Книги по тегу «юмор и ирония»: ""
Журналист Дима отбывает скучную редакционную рутину, когда его начальник, в погоне за дешёвой сенсацией, отправляет его в глухую деревню Кривые Ключи — туда, где год назад бесследно исчез другой репортёр. По слухам, в тамошних лесах живёт колдун Ефим, который знается с чертями, видит ангелов и забирает людей. Дима соглашается ради карьеры, ещё не зная, что «сказки» старого ведуна обернутся пророчеством, которое невозможно отменить. Но что страшнее: исчезнуть в лесу у колдуна — или вернуться обратно, когда тебя уже успели насчитать по ту сторону?
Кто самый везучий человек на свете, тот я!
Получила на праздник от жениха золотую карту в элитный фитнесс клуб.
Да еще и с бонусами: аллергия, растоптанная самооценка, измена и…красавчик-тренер впридачу.
Получила на праздник от жениха золотую карту в элитный фитнесс клуб.
Да еще и с бонусами: аллергия, растоптанная самооценка, измена и…красавчик-тренер впридачу.
Жизнь была жестока к Джейку Степфорду. В ту пору, когда он был славным розовощеким младенцем, его колыбелька стояла в комнате, украшенной в стиле рококо: все эти, знаете ли, отечные нимфы, расчесывающие волосы, сидя в раковинах, фавны и пухлощекие младенцы. Лежал Джейк в колыбельке, созерцал расписной потолок с золотыми завитушками и портил художественный вкус.
Короткие рассказы и новеллы с юмором, сардонической улыбкой или претензией на них. От смешного до фантастики один шаг порой и длиной в жизнь. Небольшие тексты позволяют сделать множество шажков, а дорогу приятней и веселей, хотя и длинней. Долгих лет всем читателям.
Тексты писались в разные исторические периоды жизненного пути, поэтому эклектика стилей присутствует. Понять и простить. Поощрять можно морально, но лучше - материально. Последнее не наказуемо.
Тексты писались в разные исторические периоды жизненного пути, поэтому эклектика стилей присутствует. Понять и простить. Поощрять можно морально, но лучше - материально. Последнее не наказуемо.
Четверо избранных. Один мешок проклятого золота. И полный бардак.
В таверне «Последний привал» всегда пахло приключениями. Но сегодня запах стал слишком навязчивым.
Элара, эльфийка высшего круга, мечтала о тишине и порядке. Финн, человек-наёмник — о горячем обеде. Брунна, гномиха-кузнец — о новой наковальне. Кхаро, дракон в человеческой форме — о крепком сне.
Вместо этого они получили бога-плута Шиммера, мешок проклятого золота и срочное задание: отнести золото в Забытые пещеры, иначе — конец света.
В таверне «Последний привал» всегда пахло приключениями. Но сегодня запах стал слишком навязчивым.
Элара, эльфийка высшего круга, мечтала о тишине и порядке. Финн, человек-наёмник — о горячем обеде. Брунна, гномиха-кузнец — о новой наковальне. Кхаро, дракон в человеческой форме — о крепком сне.
Вместо этого они получили бога-плута Шиммера, мешок проклятого золота и срочное задание: отнести золото в Забытые пещеры, иначе — конец света.
— Дядя, ты не видел здесь Мулку?
Оборачиваюсь, и мои глаза падают к земле. Маленькая кнопка с растрепанными косичками и веснушками на носу, по-деловому уперев руки в бока, смотрит на меня снизу вверх.
— Мулку? — удивляюсь.
— Нет! Мулку! — будто поправляет меня, со взрослой нетерпимостью. Но я не понимаю.
— А кто это?
— Мулка — это наша кошка. Она плопала.
— А! Понял. Нет, не видел.
— Ясно. Опять загуляла.
Я чуть не прыскаю от такого замечания. Девчушка совсем маленькая, не больше пяти лет.
— А ты тут откуда взялась? Скоро стемнеет. Где твоя мама?
— Мама лаботает, — кивает на больницу. — И Мулка ушла, — вздыхает.— Никаких сил на них нет.
— Тебя как зовут-то? — интересуюсь у этой деловой.
— Настя. А тебя как?
— Олег или Горыныч.
— Голыныч? Смешно. Как в сказке.
— А сказка — она у вас тут кругом, Насть.
— Не велю. Я узе взлослая. Но ты похош. Только голова одна.
Усмехаюсь на ее замечание. Забавная такая. Мимика... Забаву напоминает чем-то...
И меня снова дергает внутри о
Оборачиваюсь, и мои глаза падают к земле. Маленькая кнопка с растрепанными косичками и веснушками на носу, по-деловому уперев руки в бока, смотрит на меня снизу вверх.
— Мулку? — удивляюсь.
— Нет! Мулку! — будто поправляет меня, со взрослой нетерпимостью. Но я не понимаю.
— А кто это?
— Мулка — это наша кошка. Она плопала.
— А! Понял. Нет, не видел.
— Ясно. Опять загуляла.
Я чуть не прыскаю от такого замечания. Девчушка совсем маленькая, не больше пяти лет.
— А ты тут откуда взялась? Скоро стемнеет. Где твоя мама?
— Мама лаботает, — кивает на больницу. — И Мулка ушла, — вздыхает.— Никаких сил на них нет.
— Тебя как зовут-то? — интересуюсь у этой деловой.
— Настя. А тебя как?
— Олег или Горыныч.
— Голыныч? Смешно. Как в сказке.
— А сказка — она у вас тут кругом, Насть.
— Не велю. Я узе взлослая. Но ты похош. Только голова одна.
Усмехаюсь на ее замечание. Забавная такая. Мимика... Забаву напоминает чем-то...
И меня снова дергает внутри о
— Вы мне не подходите для зала.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.
Когда Жене приснились собственные похороны, она проснулась и поняла, что хватит ждать. Хватит быть удобной! Она записалась в автошколу, составила список желаний и собралась наконец-то жить для себя.
И желательно без мужчин.
Только вот незадача: как только она приняла это судьбоносное решение, в её жизни нарисовались сразу двое.
И пока Женя разбирается, кто есть кто, её новая подруга Саша — психолог с розовыми волосами — наблюдает за происходящим с профессиональным любопытством и то и дело даёт дельные советы.
Здесь будет смешно, жизненно и очень по-женски. Эта книга для всех, кто хоть раз откладывал свою жизнь на потом.
И желательно без мужчин.
Только вот незадача: как только она приняла это судьбоносное решение, в её жизни нарисовались сразу двое.
И пока Женя разбирается, кто есть кто, её новая подруга Саша — психолог с розовыми волосами — наблюдает за происходящим с профессиональным любопытством и то и дело даёт дельные советы.
Здесь будет смешно, жизненно и очень по-женски. Эта книга для всех, кто хоть раз откладывал свою жизнь на потом.
Они — не герои. Они просто очень плохо умеют отказываться от денег.
Четверо наёмников, которые пережили песчаного червя, проклятое золото и божественное вмешательство, хотят только одного: спокойно отдыхать в таверне «Последний привал». Но когда к ним врывается дочь короля с историей о древнем проклятии, семи артефактах и горах золота, отказаться невозможно.
Впереди — болота, пожирающие память; драконы, торгующиеся за броню; говорящие големы с комплексом правил; и лес, где любое слово может стать твоим последним.
Добро пожаловать в приключение, где героизм — это побочный эффект, юмор — броня, а золото — единственная чистая мотивация.
Четверо наёмников, которые пережили песчаного червя, проклятое золото и божественное вмешательство, хотят только одного: спокойно отдыхать в таверне «Последний привал». Но когда к ним врывается дочь короля с историей о древнем проклятии, семи артефактах и горах золота, отказаться невозможно.
Впереди — болота, пожирающие память; драконы, торгующиеся за броню; говорящие големы с комплексом правил; и лес, где любое слово может стать твоим последним.
Добро пожаловать в приключение, где героизм — это побочный эффект, юмор — броня, а золото — единственная чистая мотивация.
Александра Ковальчук — проходчица. Она одна из очень немногих, кто способен проходить сквозь завесу миров и погружаться в Лимб, возникший во время Великой войны.
Она живёт в Новограде и, будучи связанная контрактом, который она не может разорвать, вынуждена погружаться в карманы Лимба, в которых демонические сущности паразитируют на ничего не подозревающих людях.
Она немного цинична и ко всему относится с лёгкой иронией, но это всего лишь защита, и единственное, что её продолжает удерживать в здравом уме — жизнерадостный пёсик Майло и позволяющая себя любить кошка Азатот. И, конечно, кофе на балконе. А помогать ей будут её родной дядя и бывший военный, а ныне полицейский, Алексей. И... демон. Хранитель её контракта и по совместительству... не будем пока об этом.
Городское фэнтези о проходчице, которая старается, чтобы мрак оставался уютным, а не безнадёжным.
Она живёт в Новограде и, будучи связанная контрактом, который она не может разорвать, вынуждена погружаться в карманы Лимба, в которых демонические сущности паразитируют на ничего не подозревающих людях.
Она немного цинична и ко всему относится с лёгкой иронией, но это всего лишь защита, и единственное, что её продолжает удерживать в здравом уме — жизнерадостный пёсик Майло и позволяющая себя любить кошка Азатот. И, конечно, кофе на балконе. А помогать ей будут её родной дядя и бывший военный, а ныне полицейский, Алексей. И... демон. Хранитель её контракта и по совместительству... не будем пока об этом.
Городское фэнтези о проходчице, которая старается, чтобы мрак оставался уютным, а не безнадёжным.
Выберите полку для книги