Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…
- Итак! — мужик нетерпеливо смотрит на свои дорогущие часы, — У нас скоро свадьба! Поехали!
– К-куда? Какая свадьба? – у меня аж сердце в пятки.
– Хочешь спасти девочку от детдома – собирайся! У тебя двадцать минут!
Мы с сестрой просто хотели пошалить, а теперь меня ждет фиктивный брак с богатым незнакомцем.
– К-куда? Какая свадьба? – у меня аж сердце в пятки.
– Хочешь спасти девочку от детдома – собирайся! У тебя двадцать минут!
Мы с сестрой просто хотели пошалить, а теперь меня ждет фиктивный брак с богатым незнакомцем.
— Аэлита, у тебя паспорт с собой? — спрашивает босс.
Сглатываю ком в горле.
— Д-да, — произношу, заикаясь от страха.
Лезу в сумку, на ощупь нахожу там паспорт, потому что боюсь отвести взгляд от Прохора Захаровича. Он так смотрит. Кажется, отвлекусь на мгновение — и не будет больше меня.
— Отлично, — забирает документ и прячет во внутреннем кармане своего пиджака. — Поехали, Аэлита. Нас уже ждут в ЗАГСе.
В каком ЗАГСе?! Это какая-то ошибка! Неужели всё-таки приворот сработал?!
Вот же дьявол! И что мне делать?
Поднимаю испуганный взгляд на Прохора Захаровича и с тихой надеждой не быть убитой на месте произношу:
— Босс, у нас проблема! Я тебя приворожила.
***
Один маффин. Не тот мужчина. Безвыходная ситуация.
Я случайно приворожила босса, который до сегодняшнего дня не знал моего имени. Как теперь выпутываться? Ведь босс настроен серьезно: забрал мой паспорт и приготовился идти в ЗАГС.
Сглатываю ком в горле.
— Д-да, — произношу, заикаясь от страха.
Лезу в сумку, на ощупь нахожу там паспорт, потому что боюсь отвести взгляд от Прохора Захаровича. Он так смотрит. Кажется, отвлекусь на мгновение — и не будет больше меня.
— Отлично, — забирает документ и прячет во внутреннем кармане своего пиджака. — Поехали, Аэлита. Нас уже ждут в ЗАГСе.
В каком ЗАГСе?! Это какая-то ошибка! Неужели всё-таки приворот сработал?!
Вот же дьявол! И что мне делать?
Поднимаю испуганный взгляд на Прохора Захаровича и с тихой надеждой не быть убитой на месте произношу:
— Босс, у нас проблема! Я тебя приворожила.
***
Один маффин. Не тот мужчина. Безвыходная ситуация.
Я случайно приворожила босса, который до сегодняшнего дня не знал моего имени. Как теперь выпутываться? Ведь босс настроен серьезно: забрал мой паспорт и приготовился идти в ЗАГС.
Пазл сошёлся с оглушительным щелчком.
«Он мне сегодня сюрприз обещал. А жене наплетёт, что у него важное совещание с руководством до ночи. Говорю же, она вообще ничего не сечёт. Удобная женщина».
Слова Алисы. Они больше не звучат как абстрактная чужая история. Они звучат как выстрел в упор.
«Домашний человек. Как кот, который всегда дома и всегда накормит».
Мои руки начинают противно дрожать. Чек в пальцах шуршит в тишине салона. Я не плачу. Слёз нет вообще. Зато есть ощущение, что меня только что выпотрошили, растоптав шесть лет моей преданности, заботы и веры.
Мой Денис. Мой прагматичный муж покупает бриллиантовый браслет какой-то девчонке, которая в открытую ржёт над ним за коктейлем.
Я смотрю на клочок бумаги, и внутри что-то ломается. Та понимающая жена, готовая кормить его котлетками, умирает прямо здесь, на сиденье его ауди.
Вы плохо знаете котов. Иногда они только притворяются плюшевыми игрушками. А когда их предают, они выпускают очень острые когти.
«Он мне сегодня сюрприз обещал. А жене наплетёт, что у него важное совещание с руководством до ночи. Говорю же, она вообще ничего не сечёт. Удобная женщина».
Слова Алисы. Они больше не звучат как абстрактная чужая история. Они звучат как выстрел в упор.
«Домашний человек. Как кот, который всегда дома и всегда накормит».
Мои руки начинают противно дрожать. Чек в пальцах шуршит в тишине салона. Я не плачу. Слёз нет вообще. Зато есть ощущение, что меня только что выпотрошили, растоптав шесть лет моей преданности, заботы и веры.
Мой Денис. Мой прагматичный муж покупает бриллиантовый браслет какой-то девчонке, которая в открытую ржёт над ним за коктейлем.
Я смотрю на клочок бумаги, и внутри что-то ломается. Та понимающая жена, готовая кормить его котлетками, умирает прямо здесь, на сиденье его ауди.
Вы плохо знаете котов. Иногда они только притворяются плюшевыми игрушками. А когда их предают, они выпускают очень острые когти.
- Слышу, - произнесла я. - Что ты хотела и почему звонишь не со своего номера?
- Что бы не светить свой. Костик душ принимает, решила воспользоваться его телефоном. Узнай ты мой номер, ведь обязательно сразу же донесёшь отцу.
- Я пока не сказала папе, что ты в городе.
- Почему же? – насмешливый голос сестры. – На тебя это не похоже. У тебя же как, чуть что, сразу бежишь докладывать папочке.
- Не хочу волновать его раньше времени, но, когда он вернётся, обязательно расскажу.
- Какая образцовая дочь. – ехидно ответила сестра. - Всегда была. Почему ты такая зануда, а, Рит?
- Милана, - устало произнесла я. - Говори по делу. Что ты хотела? Иначе я сейчас отключусь.
- Ты, как всегда, в своём репертуаре. - и сестра рассмеялась. - Ты мне в принципе, не нужна, да и разговаривать нам не о чем. Костя отсудит у тебя дочь, я выйду за него замуж и все будут счастливы! Кроме тебя! Ха-ха! - продолжала издеваться она. - Твой муж, тебе же рассказал, что Аня его дочь, ах ну да, рассказал....
- Что бы не светить свой. Костик душ принимает, решила воспользоваться его телефоном. Узнай ты мой номер, ведь обязательно сразу же донесёшь отцу.
- Я пока не сказала папе, что ты в городе.
- Почему же? – насмешливый голос сестры. – На тебя это не похоже. У тебя же как, чуть что, сразу бежишь докладывать папочке.
- Не хочу волновать его раньше времени, но, когда он вернётся, обязательно расскажу.
- Какая образцовая дочь. – ехидно ответила сестра. - Всегда была. Почему ты такая зануда, а, Рит?
- Милана, - устало произнесла я. - Говори по делу. Что ты хотела? Иначе я сейчас отключусь.
- Ты, как всегда, в своём репертуаре. - и сестра рассмеялась. - Ты мне в принципе, не нужна, да и разговаривать нам не о чем. Костя отсудит у тебя дочь, я выйду за него замуж и все будут счастливы! Кроме тебя! Ха-ха! - продолжала издеваться она. - Твой муж, тебе же рассказал, что Аня его дочь, ах ну да, рассказал....
- Артем! Прошу! Помоги! Пожалуйста! – ощущая, как немеют пальцы, и она вот-вот сорвется в пропасть, Вике ничего не оставалось, как просить о помощи этого гнусного предателя!
- А зачем мне это?! Чтобы ты выставила меня после развода на улицу с голым задом? Прости, дорогая, бедность не входит в мои планы, тем более, когда Полина ждет от меня ребенка. Я должен подумать о наследнике.
- Хорошо, скажи, чего ты хочешь?! Какие у тебя условия?! – Вика была готова заплатить любую цену, лишь бы выбраться отсюда живой.
- А зачем мне диктовать какие-то условия, если я вот-вот могу стать обеспеченным вдовцом?
Муж оглянулся по сторонам и убедившись в том, что никто не видит, как он позволяет своей жене полететь в пропасть, с довольной ухмылкой проговорил: «Приятного полета».
Посиневшие пальцы разомкнулись помимо ее воли, и Вика сорвалась вниз…
- А зачем мне это?! Чтобы ты выставила меня после развода на улицу с голым задом? Прости, дорогая, бедность не входит в мои планы, тем более, когда Полина ждет от меня ребенка. Я должен подумать о наследнике.
- Хорошо, скажи, чего ты хочешь?! Какие у тебя условия?! – Вика была готова заплатить любую цену, лишь бы выбраться отсюда живой.
- А зачем мне диктовать какие-то условия, если я вот-вот могу стать обеспеченным вдовцом?
Муж оглянулся по сторонам и убедившись в том, что никто не видит, как он позволяет своей жене полететь в пропасть, с довольной ухмылкой проговорил: «Приятного полета».
Посиневшие пальцы разомкнулись помимо ее воли, и Вика сорвалась вниз…
Возвращаюсь с командировки на два дня раньше. Набираю Андрея – и слышу длинные гудки. Раз, два, пять, семь. Он не берёт.
Ничего странного. Второй час ночи. Может, уснул.
***
Захожу домой и вижу… рубашка валяется на пороге, у лестницы – женский кружевной топ и… трусики. Кружевные.
***
Надо бы заплакать, устроить истерику... А я вымыла пол, собрала чужое бельё в мусорный мешок и приготовила завтрак... Сижу на кухне и жду.
В шесть тридцать – шаги.
И вот они появляются – в чём мать родила.
Он останавливается на последней ступеньке.
– Доброе утро, – говорю я. – Как спалось? Надеюсь, матрас не слишком жёсткий. Я ведь выбирала ортопедический – для своей спины. Но вам, судя по всему, было удобно.
– Катя... – начинает он хрипло.
– Завтрак на столе. Садитесь. Я бы предложила вам одеться, но, судя по тому, что ваши вещи я нашла разбросанными от прихожей до лестницы, – я смотрю на неё, – вы не очень привыкли к одежде. Ничего, я не ханжа. Садитесь как есть.
Ничего странного. Второй час ночи. Может, уснул.
***
Захожу домой и вижу… рубашка валяется на пороге, у лестницы – женский кружевной топ и… трусики. Кружевные.
***
Надо бы заплакать, устроить истерику... А я вымыла пол, собрала чужое бельё в мусорный мешок и приготовила завтрак... Сижу на кухне и жду.
В шесть тридцать – шаги.
И вот они появляются – в чём мать родила.
Он останавливается на последней ступеньке.
– Доброе утро, – говорю я. – Как спалось? Надеюсь, матрас не слишком жёсткий. Я ведь выбирала ортопедический – для своей спины. Но вам, судя по всему, было удобно.
– Катя... – начинает он хрипло.
– Завтрак на столе. Садитесь. Я бы предложила вам одеться, но, судя по тому, что ваши вещи я нашла разбросанными от прихожей до лестницы, – я смотрю на неё, – вы не очень привыкли к одежде. Ничего, я не ханжа. Садитесь как есть.
Я открываю «Маяк» на сорок минут раньше обычного.
Я поворачиваю ключ в замке, толкаю тяжёлую дверь плечом и сразу вдыхаю запах вчерашнего кофе, ванили и дерева. Запах моей жизни, которую я собрала руками из осколков, кредитов, бессонных ночей и упрямства.
— Доброе утро, «Маяк», — говорю я в пустой зал.
***
В восемь двадцать дверь звякает колокольчиком.
Я даже не оборачиваюсь.
— Мы открываемся в девять, но если вы замёрзли, заходите. Только предупреждаю: кофе будет через…
— Вера?
Мир не рушится с громом. Мир просто становится слишком тихим.
Ложка выскальзывает из моих пальцев и звонко ударяется о кафельный пол.
Я медленно поднимаю голову и узнаю его.
Сергей Воронцов.
Мой бывший муж.
Моя первая любовь.
Мой самый отвратительный урок.
Я поворачиваю ключ в замке, толкаю тяжёлую дверь плечом и сразу вдыхаю запах вчерашнего кофе, ванили и дерева. Запах моей жизни, которую я собрала руками из осколков, кредитов, бессонных ночей и упрямства.
— Доброе утро, «Маяк», — говорю я в пустой зал.
***
В восемь двадцать дверь звякает колокольчиком.
Я даже не оборачиваюсь.
— Мы открываемся в девять, но если вы замёрзли, заходите. Только предупреждаю: кофе будет через…
— Вера?
Мир не рушится с громом. Мир просто становится слишком тихим.
Ложка выскальзывает из моих пальцев и звонко ударяется о кафельный пол.
Я медленно поднимаю голову и узнаю его.
Сергей Воронцов.
Мой бывший муж.
Моя первая любовь.
Мой самый отвратительный урок.
— Зачем готовиться к свадьбе? Мы же решили, что неделю поиграем в спектакль и разойдёмся, как в море корабли.
— Нет, милая моя, это были твои слова про неделю. Только это не решит моей проблемы.
Пятой точкой чувствую, ничем хорошим план Ильи для меня не закончится.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю с осторожностью. Вдруг интуиция обманывает?
Илья расплывается в голливудской улыбке.
— Мы на самом деле поженимся.
***
Я согласилась сыграть невесту босса на час, но всё пошло не по плану, и наш короткий спектакль затянулся.
Босса всё устраивает, а моё мнение, кажется, никого не волнует.
Но я не собираюсь так просто сдаваться и свою свободу ещё отвоюю!
— Нет, милая моя, это были твои слова про неделю. Только это не решит моей проблемы.
Пятой точкой чувствую, ничем хорошим план Ильи для меня не закончится.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю с осторожностью. Вдруг интуиция обманывает?
Илья расплывается в голливудской улыбке.
— Мы на самом деле поженимся.
***
Я согласилась сыграть невесту босса на час, но всё пошло не по плану, и наш короткий спектакль затянулся.
Босса всё устраивает, а моё мнение, кажется, никого не волнует.
Но я не собираюсь так просто сдаваться и свою свободу ещё отвоюю!
-Глупая девчонка, — рычит мужчина.
Следующий рывок лишает меня опоры. Затылком я врезаюсь в шершавую кладку так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
Но шок длится секунду. Инстинкт выживания заставляет биться дальше. Я царапаю жёсткую щетину на его щеке ногтями, пытаюсь пнуть коленом и барабаню кулаками по плечам.
-Пусти, шайтан! — хриплю я, вкладывая в проклятие всю злость. — Клянусь, если тронешь — кровью умоешься!
Мои ругательства звучат жалко и отчаянно, но он просто игнорирует их.
Мужчина прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую биение его сердца. Его вторая рука жёстко фиксирует подбородок, разворачивая лицо к себе. Кажется, я задыхаюсь, грудь ходит ходуном. Отчаянно пытаюсь втянуть хоть каплю воздуха.
Внезапно его хватка ослабевает, а я делаю вдох… А потом плюю ему прямо в лицо.
- Шайтан тебя побери!
Я знаю, что за такое точно не поздоровится!
И тогда он делает то, чего я никак не жду… Он наклоняется и впивается в мои губы жестоким, властным поцелуем.
Следующий рывок лишает меня опоры. Затылком я врезаюсь в шершавую кладку так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
Но шок длится секунду. Инстинкт выживания заставляет биться дальше. Я царапаю жёсткую щетину на его щеке ногтями, пытаюсь пнуть коленом и барабаню кулаками по плечам.
-Пусти, шайтан! — хриплю я, вкладывая в проклятие всю злость. — Клянусь, если тронешь — кровью умоешься!
Мои ругательства звучат жалко и отчаянно, но он просто игнорирует их.
Мужчина прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую биение его сердца. Его вторая рука жёстко фиксирует подбородок, разворачивая лицо к себе. Кажется, я задыхаюсь, грудь ходит ходуном. Отчаянно пытаюсь втянуть хоть каплю воздуха.
Внезапно его хватка ослабевает, а я делаю вдох… А потом плюю ему прямо в лицо.
- Шайтан тебя побери!
Я знаю, что за такое точно не поздоровится!
И тогда он делает то, чего я никак не жду… Он наклоняется и впивается в мои губы жестоким, властным поцелуем.
Выберите полку для книги