Книги по тегу «чувства на грани»: ""
Есть БУК!
ЧАСТЬ 2:
- Ты хотела поговорить. О чем? - демонстративно смотрю на часы.
- Глеб, - короткая улыбка, просто растянула свой немного подкачанный бантик. Его бы сложить, снова поцеловать. Он такой же на вкус? Лучше. Сейчас там двойная доза шоколада. Убийственная.
Мила выпивает свой кофе до дна. Он был горячим, но она не поморщилась. Словно всегда любила обжигающие напитки. Взгляд опущен, а глаза бегают из стороны в сторону. Ей тяжело решиться на что-то. Начинаю ерзать на стуле. Пауза затягивается.
- М?
- Мне нужен развод, - мое сердце бахает и останавливается.
ЧАСТЬ 2:
- Ты хотела поговорить. О чем? - демонстративно смотрю на часы.
- Глеб, - короткая улыбка, просто растянула свой немного подкачанный бантик. Его бы сложить, снова поцеловать. Он такой же на вкус? Лучше. Сейчас там двойная доза шоколада. Убийственная.
Мила выпивает свой кофе до дна. Он был горячим, но она не поморщилась. Словно всегда любила обжигающие напитки. Взгляд опущен, а глаза бегают из стороны в сторону. Ей тяжело решиться на что-то. Начинаю ерзать на стуле. Пауза затягивается.
- М?
- Мне нужен развод, - мое сердце бахает и останавливается.
― Ты изменяешь мне с воспитательницей нашей дочери! ― прокричала Алиса сквозь слёзы, ударяя кулаком в каменную грудь мужа.
― И что теперь, уйдешь? ― ухмыльнулся он, игнорируя удары. ― Давай, я не держу.
Прикрыв дверь в детскую, подошёл ближе и склонил голову к её заплаканному лицу.
― Собирай вещи. Я сам объясню дочке, почему мама с нами больше не живёт.
― Ты не посмеешь отнять её у меня!
― Посмею. И ты это прекрасно знаешь.
― И что теперь, уйдешь? ― ухмыльнулся он, игнорируя удары. ― Давай, я не держу.
Прикрыв дверь в детскую, подошёл ближе и склонил голову к её заплаканному лицу.
― Собирай вещи. Я сам объясню дочке, почему мама с нами больше не живёт.
― Ты не посмеешь отнять её у меня!
― Посмею. И ты это прекрасно знаешь.
— Хочешь быть со мной? — Ярослав бросает на меня свой жесткий взгляд и приставляет к стене, пугая до чертиков.
— Хочу…
— Тогда сделай аборт.
— Ч-что?
— Я буду с тобой. Женюсь на тебе. У тебя будет все, и у наших будущих детей тоже.
— Что?! — вырывается у меня куда громче.
— Ты все прекрасно слышала. Ты важна мне. Но я не стану воспитывать чужого ребенка. Эта часть твоей жизни должна остаться позади, если ты хочешь будущего со мной.
— Да ты… — слезы выступают из глаз, заставляют мои малахитовые глаза заблестеть. — Это мой ребенок в первую очередь!
— Но не мой! — рычит, хватая меня пальцами за скулы. В него словно бес вселился. — Решай прямо сейч… А, к черту. Не будешь ты решать. Я уже сам все решил. Завтра утром поедешь со мной в клинику.
— Хочу…
— Тогда сделай аборт.
— Ч-что?
— Я буду с тобой. Женюсь на тебе. У тебя будет все, и у наших будущих детей тоже.
— Что?! — вырывается у меня куда громче.
— Ты все прекрасно слышала. Ты важна мне. Но я не стану воспитывать чужого ребенка. Эта часть твоей жизни должна остаться позади, если ты хочешь будущего со мной.
— Да ты… — слезы выступают из глаз, заставляют мои малахитовые глаза заблестеть. — Это мой ребенок в первую очередь!
— Но не мой! — рычит, хватая меня пальцами за скулы. В него словно бес вселился. — Решай прямо сейч… А, к черту. Не будешь ты решать. Я уже сам все решил. Завтра утром поедешь со мной в клинику.
— Хотите, чтобы я осчастливил вашу дочь... — язвительный тон Рэнсома и дьявольская ухмылка заставляют меня вздрогнуть и неприятное покалывание бежит по телу. Очарование Драсдэла пугает, волнует и возбуждает, вперемешку со своим хамским поведением он становится по-настоящему опасен для женщин...
— Этого хочу я, сынок, — мистер Драсдэл присоединяется к нашей неприятной беседе.
— О чем ты говоришь?
— Ты женишься на Афине, — спокойствие Драсдэла старшего заставляет Рэнсома нервничать еще сильнее. — Если этого не произойдет, я лишу тебя наследства. Пущу тебя по миру, дорогой мой сын! — отец очаровательно улыбается сыну, приятельски похлопывая его по плечу. — К счастью, твоё спасение сидит прямо перед тобой. — Рэнсом испепеляет меня взглядом и мое сердце съеживается в груди, замедляя сердцебиение, уповая на то, что это сделает нас невидимыми.
Я отнимаю свободу самого Хью Рэнсома Драсдэла, и он будет мстить мне за это...
— Этого хочу я, сынок, — мистер Драсдэл присоединяется к нашей неприятной беседе.
— О чем ты говоришь?
— Ты женишься на Афине, — спокойствие Драсдэла старшего заставляет Рэнсома нервничать еще сильнее. — Если этого не произойдет, я лишу тебя наследства. Пущу тебя по миру, дорогой мой сын! — отец очаровательно улыбается сыну, приятельски похлопывая его по плечу. — К счастью, твоё спасение сидит прямо перед тобой. — Рэнсом испепеляет меня взглядом и мое сердце съеживается в груди, замедляя сердцебиение, уповая на то, что это сделает нас невидимыми.
Я отнимаю свободу самого Хью Рэнсома Драсдэла, и он будет мстить мне за это...
Моя жизнь не была похожа на добрую сказку. Я прошла множество жизненных уроков, при этом оставаясь человеком. Когда я думала, что семейная жизнь, наконец, наладилась, мои розовые очки разбились стёклами внутрь. Они открыли на многое правду. В этот момент моей жизни появился мужчина, показавший настоящую любовь. Передо мной стал выбор: либо дальше закрывать глаза на предательство и сохранить семью. Или поддаться вожделению?
Антипов с треском захлопнул дверь и практически швырнул меня в сторону окна. Пока я морозилась, подбирая нужные проклятия, он подошел и взял меня в плен, упершись ладонями в подоконник с двух сторон от моего бренного тела. Своеобразный домик. Ужасов. Взывать в мольбе не к кому.
— Слушай сюда, говорю один раз, ты запоминаешь. Если я сказал подойти — ты бежишь. Приказываю подать — ты несешься. И все это — со счастьем на своей блеклой мордашке. Усекла?
— Нет… — пробормотала под нос.
Вы любили когда-нибудь до умопомрачения? Так сильно, что вдали от любимого человека невозможно дышать полной грудью? Когда совершаешь ошибки одну за другой, потому что не в силах унять бурю в душе?
Я бы хотела ответить: “Нет”... Сказать, что меня обошла стороной сомнительная радость… Но это не так.
Моя жизнь раскололась на ДО и ПОСЛЕ… Жестокая судьба лизнула меня безумным счастьем, а потом со всего размаха швырнула об асфальт, разбивая вдребезги сердце…
— Слушай сюда, говорю один раз, ты запоминаешь. Если я сказал подойти — ты бежишь. Приказываю подать — ты несешься. И все это — со счастьем на своей блеклой мордашке. Усекла?
— Нет… — пробормотала под нос.
Вы любили когда-нибудь до умопомрачения? Так сильно, что вдали от любимого человека невозможно дышать полной грудью? Когда совершаешь ошибки одну за другой, потому что не в силах унять бурю в душе?
Я бы хотела ответить: “Нет”... Сказать, что меня обошла стороной сомнительная радость… Но это не так.
Моя жизнь раскололась на ДО и ПОСЛЕ… Жестокая судьба лизнула меня безумным счастьем, а потом со всего размаха швырнула об асфальт, разбивая вдребезги сердце…
— Повтори, что ты сказала?
— Я хочу другого.
Мы были отличной парой до тех пор, пока мой муж не впустил в нашу постель третьего. Я подписалась только на одну ночь, но грязные отношения — болото, затягивающее с каждым днем все сильнее и глубже. И выплыву ли я из них… большой вопрос.
— Я хочу другого.
Мы были отличной парой до тех пор, пока мой муж не впустил в нашу постель третьего. Я подписалась только на одну ночь, но грязные отношения — болото, затягивающее с каждым днем все сильнее и глубже. И выплыву ли я из них… большой вопрос.
- А ты в курсе вообще, что у Мишки жена беременная? С*ка ты всё-таки, Жень, - заявила ей вчера лучшая подруга, равнодушно разворачивая мятную конфету, - Я б на её месте, всю рожу тебе обработала, чтоб в кровь. Повезло тебе, что она не я, - и засунула конфету за щеку.
- Беременная?!
Евгения Чёрная из посёлка Лесное, хорошо учится и быстро бегает, но убежать от судьбы всё равно не получается. Запретная, неудобная, стыдная страсть к женатому, годящемуся ей в отцы, мужчине ставит будущее быстроногой Женьки под сомнение. А что же Лялин? Любит или тешит самолюбие? Женя готовится оборвать порочную связь, но согласны ли с её взвешенным решением высшие силы?
Пронзительная история о любви и предательстве, о семейных тайнах и запретных удовольствиях. Рассказ об обычных, сбившихся с пути людях, с их сомнениями, страхами и надеждами.
- Беременная?!
Евгения Чёрная из посёлка Лесное, хорошо учится и быстро бегает, но убежать от судьбы всё равно не получается. Запретная, неудобная, стыдная страсть к женатому, годящемуся ей в отцы, мужчине ставит будущее быстроногой Женьки под сомнение. А что же Лялин? Любит или тешит самолюбие? Женя готовится оборвать порочную связь, но согласны ли с её взвешенным решением высшие силы?
Пронзительная история о любви и предательстве, о семейных тайнах и запретных удовольствиях. Рассказ об обычных, сбившихся с пути людях, с их сомнениями, страхами и надеждами.
— Нужно поговорить, — цедит бывший, хватает меня за руку и буквально вытаскивает на улицу.
— Отпусти!
Вокруг никого. Он вжимает меня в стену, смотрит прямо в глаза.
— Ты беременна?! — рычит мне в лицо.
— Не твоё дело!
— Если это мой ребенок, то моё, Кира!
— Нет! — вырываю ладонь из огромных лап, — оставь меня в покое, Артур! Ты сам ушел! Выкинул меня, как использованный презерватив! И всё, что происходит в моей жизни, тебя больше не касается!
— Просто ответь... — выдыхает он, — ребенок мой?
Молчу. Закусываю губу и отворачиваюсь.
— Да... Но я буду воспитывать его одна!
— Отпусти!
Вокруг никого. Он вжимает меня в стену, смотрит прямо в глаза.
— Ты беременна?! — рычит мне в лицо.
— Не твоё дело!
— Если это мой ребенок, то моё, Кира!
— Нет! — вырываю ладонь из огромных лап, — оставь меня в покое, Артур! Ты сам ушел! Выкинул меня, как использованный презерватив! И всё, что происходит в моей жизни, тебя больше не касается!
— Просто ответь... — выдыхает он, — ребенок мой?
Молчу. Закусываю губу и отворачиваюсь.
— Да... Но я буду воспитывать его одна!
Что допустимо, а что непростительно, когда любишь? Он недоволен тобой и имеет на это право, но... ты, воспитанная в семье, где быть самодостаточной женщиной — непозволительная роскошь, недовольна еще больше. Книга о терпении и терпилах.
Выберите полку для книги