Книги по тегу «чужой ребенок»: ""
Мои мечты о счастье рушатся в один миг: узнав о беременности, любимый обвинил меня в неверности и выгнал на улицу. Пришлось вернуться к родителям, но там я столкнулась с холодным равнодушием.
— Поля, а ты чего вернулась? — небрежно кивнул папа на мой чемодан. — Прошла любовь?
— Так получилось. — Хочется реветь, но мне нельзя нервничать ради малыша.
— А я ведь предупреждал, что это добром не кончится.
Когда папа узнал, что я «принесла в подоле», разрешил жить дома до родов. С грудным ребенком на руках я остаюсь на улице. Моя последняя надежда — ключи от дома в деревне, которые мне отдала подруга. Но что ждёт меня там? Мои приключения только начинаются…
— Поля, а ты чего вернулась? — небрежно кивнул папа на мой чемодан. — Прошла любовь?
— Так получилось. — Хочется реветь, но мне нельзя нервничать ради малыша.
— А я ведь предупреждал, что это добром не кончится.
Когда папа узнал, что я «принесла в подоле», разрешил жить дома до родов. С грудным ребенком на руках я остаюсь на улице. Моя последняя надежда — ключи от дома в деревне, которые мне отдала подруга. Но что ждёт меня там? Мои приключения только начинаются…
– Денис Владимирович! – затараторила я, протягивая папку. – Вы забыли документы по инвесторам. Я привезла, пока не поздно.
– Спасибо, – сказал он глухо. – Не стоило.
Из-за угла вышел маленький мальчик. Он держал в руках плюшевого медведя, прижимая его к груди так крепко, что пальцы побелели.
Он посмотрел на Дениса, а потом перевёл взгляд на меня.
— Мама? — сказал он тихо.
– Спасибо, – сказал он глухо. – Не стоило.
Из-за угла вышел маленький мальчик. Он держал в руках плюшевого медведя, прижимая его к груди так крепко, что пальцы побелели.
Он посмотрел на Дениса, а потом перевёл взгляд на меня.
— Мама? — сказал он тихо.
Мы все совершаем ошибки.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
«Я не могу иметь детей. А ты — можешь. И вот доказательство», — сказала Анна и положила на стол результаты ДНК. Вадим сходил с ума: он не помнил ту женщину. Не помнил ту ночь. Но сын был точной копией его. Прошел год. Любовница погибла. Вадим остался один с чужим, по документам, ребенком. И только одна женщина на свете могла бы помочь. Та, которую он предал, сам того не желая. Та, чье сердце он разбил.
В твоей жизни все давно устроилось и устоялось. Семья, дом, работа… Пусть иногда бывает тяжело, но все неплохо. Это твоя жизнь. Твой выбор. Ты должна нести за него ответственность, не ныть и не требовать поддержки.
Да?
Ты продолжаешься, ты движешься, ты на пределе.
На пределе? Знаешь ли ты, что такое предел?
Получится ли у тебя выстоять, когда устроенная, устоявшаяся жизнь неожиданно с размаху бьет тебя под дых?
Сможешь ли ты пережить измену, нападение, найти себя, когда ты осталась одна с ребенком без жилья и средств к существованию? Найдешь ли ты место в мире, когда от жизни остались одни осколки?
Да?
Ты продолжаешься, ты движешься, ты на пределе.
На пределе? Знаешь ли ты, что такое предел?
Получится ли у тебя выстоять, когда устроенная, устоявшаяся жизнь неожиданно с размаху бьет тебя под дых?
Сможешь ли ты пережить измену, нападение, найти себя, когда ты осталась одна с ребенком без жилья и средств к существованию? Найдешь ли ты место в мире, когда от жизни остались одни осколки?
У меня было всё, как у всех: муж, дочь и бесконечная битва за право быть услышанной. Когда жестокость «родных» перешла границы, я решилась на побег. На помощь пришёл тот, кого я боялась позвать, — Денис. Циничный одиночка, презираемый собственной матерью. Он оказался единственным, кто способен на сострадание и безрассудство. Наша месть запустила цепь событий, изменивших всё. Но готова ли я к любви, рождённой из пепла?
– Какая разница, сколько ей лет? – горько говорю я, – Она не я. И этого достаточно, чтобы ты променял двадцать лет брака на мимолетную интрижку.
– Это не интрижка, – тихо говорит Андрей.
Я замираю. Смотрю на него, на его лицо, на глаза, в которых читается что-то, чего я боюсь больше, чем измены.
– Что значит «не интрижка»? – переспрашиваю я.
– У нас с Леной ребенок, – выдыхает он.
– Что? – переспрашиваю я.
– Ребенок. Сын. Ему четыре месяца.
– Это не интрижка, – тихо говорит Андрей.
Я замираю. Смотрю на него, на его лицо, на глаза, в которых читается что-то, чего я боюсь больше, чем измены.
– Что значит «не интрижка»? – переспрашиваю я.
– У нас с Леной ребенок, – выдыхает он.
– Что? – переспрашиваю я.
– Ребенок. Сын. Ему четыре месяца.
Сделка века на грани срыва? Проблема. Жена партнёра рожает близнецов? Форс-мажор. А ты остался на курортной вилле с его маленькой дочкой, потому что «настоящий лидер справится с любой задачей»? Настоящий ад! А ведь я не нанимался в няньки! Я — Роман, и я официально не справляюсь. Мой ноутбук залит компотом, важные переговоры заглушает детский плач, а я готов отдаться в рабство любому, кто умеет успокаивать детей. И надо же было такому случиться, что «спасателем» становится та, кого я меньше всего ожидал тут увидеть...
Выберите полку для книги