Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

Меня выбросили из машины на трассе, как ненужную вещь. Я лежала на асфальте со сломанной ногой, когда надо мной навис он — Александр Корсаков, хирург, привыкший спасать и командовать. Он привёз меня в свою клинику, собрал по кускам и запер в золотой клетке.

— Ты моя пациентка, — говорит он, не терпя возражений. — Пока нога не срастётся — ты никуда не идёшь.
— Вы не имеете права! — кричу я, швыряя в него подушку.
— Имею, — усмехается он. — Ты теперь моя ответственность.
Он лечит моё тело, а я калечу его душу своими колкостями. Но когда ночью он приходит ко мне, чтобы успокоить кошмары, и останавливается на грани, я понимаю: он боится не меня. Он боится стать таким же, как тот, который меня предал.

— Папа!
Незнакомая маленькая девочка карабкается мне на колени прямо во время важного совещания.
Кто она? Откуда здесь взялась?
— Пап, мне скучно, поехали домой!
В зале повисает гробовая тишина. Инвесторы в шоке. Я в ярости.
Поднимаю глаза и вижу в дверях застывшую от ужаса женщину.
___________

«Разведенка с прицепом».
Так меня называют за спиной. Для босса я была пустым местом. Офисным планктоном.
Пока моя дочь не решила устроить «сюрприз» и не назвала его папой.
Теперь, чтобы спасти сделку века, Артем Громов вынужден играть роль моего любящего мужа.

— Что ты натворила? Ты же разбила мою машину! — голос Германа дрожит от возмущения, когда он смотрит на помятый бампер своего автомобиля.
— Это ты ещё легко отделался, дорогой! — язвлю я, скалясь на мужа.
— Давай сядем и спокойно поговорим, — Герман кивает в сторону пассажирской двери.
— Я не сяду больше с тобой в одну машину! — срываюсь на крик.
— Я сказал: стоять. Хватит мне тут истерики на пустом месте разводить, — тон мужа приобретает стальные нотки.
— Для тебя это всего лишь истерики?!
— Ты мне даже слова сказать не даёшь!
— Зачем ты её в гостиницу привёз? Чтобы просто переспать с ней, а потом как ни в чём не бывало вернуться домой?!
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, Герман. Мы оба знаем, что я говорю правду!
В какой-то момент, низ живота простреливает острая боль. Взгляд мужа опускается вниз.
— Черт... у тебя идёт кровь... — произносит он глухо.
Я наклоняю голову вниз и вижу, как по моим ногам течет кровь.
— Нет, малыш... пожалуйста, нет...

– Я любовница Морозова, – заявлет коллега-хирург, раскидывая передо мной фото, на которых она и мой любимый мужчина вместе.
Обнажённые. На шёлковых простынях в каком-то номере отеля. Сомнений, что фото – подделка, нет.
Мир будто раскалывается на части одновременно с моим сердцем.
– Господи, да не делай ты такое лицо, – смеётся мерзавка. – Мы спим уже целый год. Ты что, не знала?
– Я не верю, – шепчу и чувствую, как низ живота начинает тянуть, а дочка внутри – больно пинаться.
– Рита, ты серьёзно думала, что Морозов из всех женщин выберет именно тебя? Беременную, глупую клушу? Мы вместе с тех самых пор, как он сделал тебе предложение! Он обещал, что бросит тебя после того, как ты родишь! Не веришь? Иди к Морозову и спроси у него сама! А я пойду с тобой и посмотрю, как ты будешь реветь, когда будешь слушать его ответ!
Слова жениха заставили моё сердце разбиться.
Мерзавцы уехали из больницы вместе, а час спустя их привезли на скорой с огнестрельным ранением.
Мой жених умирает.

Он поднял глаза, и меня словно окатили ледяной водой.
– Лена, нам нужно поговорить.
В груди сжалось.
Он прошел на кухню, остановился у окна. И тут я заметила, что на его пальце нет кольца. Моё сердце споткнулось.
– Где кольцо?
Он опустил взгляд на руку:
– Снял.
Без объяснений и сожалений.
Я нервно рассмеялась:
– Зачем? Андрей, что происходит?
Он посмотрел на меня.
– Я больше не люблю тебя.
Наверное, в такие моменты мир должен рушиться с грохотом. Но ничего не произошло. Только тихо гудел холодильник. А я стояла и смотрела на мужчину, с которым засыпала и просыпалась, и не понимала.
– Что? – глупо переспросила я.
– Я больше не люблю тебя. У меня есть другая, – сказал он.
Воздух стал тяжелым. Я не смогла вдохнуть.
Другая бывает помада. Другая дорога. Другая рубашка.
Но не женщина у твоего мужа.

❗️ПОДПИСКА❗️
Слышу в телефоне голос босса:
– Ваша дочь у меня.
От его тона и слов мне становится дурно. На ватных ногах бегу за Наташкой.
Влетаю в кабинет генерального. Вижу Троицкого и Натусю на полу.
– Что вы тут делаете?! – выдыхаю, начихав на субординацию.
– Рисуем, – произносит, смотря на меня, как на таракана, генеральный “монстр”.
– Мама, не волнуйся, – заикаясь, шепчет дочь. – Он хороший. Будет моим папой…
Троицкий встаёт. Возвышается надо мной, как скала.
– Поскольку отца у ребёнка нет в школу 1 сентября Наташу поведу я.
– Вы?.. Но мы... Это невозможно!
– Мы с Наташей уже всё решили. Иное не обсуждается, – рявкает босс, нежно поднимая мою дочь с пола. – Идите… работать, Алина.
Понимаю, спорить с Троицким бесполезно.
Выхожу из кабинета с мыслью, как мне после этого дальше работать с этим “монстром”…

Я везла ему снимок нашего ребёнка. А он был в нашей спальне — с другой.
Муж изменил в тот самый день, когда я впервые увидела нашего малыша на УЗИ. В нашей постели. В моём халате.
Я сбежала. А той же ночью потеряла ребёнка. И решила, что потеряла себя.
Полтора года я жила за стеклом — холодная, заколотившая сердце наглухо. Пока подруги не увезли меня к морю, в Позитано.
Там был он. Наследник турецкой империи с зелёными глазами — такими же редкими, как у меня. Мужчина, у которого через два месяца свадьба с другой. Мужчина, чья мать объявила мне войну.
Между нами была всего одна ночь. Она разрушила контракт на миллионы и поставила против нас целый клан.
Нас предавали, разлучали, ломали. Но иногда предательство — не конец.
Иногда это подарок судьбы. Который открывает дверь туда, где тебя наконец полюбят по-настоящему.
🔥 Измена
🔥 Запретная любовь
🔥 Турецкий миллиардер
🔥 Свекровь против
🔥 Хеппи-энд

— Знаешь что, Артём? — говорю я, резко выдергивая руку. — Поговорим. Догони — поговорим.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.

- Я та женщина с которой у него общие интересы во всём! И та, с кем у него может быть полноценная семья в отличии от тебя. Ты та, которая пятнадцать лет не можешь родить ему ребёнка... А я, которая сможет! Я беременна и жду ребёнка от твоего мужа!
Последняя фраза прозвучала, как гром.
Как острый нож в спину Леры.
Как ядовитая стрела пронзившая душу в одно мгновенье.
- Ты?... Кто ты?... Не ври! - криком вырывается из груди Леры. Рука разжимает ладонь и телефон падает на пол.
Голос его любовницы, продолжает звучать в голове Леры словно удары колокола.

Яркий день ещё недавно был полон надежд, а теперь превратился в кошмарную реальность.

— А как же мы? Никакая баба не стоит нашей дружбы! — хохочут его друзья.
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу!