Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

Меня зачитали вслух. Между кубком и золотыми пряжками💔
«Рыжая. Редкая. Беречь».

Оказалось, самый богатый дракон империи внёс меня в книгу своих сокровищ. Четвёртой строчкой сверху. И приписал снизу другим пером: срок — до затмения.
Я потребовала развод. Он сложил мою бумагу вдвое и убрал в ту же книгу. К побрякушкам😤
— Драконы не вычёркивают, рыжая. Драконы только собирают.

Только вот беда: он умирает. И развод, которого я так добиваюсь, убьёт не меня. Его🖤

👉 Оставь себе своё золото, дракон. Я не сокровище. Я та, кто уходит сама — и, если захочет, сама же возвращается.
✨ Счастливый финал. Один герой. Без измен. 16+.

— Полиночка, там твой муж привёл к вам домой какую-то фифу. С чемоданом!
Сообщение от соседки я прочитала уже в подъезде.
Три часа назад мы вывозили с месторождения мужчину с подозрением на инфаркт. Вертолёт трясло так, что медицинский чемодан дважды уезжал мне под ноги, а пациент всё убеждал нас, что его «уже отпустило».
За годы работы фельдшером санавиации на Ямале я привыкла и к таким полётам, и к тому, что погода способна испортиться быстрее, чем успеешь застегнуть медицинский чемодан.
Я мечтала о горячем душе, чае и мягкой кровати.
Теперь смотрела на экран.
«Высокая. Светлая. Ведёт себя очень нагло, даже не поздоровалась!».
Вероника. Его секретарь.
В прихожей стояли её сапоги и бежевый чемодан.
— Ты же говорил, что она сегодня на смене, — донеслось из гостиной.
— Она могла вернуться раньше, — спокойно ответил Миша.
Вот и вернулась.

Мой сын сорвал важное совещание, навел шороха в офисе и разукрасил машину нового директора. По совместительству моего бывшего. Четыре года назад Роман Борзовский бросил меня и укатил за границу. А я осталась без денег, еще и беременная.
Он не знает, что Ваня его сын. И, надеюсь, никогда не узнает, потому что с его деньгами и связями… страшно подумать, что он может сделать.
— Как рассчитываться-то будешь, Полина? — нагло, как умеет, заявляет он. — Машина требует покраски. Тут придется растворителем поработать, как бы оригинальная краска не слезла.
— Рассчитываться? — бормочу я. — Чем? Кем?
— Кем? — переспрашивает Рома и окидывает меня еще более заинтересованным взглядом. — Такой вариант, признаться, я не рассматривал, но можем обсудить.

Я думала, этот день будет самым счастливым, а он оказался самым… неожиданным.
Кольцо на пальце у меня появилось, но моим мужем, пусть и фиктивным, стал другой.
Вот только свадебное путешествие, его семья и друзья – все оказалось настоящим.
И как теперь выпутываться из ситуации, в которую я сама себя втянула, желая отомстить несостоявшемуся мужу-предателю? Особенно, когда правда начала всплывать на поверхность…

Каждая женщина этого мира мечтает, чтобы он выбрал её. 💫
Ради него разоряют дома, дочерей с колыбели учат петь, ходить и ждать.
А выбрал он меня. Пиратку. С ножом в руке и чужим золотом за пазухой, прямо на его палубе, где я резала его канат.
Метка легла сама, без спроса. И знаете что? Я не мечтала. Я даже не соглашалась. 😤
- Драконы не отпускают, - сказал он.
- Отпустишь. Я тебе не истинная. Хочешь меня, дракон? Заслужи.

На последнем экзамене по призыву я ждала кота. Рыжего, с толстыми лапами.

Пришел ректор. Дракон. С моей клубникой в зубах и приказом о моем отчислении в руке.

Теперь он мой фамильяр до первого снега. Ходит за мной на поводке, спит у меня в ногах, мурлычет (это государственная тайна) и выполняет любую мою команду.

А я, между прочим, из деревни. И на все подряд говорю «фу».

Проректор мечтает меня отчислить, первая красавица академии – опозорить, а вся академия – посмотреть, чем кончится.

Ректор же каждое утро оставляет у меня на одеяле золотые ложки. И наотрез отказывается объяснять зачем.

Если снег ляжет, а договор останется, это навсегда.

⚡️ЗАВЕРШЕНА, ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⚡️— Я с тобой разведусь, — говорю мужу, когда застаю его с молодой любовницей на корпоративе.
Игорь смотрит на меня устало, почти с жалостью.
— Лена, ну какая любовь в нашем возрасте? У нас быт, дети и имущество. А любовь у меня теперь отдельно.
Отдельно.
Значит, двадцать три года брака — отдельно.
Мои бессонные ночи с детьми — отдельно.
Его выглаженные рубашки, его больная мать, его карьера, которую я помогала строить, — тоже отдельно.
А потом Милана, его двадцатидевятилетняя «помощница», улыбается и говорит:
— Елена Викторовна, мужчина не обязан умирать рядом с той, с кем прожил молодость.
Я думала, хуже уже не будет.
Но мне пишет дочь:
«Мам, пожалуйста, не устраивай скандал. Папа сказал, у Миланы важный вечер».
Они знали. Все вокруг знали…
А когда я потребовала объяснений, муж отвёл меня в служебный коридор ресторана, забрал телефон и толкнул в холодный склад.
— Остынешь — поговорим.
Дверь захлопнулась.

— Не стой в дверях, присоединяйся, – велел хозяин дома, когда я случайно застала его за пикантным занятием.
Я сбежала. Красная, как рак, с бешено бьющимся сердцем.
А первого сентября он вошёл в аудиторию.
— Тихомиров Марк Игоревич. С сегодняшнего дня заведую кафедрой.
Мой научный руководитель. Старше на одиннадцать лет. О нём шепчется весь универ — закрытые клубы, особые пристрастия, девушки, готовые на всё. Он отшивает их всех.
А со мной он закрывает дверь на ключ и говорит:
— Я твой учитель, и ты меня слушаешься…
Это неправильно. Это запрещено. За это его выгонят из профессии, а меня — из аспирантуры.
Но когда он смотрит на меня вот так, я забываю все правила разом.
Вот только у него есть прошлое, о котором он молчит...

— Мне вас рекомендовали как лучшего юриста, — произносит девушка. — Сказали, вы умеете решать даже очень сложные семейные ситуации.
— Умею, — соглашаюсь я. — Но обычно начинаю с того, что ко мне приходит сам участник сложной семейной ситуации, а не его вдохновленная представительница.
— Я не представительница. И вы мне совсем не помогли, как юрист.
— Вы не назвали ни одного конкретного факта, чтобы вам можно было помочь, — отвечаю я. — Вы только очень красиво сообщили, что у вас любовь, а у чужого брака — препятствие в виде жены.
— Если бы вы правда были профессионалом, вы бы уже поняли, о ком я говорю.
— Не исключено, — говорю ровно. — Но телепатия все еще не входит в стоимость консультации. Поэтому давайте без театра. Имя.
— А зачем вам имя?
— Затем, что я не консультирую анонимные страдания.
— Я пришла просто узнать общую ситуацию.
— Прекрасно. И у общей ситуации есть имя?
— Илья Анатольевич Валентэй.
Я смотрю и понимаю, что это мой муж…

— Он будет тебя беречь, дочка, — говорит мама так, словно убеждает саму себя. — Он человек слова. Уважаемый и богатый. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А если я не хочу быть богатой? — шепчу я тихо, почти беззвучно. — Если я хочу быть свободной?
Мать замирает, и в её глазах мелькает ужас. Она прижимает палец к моим губам и шипит:
— Молчи, Айша. Ради всего святого, молчи. Такие слова слышать нельзя. Ты теперь жена, и твой муж закон. Запомни это раз и навсегда.

Все знают, что Тимур не подарок. Все знают, что его первая жена погибла при странных обстоятельствах. Но никто не говорит об этом вслух, потому что горец — это не человек, это закон, высеченный в камне. Найду ли я силы, чтобы бороться с его контролем и залечит его раны от предательства?