Книги по тегу «эротика»: ""

Летние дни. Уединенное село на границе дремучей чащи. Праздник Ивана Купалы.

Я приехала к тёте отдохнуть после сессии, а попала в сказку — с кострами, венками и древними обрядами. И случайно встретила его.

Рич. Наглый парень с клыкастой нахальной улыбкой. Он украл мой венок прямо на празднике и заявил, что теперь я его суженая. Я посмеялась и запулила в него илом.

А позже мне раскрылась тайна...

И после нашей встречи он как репейник ходит повсюду. Спасает от нечисти, клянчит пирожки и обещает научить плести венки. И, кажется, он не шутил насчёт «суженой».

Он — оборотень-полукровка, изгой, последний в своём роде — выбрал меня своей парой и хочет создать новую стаю.

Соглашусь ли я на эту дерзость? Ведь мне нравился долгое время Алекс...

Майор спецназа, погибший в бою, просыпается в теле униженного аристократа. Его ждёт мир клановых войн и магии, где выживает только сильнейший. Чтобы возродить род, он должен завоевать пять дерзких красавиц и раздавить врага. Жёсткая эротика, сцены доминирования и кровавые схватки — в каждой третьей главе. Готовься к игре без правил.

Меня зовут Элара. Я — Ключ. Так они говорят.

Серафимы, чьи белые крылья не знают прикосновений, хотели вскрыть меня и вырезать секрет из моей плоти. Тенебрисы, чьи тела — оружие, а страсть — проклятие, похитили меня, чтобы использовать иначе. Теперь я между ними.

Кассиан — ледяной принц с глазами без зрачков. Он не чувствовал ничего сто лет. Пока не увидел меня в Исповедальне.

Вараан — хищник из Нижнего города. Его хвост живёт собственной жизнью, и он хочет сделать меня своей самкой.

Они ненавидят друг друга. Они оба хотят получить меня. Но есть кое-что, чего не знает никто.

Древние создали меня не для одного. Для ритуала нужны оба. И когда я приму их силу, то либо стану богиней нового мира, либо перестану существовать.

Но есть и третий вариант — тот, о котором молчат даже руины Эребуса.

Я узнаю правду, только когда решусь. Обоим. Сразу.

Элрион выронил меч. Клинок с звоном упал на камни. Его разум, привыкший к холодной логике, затуманился. Жар её тела был невыносим, но именно этого жара он теперь жаждал всем существом. Он схватил её за талию, притягивая к себе. Их губы встретились в жадном, почти яростном поцелуе.

Она имела вкус пепла и дикого мёда. Его руки, привыкшие к луку и мечу, теперь жадно сжимали её горячие бёдра. Морвана обвила его шею руками, её ногти слегка впивались в его плечи, оставляя красные следы. Он поднял её, прижимая к шершавой коре дуба.
Каждое её прикосновение обжигало, каждое движение вызывало волну экстаза. Эльфийская сдержанность рушилась под натиском демонической страсти. Он впился губами в её шею, чувствуя, как бьётся её сердце, быстрое и горячее, как птица в клетке. Она выгнулась, издавая низкий, вибрирующий стон, который отозвался в его паху тяжёлым пульсом.

Их тела сплелись в ритме древнего танца. Прохлада его кожи и огонь её плоти создавали невероятный контраст.

Шале стояло в глуши, среди сосен и скал. Вечером Данила достал свою тату-машинку. Он сказал, что хочет оставить след на этой поездке.
— Садись сюда, — он указал на старый кожаный диван у камина.
Катя подчинилась. Он сел рядом, его пальцы, грубые и тёплые, провели по её ключице.
— Будет больно, — предупредил он. — Но ты не будёшь дёргаться. Ты будешь сидеть смирно. Поняла?
— Поняла, — прошептала она.
Жужжание машинки заполнило комнату. Игла коснулась её кожи. Катя вздрогнула, но Данила тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро, сжимая его так, что она не могла пошевелиться.
— Тише, — его голос был низким, вибрирующим рядом с её ухом. — Дыши ровно. Смотри на огонь.
Боль была острой, но странное чувство безопасности, которое исходило от него, заглушало её. Он делал ей маленького, изящного ворона на ключице.
Когда он закончил и вытер кровь, он наклонился и провёл языком по свежему, пульсирующему рисунку. Катя застонала, закрыв глаза.

Они остановились у маленького фонтана на площади. Марко купил ей рожок с фисташковым мороженым. Они сидели на ступенях, болтая ногами, и Одри чувствовала, как тает лёд в её душе.
— Ты выглядишь счастливой, — заметил Марко, вытирая каплю мороженого с её подбородка большим пальцем. Его взгляд suddenly стал серьёзным, потемневшим от внезапно проснувшегося желания.
— Я счастлива, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашние, утончённые и холодные прикосновения её аристократических женихов. Он был жадным, горячим, вкусным как летнее солнце и сладким как то самое мороженое.
Марко повёл её в свою небольшую, но уютную квартиру на мансарде, откуда открывался вид на черепичные крыши Вечного города. Там, среди разбросанных книг и газет, он снял с неё лёгкую блузку. Его руки были шершавыми, горячими, они оставляли на её коже огонь. Одри не стыдилась своего тела, она хотела, чтобы он видел её, чтобы он чувствовал её.

Карина - дочь председателя. Когда её родители уезжают, Саид с братом похищают девушку, чтобы надавить на её отца и заставить подписать документы. Но всё пошло не по плану. Родители Карины не возвращаются, а Саид теперь не может вернуть её домой из соображений безопасности.
Ей приходится остаться у него в "гостях". А Саид сам себе не признаётся, что не хочет её никуда отпускать...

Нью-Йорк задыхался от летней жары. Воздух над асфальтом дрожал, а на углу Лексингтон-авеню всё ещё толпились фотографы. Только что был снят тот самый кадр. Мэрилин стояла над вентиляционной решёткой метро, и порыв тёплого воздуха взметнул её белое плиссированное платье. Она смеялась, её платиновые кудри развевались, и этот образ уже завтра обойдёт все газеты мира.
Но сейчас она сидела в номере люкс отеля «Уолдорф», и ей было не до смеха. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл Джо. Её муж. Легенда бейсбола, мужчина с широкой грудью и тяжёлым, властным взглядом. Ему было сорок, и в нём бурлила та самая южная, неукротимая страсть, которая когда-то и покорила её сердце.
— Я видел эти фотографии, Мэрилин, — прорычал он, срывая с себя пиджак. — Весь город смотрит на твои ноги. Весь мир хочет тебя.
Мэрилин вздрогнула. Она знала его ревность. Она знала, что для него она — трофей, который он хочет спрятать от чужих глаз.

Три кавказских бандита. Один негласный приказ на троих: она — их, и точка.

Лину увозят «на отдых» люди, которым не принято отказывать, — Умар, Ризван, Амир. Вилла у моря, где им принадлежит всё: бассейн, ночь, её дыхание. Неделя должна была стать капризом хозяев. Стала местом, где пышка впервые учится говорить «нет» — и получает в ответ то, чего не ждала.

— Скажи «уйди» — я уйду. Скажи «не надо» — больше не приду.
— Ты пугаешь меня.
— Я знаю.

Холодный. Дерзкий. Молчаливый и самый опасный. Три разных способа владеть женщиной — и один вопрос, который решает всё: сможет ли она сама выбрать, кому принадлежать

Три тысячи восемьсот рублей — вот и вся её жизнь, когда в дверь стучат кредиторы покойного мужа. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали: свёкор, которого она видела всего раз, забирает её в свой дом — с тремя правилами и тремя мужчинами, каждый из которых хочет её по-своему.

— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.

Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.