Подборка книг по тегу: "эмоции на грани"
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
На меня смотрят две девчушки.
Мама и дочка.
Одна с презрением. Другая с испугом.
— Я не нянька! — бросаю старому приятелю.
А сам вспоминаю, как лежал под огнём. Как он поднял меня. Как я потом неделю лежал в госпитале и только слышал его голос: «Живой, Коль. Живой. Потерпи ещё чуть-чуть».
— Я не могу больше никому доверить, Коля. Только тебе. Одному.
На старого приятеля открыли охоту. Он попросил сохранить самое ценное, что у него есть. Внучку и дочь. Я согласился. Только тогда и представить не мог, что теперь для меня самым ценным в мире станут они.
Мама и дочка.
Одна с презрением. Другая с испугом.
— Я не нянька! — бросаю старому приятелю.
А сам вспоминаю, как лежал под огнём. Как он поднял меня. Как я потом неделю лежал в госпитале и только слышал его голос: «Живой, Коль. Живой. Потерпи ещё чуть-чуть».
— Я не могу больше никому доверить, Коля. Только тебе. Одному.
На старого приятеля открыли охоту. Он попросил сохранить самое ценное, что у него есть. Внучку и дочь. Я согласился. Только тогда и представить не мог, что теперь для меня самым ценным в мире станут они.
Она больше не верит в отношения. После болезненного прошлого у неё есть два правила: никаких привязанностей и никаких обещаний. Но одна случайная встреча с дерзким, настойчивым рушит все её принципы.
Он привык получать то, что хочет, и отступать не собирается. Она — убегает при первой же возможности. Он — преследует. Их страсть — как игра с огнём: обжигает, но остановиться невозможно.
Но что будет, если за сексом без обязательств последуют чувства? Ведь по их договорённости — любить запрещено.
— Ты что, во мне мальчика на побегушках увидела? — сквозь зубы спросил Дима, перекрывая ей путь к выходу.
Милана резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли страх, то ли вызов.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ошибаешься, — он шагнул ближе, и его голос стал опасным. — Ты мне должна. И не только за сегодняшний побег.
Он привык получать то, что хочет, и отступать не собирается. Она — убегает при первой же возможности. Он — преследует. Их страсть — как игра с огнём: обжигает, но остановиться невозможно.
Но что будет, если за сексом без обязательств последуют чувства? Ведь по их договорённости — любить запрещено.
— Ты что, во мне мальчика на побегушках увидела? — сквозь зубы спросил Дима, перекрывая ей путь к выходу.
Милана резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли страх, то ли вызов.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ошибаешься, — он шагнул ближе, и его голос стал опасным. — Ты мне должна. И не только за сегодняшний побег.
Жизнь подкинула Глебу задачку не из легких: нужно за вечер отыскать жену. Лида же горела местью и готова была на всё. Одна искра, одно случайное столкновение – и вот она уже жена Глеба.
Фиктивный брак, ничего личного, но почему тогда сердце предательски замирает, а в груди разгорается ревнивый пожар?
Да и Глеб хорош: собственник до мозга костей, ещё и тянет к ней, как магнитом... Только вот у неё уже есть любимый…
Фиктивный брак, ничего личного, но почему тогда сердце предательски замирает, а в груди разгорается ревнивый пожар?
Да и Глеб хорош: собственник до мозга костей, ещё и тянет к ней, как магнитом... Только вот у неё уже есть любимый…
Мы возненавидели друг друга с первой встречи.
Он — красавчик-мажор из состоятельной семьи, а я — деревенская простушка.
У него куча денег и головокружительная карьера.
У меня ни образования, ни денег, ни умения, как себя вести с тем, кто тебя так сильно бесит… и при этом волнует!
Он — красавчик-мажор из состоятельной семьи, а я — деревенская простушка.
У него куча денег и головокружительная карьера.
У меня ни образования, ни денег, ни умения, как себя вести с тем, кто тебя так сильно бесит… и при этом волнует!
ДОБАВЛЕН БОНУС!
— Не смей даже упоминать о том, что имеешь какое-то отношение ко мне, глупая овечка.
— Пусти, мне больно.
— Ты даже не догадываешься, что такое боль.
Он усмехается, а у меня кровь стынет в жилах.
Он – это Клим Дементьев, все называют его Дементор. Огромный, сильный, мрачный, неприветливый, грубый, злой. Тело в узоре черных татуировок и такая же черная душа.
А еще он – мой сводный. Сын мужа моей мамы. Он ненавидит и ее, и меня, считает нищебродками, охотницами за состоянием.
Я пыталась объяснить, что я не такая, но ему плевать.
Теперь мне тоже плевать!
Сначала я хотела завоевать его дружбу, а теперь буду делать всё ему назло.
Увы, я захожу слишком далеко, и чтобы не погибнуть, мне нужна помощь моего Дементора.
— Не смей даже упоминать о том, что имеешь какое-то отношение ко мне, глупая овечка.
— Пусти, мне больно.
— Ты даже не догадываешься, что такое боль.
Он усмехается, а у меня кровь стынет в жилах.
Он – это Клим Дементьев, все называют его Дементор. Огромный, сильный, мрачный, неприветливый, грубый, злой. Тело в узоре черных татуировок и такая же черная душа.
А еще он – мой сводный. Сын мужа моей мамы. Он ненавидит и ее, и меня, считает нищебродками, охотницами за состоянием.
Я пыталась объяснить, что я не такая, но ему плевать.
Теперь мне тоже плевать!
Сначала я хотела завоевать его дружбу, а теперь буду делать всё ему назло.
Увы, я захожу слишком далеко, и чтобы не погибнуть, мне нужна помощь моего Дементора.
- Жена - это мой боевой товарищ. Мы вместе столько всего прошли… А Мышонок - моя нежная девочка. Наверное, мне нужно было встретить её именно сейчас. Чтобы не расти бок о бок, как было с Надей, а укрыть своей заботой… С нею я чувствую себя мужиком, понимаешь?
Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда.
- Это он кому? - выдавила из себя, когда запись оборвалась.
- Новому своему партнёру с работы. Сволочь! - возмутилась сестра Виктора. - Мышонок, представь себе!
Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Нежная девочка моего мужа…
От которого мне нужно бежать, как от огня.
Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…
Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда.
- Это он кому? - выдавила из себя, когда запись оборвалась.
- Новому своему партнёру с работы. Сволочь! - возмутилась сестра Виктора. - Мышонок, представь себе!
Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Нежная девочка моего мужа…
От которого мне нужно бежать, как от огня.
Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…
- Ты помнишь, что я обещал тебе в нашу последнюю встречу, Лина? - Влад выразительно смотрит на меня, удерживая пистолет в районе моей груди. - Помню, Влад. Все помню. - отвечаю, ни капли не боясь его.- Тогда ты должна еще точно помнить, что я тебе обещал и в нашу первую и единственную ночь? - Обещал, что причинишь мне самую сильную боль и заставишь чувствовать и не только ее. И, как всегда, ты сдержал свое слово. - Сдержал тогда, сдержу и сейчас.- И что? Убьешь меня? - с вызовом и без страха спрашиваю у него.- Убью. Убью и тебя, и себя. Хотя я уже и так давно мертв, Лина. А потом мы оба заново воскресним, и никогда... Слышишь меня? Никогда уже с тобой больше ни за что не расстанемся.И снова, как и много лет назад, Влад впивается в меня жестким поцелуем. Целует, ласкает, обнимает. И я опять начинаю что - то чувствовать. Все то, что успело уже забыться и затеряться со временем. Ведь только он один единственный со всего мира, способный заставить мое сердце биться и любить.
– Поверь мне, Лика.
– Нет, Исаев! Ненавижу, хватит мне голову морочить, – нервный смех на выдохе резко переходит в крик.
– Ты получишь все доказательства, но позже.
Шаман разворачивается и уходит к вертолету, с рокотом рассекающему лопастями ледяную хмарь.
Вибрация пробирает насквозь, но я не чувствую ничего.
Кроме боли и отчаяния.
Ударный вертолет Шамана пойдёт первым.
– Ненавижу тебя, Исаев. Я буду счастлива без тебя, – выкрикиваю ему вслед.
***
Я поклялась, что буду счастлива. И научилась жить без любви, наглухо заперев в своем сердце боль и воспоминания.
Но одна роковая случайность и моя жизнь – в опасности. Спасти меня может тот, кто однажды причинил самую сильную боль.
Мой первый мужчина.
Майор Исаев, боец спецназа с позывным "Шаман".
– Нет, Исаев! Ненавижу, хватит мне голову морочить, – нервный смех на выдохе резко переходит в крик.
– Ты получишь все доказательства, но позже.
Шаман разворачивается и уходит к вертолету, с рокотом рассекающему лопастями ледяную хмарь.
Вибрация пробирает насквозь, но я не чувствую ничего.
Кроме боли и отчаяния.
Ударный вертолет Шамана пойдёт первым.
– Ненавижу тебя, Исаев. Я буду счастлива без тебя, – выкрикиваю ему вслед.
***
Я поклялась, что буду счастлива. И научилась жить без любви, наглухо заперев в своем сердце боль и воспоминания.
Но одна роковая случайность и моя жизнь – в опасности. Спасти меня может тот, кто однажды причинил самую сильную боль.
Мой первый мужчина.
Майор Исаев, боец спецназа с позывным "Шаман".
КНИГА ВТОРАЯ
Когда казалось, для их любви нет невозможного. Когда она беременна, а он так хотел ребёнка. Когда счастье так безмерно… прошлое напомнит о себе в самый неподходящий момент.
Но когда она — смысл его жизни, он —Танк, что никогда не сдаётся...
Когда казалось, для их любви нет невозможного. Когда она беременна, а он так хотел ребёнка. Когда счастье так безмерно… прошлое напомнит о себе в самый неподходящий момент.
Но когда она — смысл его жизни, он —Танк, что никогда не сдаётся...
Выберите полку для книги