Книги по тегу «элементы бдсм»: ""
— Ты пришла в мой дом, Эмма, — его низкий голос загоняет в угол. — В этом доме нет дверей, которые закрыты для меня. И нет правил, кроме моих.
Я ненавижу Марка Варламова. Беспринципный хищник, он цинично отобрал проект всей моей жизни и поставил жестокий ультиматум. Теперь я вынуждена подписать контракт и целый месяц жить в его загородном доме, работая под его личным контролем.
Я думала, это будет просто работа. Но в его доме нет замков. Зато есть удушающее напряжение, публичные провокации и игры на грани фола. Он ломает мою волю и доводит до исступления, порой даже не касаясь.
Я поклялась, что никогда не сдамся. Но как выжить в этой клетке, если мое тело предательски плавится от одного его взгляда, а желание подчиниться становится невыносимым?
Я ненавижу Марка Варламова. Беспринципный хищник, он цинично отобрал проект всей моей жизни и поставил жестокий ультиматум. Теперь я вынуждена подписать контракт и целый месяц жить в его загородном доме, работая под его личным контролем.
Я думала, это будет просто работа. Но в его доме нет замков. Зато есть удушающее напряжение, публичные провокации и игры на грани фола. Он ломает мою волю и доводит до исступления, порой даже не касаясь.
Я поклялась, что никогда не сдамся. Но как выжить в этой клетке, если мое тело предательски плавится от одного его взгляда, а желание подчиниться становится невыносимым?
— О чём ты думала, когда выбирала его? — продолжает Максим. — Когда смотрела в зеркало?
Я вспоминаю утро. Руки, поправляющие платье. Глубокое декольте. Открытая спина. Ткань, обтягивающая каждый изгиб.
— Думала о том, как буду выглядеть.
— Нет. — Он качает головой. Медленно. — О чём ты думала на самом деле?
Артём проводит пальцем по моему запястью. Медленно. Касаетесь местом, где под кожей бьются вены. Его прикосновение — вопрос. Требование.
— Думала... о мужчинах, — говорю я. — О том, что они подумают. О том, что захотят сделать.
— Чего ты хотела от них?
Слова застревают в горле. Дыхание перехватывает.
— Скажи, — приказывает Максим. Голос твёрже.
— Внимания. Взглядов. Чтобы... хотелось меня. Чтобы мечтали обо мне.
___________
На корпоратив в честь 8-ого марта я купила новое платье и привлекла внимание двух боссов. Эту ночь мне не забыть.
Я вспоминаю утро. Руки, поправляющие платье. Глубокое декольте. Открытая спина. Ткань, обтягивающая каждый изгиб.
— Думала о том, как буду выглядеть.
— Нет. — Он качает головой. Медленно. — О чём ты думала на самом деле?
Артём проводит пальцем по моему запястью. Медленно. Касаетесь местом, где под кожей бьются вены. Его прикосновение — вопрос. Требование.
— Думала... о мужчинах, — говорю я. — О том, что они подумают. О том, что захотят сделать.
— Чего ты хотела от них?
Слова застревают в горле. Дыхание перехватывает.
— Скажи, — приказывает Максим. Голос твёрже.
— Внимания. Взглядов. Чтобы... хотелось меня. Чтобы мечтали обо мне.
___________
На корпоратив в честь 8-ого марта я купила новое платье и привлекла внимание двух боссов. Эту ночь мне не забыть.
Кадир был трофеем. Эльф-воин с отвратительным характером и израненым сердцем - он достался Аннике от другой Госпожи. Сумеет ли она исправить чужие ошибки и исцелить разбитое?
Беатриче Вольпе стала жертвой развратного сенешаля. В обмен на безопасность от инквизиции молодая колдунья согласна на многое... или на всё?
Италия, 19 век.
Молодой английский аристократ граф Артур Кларенс на карнавале в Венеции встречает загадочную и прекрасную незнакомку.
Та увлекает его за собою - и открывает перед пресыщенным и скучающим денди абсолютно новый мир.
Мир, полный чувственной, обжигающей, ломающей на своём пути все оковы приличия и воспитания, страсти...
Молодой английский аристократ граф Артур Кларенс на карнавале в Венеции встречает загадочную и прекрасную незнакомку.
Та увлекает его за собою - и открывает перед пресыщенным и скучающим денди абсолютно новый мир.
Мир, полный чувственной, обжигающей, ломающей на своём пути все оковы приличия и воспитания, страсти...
Элитная квартира в центре за бесценок? Я должна была догадаться, что платить придется не деньгами.
Каждое моё утро начиналось с холодного кофе, а каждый вечер — с ощущения чужого взгляда на коже. Я не знала, что за стеной находится тот, кто купил мою жизнь задолго до нашей встречи. Тот, кто превратил моё убежище в прозрачный аквариум.
Теперь на моей шее его ошейник, а в голове — его ледяной голос. Он утверждает, что ему нужен мой интеллект для управления его империей. Но его пальцы на моем пульсе говорят о другом.
Каждое моё утро начиналось с холодного кофе, а каждый вечер — с ощущения чужого взгляда на коже. Я не знала, что за стеной находится тот, кто купил мою жизнь задолго до нашей встречи. Тот, кто превратил моё убежище в прозрачный аквариум.
Теперь на моей шее его ошейник, а в голове — его ледяной голос. Он утверждает, что ему нужен мой интеллект для управления его империей. Но его пальцы на моем пульсе говорят о другом.
Пойти учиться в лицей «благородных девиц» и поселиться в доме строгой тётки — то еще приключение, но когда выясняется, что по соседству обитает ее сын, становится еще интереснее. Красивый, наглый, сексуальный… и теперь они живут под одной крышей.
София готова горы свернуть, чтобы этот взрослый самодовольный тип ее заметил, а Даниил… Он тоже не против поиграть с дерзкой бунтаркой. Правила просты: не потерять контроль. Но кто сказал, что они умеют соблюдать правила?
P.S. Если вы уже напряглись — выдохните. Даниил и София не родственники по крови. Просто судьба та еще шутница!
София готова горы свернуть, чтобы этот взрослый самодовольный тип ее заметил, а Даниил… Он тоже не против поиграть с дерзкой бунтаркой. Правила просты: не потерять контроль. Но кто сказал, что они умеют соблюдать правила?
P.S. Если вы уже напряглись — выдохните. Даниил и София не родственники по крови. Просто судьба та еще шутница!
— Сними маску.
— Нет…
— Тогда мы сами узнаем тебя, маленькая.
— И когда узнаем, уже не отпустим.
Я пробралась на закрытый маскарад, не подозревая, что за дверями старого особняка скрывается не просто бал, а ночь без правил. Здесь под музыку и мерцание свечей люди позволяют себе слишком многое. Здесь желания звучат громче здравого смысла. И здесь меня встречают двое мужчин, которых я знаю слишком хорошо. Мои сводные братья. Холодные днём. Порочные ночью. Они не выдали меня сразу. Они решили сначала поиграть. А я слишком поздно поняла, что сама шагнула в их ловушку.
— Нет…
— Тогда мы сами узнаем тебя, маленькая.
— И когда узнаем, уже не отпустим.
Я пробралась на закрытый маскарад, не подозревая, что за дверями старого особняка скрывается не просто бал, а ночь без правил. Здесь под музыку и мерцание свечей люди позволяют себе слишком многое. Здесь желания звучат громче здравого смысла. И здесь меня встречают двое мужчин, которых я знаю слишком хорошо. Мои сводные братья. Холодные днём. Порочные ночью. Они не выдали меня сразу. Они решили сначала поиграть. А я слишком поздно поняла, что сама шагнула в их ловушку.
Она взошла на престол, когда пепел сожженного прошлого еще не остыл. Лори усвоила урок: любовь — это слабость, а слабость — это смерть.
Но в ее тени поселился тот, кто не боится клинков. Эрлинг. Не демон и не бог — нечто гораздо более древнее и опасное. Он не просит аудиенции и не ждет позволения., просто берет то, что считает своим.
Лори умеет убивать и подчинять королевства. Но как уничтожить того, кто стал ее главной силой… и ее самым жутким искушением?
Но в ее тени поселился тот, кто не боится клинков. Эрлинг. Не демон и не бог — нечто гораздо более древнее и опасное. Он не просит аудиенции и не ждет позволения., просто берет то, что считает своим.
Лори умеет убивать и подчинять королевства. Но как уничтожить того, кто стал ее главной силой… и ее самым жутким искушением?
— Встань на колени.
— Нет.
— Тогда я заставлю, — его голос становится ниже.
— А я посмотрю, как ты будешь ломаться, — тихо усмехается второй.
Меня продали в систему, где тело — это инструмент, а желания — слабость, за которую наказывают.
Я думала, хуже уже не будет.
Пока меня не передали им.
Двум командирам, которые привыкли подчинять, давить, брать.
Им нельзя делить власть. Нельзя делить ресурсы.
Но, кажется, никто не сказал им, что я — тоже ресурс.
Один держит меня так, что я перестаю дышать — взглядом, голосом, приказом, от которого внутри всё сжимается.
Второй — медленно разрушает границы, касаясь так, будто заранее знает, где я сломаюсь первой.
Они спорят.
Они дерутся.
И каждый раз — возвращаются ко мне.
Я должна сопротивляться.
Должна бояться.
Должна ненавидеть.
Но тело предаёт быстрее, чем разум.
— Нет.
— Тогда я заставлю, — его голос становится ниже.
— А я посмотрю, как ты будешь ломаться, — тихо усмехается второй.
Меня продали в систему, где тело — это инструмент, а желания — слабость, за которую наказывают.
Я думала, хуже уже не будет.
Пока меня не передали им.
Двум командирам, которые привыкли подчинять, давить, брать.
Им нельзя делить власть. Нельзя делить ресурсы.
Но, кажется, никто не сказал им, что я — тоже ресурс.
Один держит меня так, что я перестаю дышать — взглядом, голосом, приказом, от которого внутри всё сжимается.
Второй — медленно разрушает границы, касаясь так, будто заранее знает, где я сломаюсь первой.
Они спорят.
Они дерутся.
И каждый раз — возвращаются ко мне.
Я должна сопротивляться.
Должна бояться.
Должна ненавидеть.
Но тело предаёт быстрее, чем разум.
Выберите полку для книги