Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Она — вдова литейщика, женщина, осмелившаяся встать к горну в мире, где медь и порох считаются мужским делом. Он — итальянский архитектор, приглашенный ко двору московского князя, чтобы возвести собор, но вынужденный лить пушки. Их первая встреча на Пушечном дворе не предвещала ничего, кроме вражды: надменный фрязин с чертежами, не терпящий женской дерзости, и рыжеволосая мастерица, готовая скорее разорвать его расчеты, чем уступить.
Но когда на Пушечном дворе находят убитого дьяка, а подозрение падает на Марфу, именно Аристотель — чужак, не доверяющий никому, — протягивает ей руку. Вместе они оказываются втянуты в смертельную игру, где ставка — не только их жизни, но и судьба целой державы. Секрет неуязвимой меди, который муж Марфы унес в могилу, становится ключом к могуществу, и за ним охотятся все: бояре-заговорщики, литовские шпионы, агенты последнего византийского принца.
От мрачных подклетов Кремля до заснеженных берегов Угры, от пылающих руин Оружейной палаты до роскошных двор
Но когда на Пушечном дворе находят убитого дьяка, а подозрение падает на Марфу, именно Аристотель — чужак, не доверяющий никому, — протягивает ей руку. Вместе они оказываются втянуты в смертельную игру, где ставка — не только их жизни, но и судьба целой державы. Секрет неуязвимой меди, который муж Марфы унес в могилу, становится ключом к могуществу, и за ним охотятся все: бояре-заговорщики, литовские шпионы, агенты последнего византийского принца.
От мрачных подклетов Кремля до заснеженных берегов Угры, от пылающих руин Оружейной палаты до роскошных двор
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Варь, ты чего? Дима?
— Нет. С сыном все нормально, — голос мой хрипит, будто я всю ночь пела в караоке. — А вот я… влипла.
Протягиваю подруге договор, что лежит на тумбе в коридоре, и наблюдаю, как она читает и глаза становятся круглыми, как у кота из Шрека.
— Ты… ты серьезно? — шепчет она. — Ты согласилась стать суррогатной матерью?
— Я думала, это контракт на должность помощника! — выдыхаю я с отчаянием. — А он меня как корову в племенной колхоз оформлял. Что теперь делать? Как выпутываться?
— Варь, ты чего? Дима?
— Нет. С сыном все нормально, — голос мой хрипит, будто я всю ночь пела в караоке. — А вот я… влипла.
Протягиваю подруге договор, что лежит на тумбе в коридоре, и наблюдаю, как она читает и глаза становятся круглыми, как у кота из Шрека.
— Ты… ты серьезно? — шепчет она. — Ты согласилась стать суррогатной матерью?
— Я думала, это контракт на должность помощника! — выдыхаю я с отчаянием. — А он меня как корову в племенной колхоз оформлял. Что теперь делать? Как выпутываться?
На юбилее компании Веста хотела подарить мужу мечту — дом у озера, который когда-то должен был стать их семейным местом счастья.
Но вместо трогательного видео на большом экране появились фотографии, обрывки переписки и грязные намёки. Перед гостями, партнёрами и журналистами Северин Ранцев сделал выбор: поверил не жене, а чужой лжи.
В ту ночь Веста сняла кольцо и ушла. Не с истерикой. Не с просьбой поверить. С достоинством женщины, которая поняла: муж потерял не просто жену. Он потерял семью.
Теперь у неё новая жизнь, маленькая студия, сын, которому нужно объяснить, почему слова тоже ломают дома, и сердце, которое больше не верит красивым извинениям.
Северин может построить любой дом. Но сможет ли он заново заслужить доверие женщины, которую сам разрушил? И хватит ли ему сил доказать сыну, что отец — это не тот, кто требует вернуться, а тот, кто умеет ждать у порога?
Но вместо трогательного видео на большом экране появились фотографии, обрывки переписки и грязные намёки. Перед гостями, партнёрами и журналистами Северин Ранцев сделал выбор: поверил не жене, а чужой лжи.
В ту ночь Веста сняла кольцо и ушла. Не с истерикой. Не с просьбой поверить. С достоинством женщины, которая поняла: муж потерял не просто жену. Он потерял семью.
Теперь у неё новая жизнь, маленькая студия, сын, которому нужно объяснить, почему слова тоже ломают дома, и сердце, которое больше не верит красивым извинениям.
Северин может построить любой дом. Но сможет ли он заново заслужить доверие женщины, которую сам разрушил? И хватит ли ему сил доказать сыну, что отец — это не тот, кто требует вернуться, а тот, кто умеет ждать у порога?
Она поклялась больше никогда не любить. Но любовь не спросила её разрешения.
За день до свадьбы Алиса потеряла всё.
Любимый мужчина исчез из её жизни, оставив после себя только боль, предательство и обещание самой себе больше никогда никому не доверять.
Прошли годы. Успешная карьера, свобода, независимость — она научилась жить без любви и не пускать мужчин в своё сердце. Всё под контролем. Всё безопасно.
Но одна случайная поездка переворачивает её мир.
Артём появляется внезапно и разрушает стены, которые Алиса строила годами. Он настойчив, уверен в себе и совершенно не собирается отпускать женщину, о которой не может перестать думать.
Только прошлое всё ещё держит её крепче любых чувств.
Сможет ли Алиса поверить мужчине снова? Или страх быть преданной окажется сильнее любви?
История о боли, которая оставляет шрамы, о выборе между разумом и сердцем, и о чувствах, способных изменить судьбу.
За день до свадьбы Алиса потеряла всё.
Любимый мужчина исчез из её жизни, оставив после себя только боль, предательство и обещание самой себе больше никогда никому не доверять.
Прошли годы. Успешная карьера, свобода, независимость — она научилась жить без любви и не пускать мужчин в своё сердце. Всё под контролем. Всё безопасно.
Но одна случайная поездка переворачивает её мир.
Артём появляется внезапно и разрушает стены, которые Алиса строила годами. Он настойчив, уверен в себе и совершенно не собирается отпускать женщину, о которой не может перестать думать.
Только прошлое всё ещё держит её крепче любых чувств.
Сможет ли Алиса поверить мужчине снова? Или страх быть преданной окажется сильнее любви?
История о боли, которая оставляет шрамы, о выборе между разумом и сердцем, и о чувствах, способных изменить судьбу.
— Ты уничтожил наш брак, — чеканю я, глядя в глаза бывшему мужу.
— Ошибаешься, Вера, — его голос бьет по натянутым нервам словно кнут. — Я перекупил фонд. Твой единственный инвестор теперь — я.
— Я скорее сожгу свои лаборатории дотла, чем возьму от тебя хотя бы один цент!
— Это только начало. Я заставлю тебя простить меня, слышишь?!
Пять лет назад он предал меня самым грязным образом. Я выжила, выжгла из себя слабую жену и с нуля выстроила собственную империю, став непробиваемой Снежной королевой.
Но мой бывший муж — безжалостный хищник и миллиардер — вернулся. Он перекрыл мне кислород, скупил мои долги и загнал в ловушку, требуя подписать кабальный контракт. Он уверен, что сможет купить мое прощение инвестициями и сломать мою гордость.
Только он забыл одну важную деталь: я больше не та покорная девочка. И если он хочет войны — он ее получит!
— Ошибаешься, Вера, — его голос бьет по натянутым нервам словно кнут. — Я перекупил фонд. Твой единственный инвестор теперь — я.
— Я скорее сожгу свои лаборатории дотла, чем возьму от тебя хотя бы один цент!
— Это только начало. Я заставлю тебя простить меня, слышишь?!
Пять лет назад он предал меня самым грязным образом. Я выжила, выжгла из себя слабую жену и с нуля выстроила собственную империю, став непробиваемой Снежной королевой.
Но мой бывший муж — безжалостный хищник и миллиардер — вернулся. Он перекрыл мне кислород, скупил мои долги и загнал в ловушку, требуя подписать кабальный контракт. Он уверен, что сможет купить мое прощение инвестициями и сломать мою гордость.
Только он забыл одну важную деталь: я больше не та покорная девочка. И если он хочет войны — он ее получит!
— Ты сволочь!
— Твой муж тебе изменил, а сволочь я? — Баха слегка вскинул брови, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.
— Проваливай из моего дома.
Он не двинулся с места. Напротив, сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. В воздухе отчетливо пахнуло его парфюмом и дорогим виски — запахом, который всегда ассоциировался у меня с опасностью и чуждой, разгульной жизнью.
— А хочешь, я помогу тебе отомстить твоему мужу? — тихо спросил он.
Я опешила от такой наглости. Логика происходящего окончательно ускользала от меня.
— Как? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Баха мазнул коротким взглядом по измятым простыням, где еще минуту назад был Дамир. И снова посмотрел на меня.
— Твой муж тебе изменил, а сволочь я? — Баха слегка вскинул брови, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.
— Проваливай из моего дома.
Он не двинулся с места. Напротив, сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. В воздухе отчетливо пахнуло его парфюмом и дорогим виски — запахом, который всегда ассоциировался у меня с опасностью и чуждой, разгульной жизнью.
— А хочешь, я помогу тебе отомстить твоему мужу? — тихо спросил он.
Я опешила от такой наглости. Логика происходящего окончательно ускользала от меня.
— Как? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Баха мазнул коротким взглядом по измятым простыням, где еще минуту назад был Дамир. И снова посмотрел на меня.
🔥- Мои измены - это просто кризис среднего возраста! Я только тебя люблю! - блеет бывший муж и тянется ко мне.
Дергаюсь от него как от прокаженного. Потому что в шоке! Какого черта он здесь делает?!
- Аркадий, мать твою! Мы развелись полгода назад! И я не понимаю, какого черта ты таскаешься в мой дом?!
- Развод был ошибкой!Я соскучился и хочу к тебе! Эммочка, я хочу обратно!А Юлька с сыном пусть сами как-нибудь!- уговаривает меня этот кабелина.
- Ах ты ж гадина! Не смей лезть в нашу семью! - верещит рядом противный женский голос.
А вот и Юлечка собственной персоной. Не дом, а проходной двор.
И когда мне кажется что хуже уже быть не может появляется мой бесячий сосед и утверждает что мы женаты!Сует мне в руки свидетельство о браке. Настоящее. Как он это сделал?!
- Но как? - сиплю, не понимая, как сформулировать вопрос без мата.
- По большой любви, конечно, - азартно скалится Шевцов,склоняется ближе и выдает:
- Любимая, надеюсь, ты помнишь,сегодня наша первая брачная ночь?
Дергаюсь от него как от прокаженного. Потому что в шоке! Какого черта он здесь делает?!
- Аркадий, мать твою! Мы развелись полгода назад! И я не понимаю, какого черта ты таскаешься в мой дом?!
- Развод был ошибкой!Я соскучился и хочу к тебе! Эммочка, я хочу обратно!А Юлька с сыном пусть сами как-нибудь!- уговаривает меня этот кабелина.
- Ах ты ж гадина! Не смей лезть в нашу семью! - верещит рядом противный женский голос.
А вот и Юлечка собственной персоной. Не дом, а проходной двор.
И когда мне кажется что хуже уже быть не может появляется мой бесячий сосед и утверждает что мы женаты!Сует мне в руки свидетельство о браке. Настоящее. Как он это сделал?!
- Но как? - сиплю, не понимая, как сформулировать вопрос без мата.
- По большой любви, конечно, - азартно скалится Шевцов,склоняется ближе и выдает:
- Любимая, надеюсь, ты помнишь,сегодня наша первая брачная ночь?
Колокольчик над дверью неожиданно резко звякнул. Я подняла глаза, автоматически натягивая на лицо улыбку:
— Добрый день, что желаете?
Слова застряли в горле.
Это был он.
Матвей Петрович. Мой бывший свёкр.
— Добрый день, что желаете?
Слова застряли в горле.
Это был он.
Матвей Петрович. Мой бывший свёкр.
В дом Максима я пришла с поддельными документами и одной целью — найти файлы, спасти мать. Холодный, скрытный хозяин особняка привык контролировать всё вокруг. Между нами стояла стена лжи.
Но в кабинете меня встретил портрет его погибшей жены. Моё собственное лицо. Та же родинка, те же глаза. Он говорил о ней с болью, которую нельзя сыграть. А настоящим чудовищем оказался Борис — он убил Анну и держал мою мать в своей клинике.
Я должна была украсть его тайны. Он не должен был мне верить.
— Я знаю, кто ты, — однажды сказал Максим, положив передо мной флешку и тогда изменилось все...
Но в кабинете меня встретил портрет его погибшей жены. Моё собственное лицо. Та же родинка, те же глаза. Он говорил о ней с болью, которую нельзя сыграть. А настоящим чудовищем оказался Борис — он убил Анну и держал мою мать в своей клинике.
Я должна была украсть его тайны. Он не должен был мне верить.
— Я знаю, кто ты, — однажды сказал Максим, положив передо мной флешку и тогда изменилось все...
Наша встреча была самой необычной из всех, что я могла представить. Бежать бы от него после такого, да только сердечко начинает биться чаще в его присутствии...
Выберите полку для книги