трусливым, чтобы довести дело до конца.
— Что ж, раз вам всё известно, давайте сразу определимся, — говорю я, заставляя себя посмотреть ему в глаза. — Аборт делать поздно. Эти эмбрионы уже в садик ходят. Отдать детей вам я тоже не могу. Я к ним, знаете ли, успела привязаться за три года. Публичный скандал мне неинтересен. Ну так что дальше?
— Для начала это.
Мужчина подходит к столу и кладёт передо мной документ.
Заявление о регистрации брака?
Готовое.
Остаётся только подпись.
— Это шутка? — спрашиваю я, вытирая выступившие слёзы. — Простите, но зачем я вам? Разведенка с детьми, пусть и с вашими.
— Я не тех правил, чтобы мои дети жили не в семье.
— А меня спросить вы забыли? — интересуюсь я.
— Как видите, Анастасия Юрьевна, забыл, — невозмутимо говорит он. — Надеюсь, без обид?

— Мне звонила женщина, — я взглянула на мужа. — Сказала, что ей жаль, что я не умерла при родах. Это твоя...
Игорь даже не смутился.
— Ну чего ты трагедию делаешь? — его голос звучал буднично. — Ленка молодая, эмоциональная. Перегнула, согласен. Но она, по крайней мере, живая. — он холодно посмотрел. — С ней я чувствую себя мужиком, Вера. А не сиделкой. Я не на это подписывался. Мне нужен драйв, энергия, а тут... — он обвел рукой палату, — Тоска зеленая.
— У меня была угроза выкидыша. — прошептала. — Я лежала пластом, чтобы сохранить ему жизнь. Сидя в постели с ноутбуком, чертила твои презентации, пока ты играл в «бизнесмена».
— Сути не меняет. — он поморщился, вставая. — Я иду вверх, Вера, а ты тянешь меня на дно своим бытом и пеленками. Я хочу жить ярко.
Мы развелись. Я с сыном вернулась к маме. Любимая работа позволяла держаться на плаву, пусть и без шика.

Я люблю свою жену.
Только почему-то это не помешало мне сделать ей больно так, как врагу не пожелаешь.
Машина послушно несла меня домой, а в голове вертелась одна мысль: я смогу все исправить. Смогу. Должен.
***
Я представляла лицо Егора, его руки на моем животе, его голос: «Катюш, у нас получилось».
Но дверь в его кабинет была приоткрыта.
— Жека? — выдохнула я.
Моя лучшая подруга дернулась и повернулась ко мне, не успев даже сомкнуть свои влажные губы.. А муж судорожно застегивал ремень.
Снимок УЗИ жег ладонь.
Нет. Не сейчас. Не им. Не сюда.
Я ушла оттуда, не сказав ему главного.
А через несколько минут очнулась на асфальте и увидела Егора рядом.
— Я здесь, родная.
Я коснулась его лица и прошептала:
— Когда ты сбрил бороду?
Он побледнел.
Потому что бороду он сбрил месяц назад.
А я этого не помнила.
Теперь мой муж снова мог стать для меня любимым.
Только правда все равно стояла рядом. И ждала своего часа.

- Я так за вас рада, Марин, - с улыбкой произнесла Елена. - Я всегда мечтала стать молодой бабушкой.

- Ты о чем? - нахмурилась Марина, совершенно не понимая, к чему клонит их гостья.

- Ну как же, Алина скоро станет мамой.

Тишина накрыла стол, как удар плиты. Все замерли. Застыли в кадре.
Марина медленно повернулась к дочери. Её губы задрожали:

- Алина… Это правда?

- Мам… Я…

- От кого? - голос Марины хрипел. Он больше напоминал выдох, чем вопрос.

Елена наклонилась вперёд:

- Ну скажи же, Алина. Или, может быть, Игорь ответит вместо тебя?

Тишина. Как набат. Как гробовая плита, под которой скоропостижно погребли брак Елены и ее благоверного мужа - Игоря.

Все, что у меня осталось после смерти дочки — мой муж.
Муж, которого от меня сейчас отделяет только балконная перегородка.
Который вжимает в стену какую-то темноволосую женщину.
Боже.
Арсений что-то шепчет ей в шею, та счастливо улыбается.
Он берет ее за руку, увлекая за собой.
Жду.
Приоткрываю дверь. Плеск воды, их счастливые голоса.
Они в ванной!
На носочках крадусь к выходу.
— Мне нравится экономить с тобой воду! — женщина.
Смех. Счастливый, беззаботно-игривый смех.
Арсений там, в ванной, задыхается от удовольствия.

Пока я собирала себя по кускам, муж решил, что горе надо проживать в чужой постели. Я шла и думала: зачем жить дальше, если все рушится?
Но появился он. Тот, который хотел отомстить моему мужу даже больше меня.
А я? Я поняла, что муж заслуживает самого худшего. И это мы ему обеспечим!

Московский фрилансер Вероника привыкла решать чужие проблемы. Пошутив у статуи древней богини в Индии, она получает желаемое с лихвой: новую жизнь в теле никчемной студентки Николетты Лавгрен — и смертельно опасные магические соревнования. Её академия — вечный аутсайдер, а правила игры жестоки и нелогичны.
Но Вероника умеет находить нестандартные решения. Её главный противник на арене — могущественный и невыносимо привлекательный директор академии огня, Северус Торнвуд. Однако испытания — лишь ширма. Старый король Авраам, отчаянно цепляющийся за власть, уже предрешил исход соревнований в пользу своего тайного преемника. Появление дерзкой и слишком умной «зелёной» студентки ломает его планы. Теперь она — помеха, которую необходимо устранить.
Вероника оказывается между молотом и наковальней: чтобы выжить, ей нужно не только победить в испытаниях, но и раскрыть заговор короля. Сможет ли она сохранить свою главную тайну? И что опаснее: смертельные интриги власти или чувство к мужчине,

- У меня дрессированная жена.
Мой муж произносит это почти лениво, пока тащит меня за руку к двери.
Любовница чуть склоняет голову, наблюдая за мной с откровенным любопытством, будто я не человек, а смешная домашняя зверушка.
- И она правда утром вернётся?
- Вернётся. Обед приготовит.
Я поднимаю на него глаза.
- Антон… не надо. Мне некуда идти.
Но его лицо остаётся спокойным. Раздражённым. Чужим.
Пощёчина.
Хлёсткая. Унизительная. Такая, после которой не столько больно, сколько стыдно за то, что это происходит с тобой.
Дверь закрывается перед моим лицом.
Я остаюсь в подъезде с горящей щекой и одной мыслью: куда теперь?
Через час я буду сидеть на остановке под дождём.
И не узнаю при первом взгляде мужчину, который остановится рядом.
Глеб Соколов.
Бывший школьный хулиган. Взрослый, сильный, опасно спокойный.
- Синицына, ты почему плачешь?
Я тогда ещё не знаю, что эта ночь станет последней, когда меня можно было унизить.
Потому что утром я уже буду не одна.

— Ты сто... наш папа?? — говорит один из близнецов.
— Нет, парни, вы обознались.
— Да точно! Это папка наш! ПАПКА! — вопит второй и оба вдруг бросаются ко мне.
— Это ты-ы! Ты... ты плавда нас не помнис?
Он копается в рюкзачке и достаёт оттуда мятую фотографию.
— Это он! Он! — вопит мальчик.
Достаю из крепко сжатых пальчиков фото.
И не могу поверить, но в мужчине не трудно узнать меня. Моё лицо, моя форма. Рядом девушка. Огненно рыжие кудри, круглое хорошенькое личико. Невысокая, стройная, в жёлтом сарафане.
— Кто это? — я тычу на девушку и смотрю на парней.
— Мама, — говорят они хором.
— Парни... есть проблема.
И как раз в этот момент открывается дверь.
На пороге та самая девушка со снимка.
В груди что-то ёкает, хоть я и вижу рыжую впервые, наверное потому что девушка красивая. На таких оборачиваться должны и штабелями падать. Я бы так точно упал. Но... она не могла родить от меня детей, я её не знаю.
— Тигран?.. — говорит рыжая.
А вот она меня, кажется, знает очень