Книги по тегу «юмор и любовь»: ""
Когда обстоятельства загнали меня в угол, единственным выходом стала работа на человека, которого я знала с детства и считала своим личным врагом. Но в этом офисном террариуме всё не то, чем кажется. И, кажется, пришло время сделать выбор: спасать себя или рискнуть всем ради того, кого я привыкла ненавидеть.
За неделю до свадьбы Ксения узнает, что жених ей изменяет. Да не с кем-нибудь, а с ее сводной сестрой. Но и это еще не все сюрпризы, приготовленные героине парочкой. Свадьба, кстати, все же состоится. И кто же станет на ней главными действующими лицами?
Как известно, когда захлопывается одна дверь, открывается другая, а то и несколько. Ксюша непременно найдет свое счастье. В этой легкой истории каждый получит то, что заслуживает. ХЭ быть!
Как известно, когда захлопывается одна дверь, открывается другая, а то и несколько. Ксюша непременно найдет свое счастье. В этой легкой истории каждый получит то, что заслуживает. ХЭ быть!
- Бегство, Алиса? Я думал, вы любите праздники. Или просто коллективную идиотию?
- Я люблю выбирать, с кем их проводить. А вы? Ищете повод для нового циркуляра о запрете веселья?
Он делает шаг вперёд, отрезая путь к отступлению. Пространство между нами сжимается до обжигающего минимума. Я чувствую исходящее от него тепло и тот самый древесно-пряный запах, уже знакомый, уже сводящий с ума.
- Повод? Он уже есть. Мой личный помощник избегает меня. Это плохо для рабочего процесса.
Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Движение медленное, намеренное. Я замираю, шум музыки превращается в отдалённый гул.
- Я… не избегаю. Я стратегически отступаю, — выдыхаю я, и голос звучит предательски глухо.
- Стратегия — это моя часть. Ваша — выполнять приказы. Например, сейчас.
Его губы наконец касаются моей шеи, чуть ниже мочки уха, — горячее, влажное прикосновение, от которого по спине пробегают мурашки.
- Вы невыносимы, — шепчу я в его губы.
- Я люблю выбирать, с кем их проводить. А вы? Ищете повод для нового циркуляра о запрете веселья?
Он делает шаг вперёд, отрезая путь к отступлению. Пространство между нами сжимается до обжигающего минимума. Я чувствую исходящее от него тепло и тот самый древесно-пряный запах, уже знакомый, уже сводящий с ума.
- Повод? Он уже есть. Мой личный помощник избегает меня. Это плохо для рабочего процесса.
Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Движение медленное, намеренное. Я замираю, шум музыки превращается в отдалённый гул.
- Я… не избегаю. Я стратегически отступаю, — выдыхаю я, и голос звучит предательски глухо.
- Стратегия — это моя часть. Ваша — выполнять приказы. Например, сейчас.
Его губы наконец касаются моей шеи, чуть ниже мочки уха, — горячее, влажное прикосновение, от которого по спине пробегают мурашки.
- Вы невыносимы, — шепчу я в его губы.
Сбежать с тренировки в канун Нового года — лучшее, что могло со мной произойти. Вот только в кармане ни рубля, а на улице метель. Меня высадили из автобуса в незнакомом районе, и единственное, что светилось во тьме — это каток, где парни гоняли шайбу. Они остались без вратаря. А я — встала в хоккейные ворота и познакомилась с капитаном команды. Его взгляд — первое, что согрело меня в тот вечер. Для его команды я стала спасительницей. А для себя — наконец-то живым человеком.
Свадьба с незнакомцем — только начало истории.
Он сделал предложение, чтобы спасти семейное дело. Она согласилась, поверив в предсказание. Их брак длился ровно три минуты — пока он не сбежал, оставив ей лишь фамилию в паспорте: СОКОЛОВ.
Чтобы найти мужа, Анне придется переворошить жизнь десятков однофамильцев. А Сергею — защитить свой брак-фикцию от прошлого, которое не хочет отпускать, и понять, что самая вынужденная ложь может привести к самой искренней правде.
Остроумный и трогательный ромком о любви, которая начинается с самого нелепого «здравствуйте».
Он сделал предложение, чтобы спасти семейное дело. Она согласилась, поверив в предсказание. Их брак длился ровно три минуты — пока он не сбежал, оставив ей лишь фамилию в паспорте: СОКОЛОВ.
Чтобы найти мужа, Анне придется переворошить жизнь десятков однофамильцев. А Сергею — защитить свой брак-фикцию от прошлого, которое не хочет отпускать, и понять, что самая вынужденная ложь может привести к самой искренней правде.
Остроумный и трогательный ромком о любви, которая начинается с самого нелепого «здравствуйте».
Меня чуть не сожгли на костре как Лихо добрые крестьяне.
А я всего лишь упала в новый мир прямо на спину Серому Волку и пыталась спасти свои панталончики.
Кто же знал, что нас заставят теперь постоянно быть вместе? Волк хочет снять неведомое проклятие, а я — освоиться в новом мире.
Вот и придётся несчастному Серому вытаскивать меня из всех передряг. Но я, как девушка благодарная, ему кашу сварю... как для собачек в деревне.
Что? Оскорбился? Говорит, он и не Волк вовсе?
Ой-ей...
🍄непутёвая, не очень умная, но добрая попаданка
🍄суровый Серый Волк
🍄лесное братство
🍄быт в зачарованном лесу
🍄юмор о простом, как Мотя умеет)
А я всего лишь упала в новый мир прямо на спину Серому Волку и пыталась спасти свои панталончики.
Кто же знал, что нас заставят теперь постоянно быть вместе? Волк хочет снять неведомое проклятие, а я — освоиться в новом мире.
Вот и придётся несчастному Серому вытаскивать меня из всех передряг. Но я, как девушка благодарная, ему кашу сварю... как для собачек в деревне.
Что? Оскорбился? Говорит, он и не Волк вовсе?
Ой-ей...
🍄непутёвая, не очень умная, но добрая попаданка
🍄суровый Серый Волк
🍄лесное братство
🍄быт в зачарованном лесу
🍄юмор о простом, как Мотя умеет)
Он замер у её стола, взгляд упал на пышный букет.
— От поклонника? — голос звучал ровнее, чем хотелось.
Марина уловила тень в его тоне.
— От партнёра. Андрей Ковалев.
Имя прозвучало как щелчок.
Алексей кивнул, делая вид, что изучает лепестки.
— Цветы — рискованный комплимент в деловой среде.
— Рискованны только неискренние, — парировала она, наблюдая за ним.
Он встретил её взгляд, и маска на мгновение сползла.
В его глазах мелькнуло что-то острое, почти первобытное.
— Вы правы, — он откашлялся, отводя глаза. — Просто не ожидал таких... жестов.
Она улыбнулась, чувствуя, как натянута тишина.
— Волнуетесь, Алексей Петрович?
Он не ответил, уже поворачиваясь к выходу, но его сжатые кулаки сказали всё за него.
— От поклонника? — голос звучал ровнее, чем хотелось.
Марина уловила тень в его тоне.
— От партнёра. Андрей Ковалев.
Имя прозвучало как щелчок.
Алексей кивнул, делая вид, что изучает лепестки.
— Цветы — рискованный комплимент в деловой среде.
— Рискованны только неискренние, — парировала она, наблюдая за ним.
Он встретил её взгляд, и маска на мгновение сползла.
В его глазах мелькнуло что-то острое, почти первобытное.
— Вы правы, — он откашлялся, отводя глаза. — Просто не ожидал таких... жестов.
Она улыбнулась, чувствуя, как натянута тишина.
— Волнуетесь, Алексей Петрович?
Он не ответил, уже поворачиваясь к выходу, но его сжатые кулаки сказали всё за него.
В метро он сделал селфи со спящей Анжеликой. Она, проснувшись, окрестила его "Извращенцем". Но Вячеслав, владелец империи праздников, не привык получать отказы. Он подстраивает все, чтобы эта дерзкая девушка стала его, и не только сотрудницей.
— Учитывая ваше хобби в метро, я уже начинаю сомневаться, что это просто совпадение. Не удивлюсь, если вы сейчас начнете...
Она не закончила, но намек был жирным.
— Я не эксгибиционист, Ангелочек. Мои наклонности немного... дороже.
— Учитывая ваше хобби в метро, я уже начинаю сомневаться, что это просто совпадение. Не удивлюсь, если вы сейчас начнете...
Она не закончила, но намек был жирным.
— Я не эксгибиционист, Ангелочек. Мои наклонности немного... дороже.
У меня два часа до прихода Кирилла. Осталось доделать оливье – всегда делаю его на Новый год, и пусть говорят, что хотят: что оливье вредный, что это – банально, мне всё равно. На Новый год я делаю оливье и селёдку под шубой. Один раз в год.
Холодильник уже забит под завязку, но это ерунда – вынесу на балкон, на улице сегодня минус 7. Открываю балконную дверь и… Это что? Точнее, это кто?! На моём балконе лежит мужчина. Лицом вниз. Как, чёрт побери, он здесь оказался?!
Хорошо ещё, что кастрюлю с оливье не выронила из рук, хотя была близка к этому.
- Эй! Ты кто?!
Он не отвечает. С крыши дома спрыгнул? У меня – последний этаж, и балкон без крыши. Трясу мужика, он не реагирует. Переворачиваю… Здоровый, кабан… Чёрт. Это же мой бывший, Егор.
Холодильник уже забит под завязку, но это ерунда – вынесу на балкон, на улице сегодня минус 7. Открываю балконную дверь и… Это что? Точнее, это кто?! На моём балконе лежит мужчина. Лицом вниз. Как, чёрт побери, он здесь оказался?!
Хорошо ещё, что кастрюлю с оливье не выронила из рук, хотя была близка к этому.
- Эй! Ты кто?!
Он не отвечает. С крыши дома спрыгнул? У меня – последний этаж, и балкон без крыши. Трясу мужика, он не реагирует. Переворачиваю… Здоровый, кабан… Чёрт. Это же мой бывший, Егор.
Я смотрю этому дикому зверю в глаза. Понимаю, что он мой кошмар, что вся ситуация это сон, но от которого мне не суждено проснуться.
- Да пофиг!- сказал Макс и жестом приказал амбалу. – Бурый, вези эту идиотку в Лесную бухту, я уже решил, что с ней делать. Будешь нашим залогом, так сказать сделкой, пока твой братик не привезет деньги, на которые он попал за свой косяк. Я дам ему ммм… две недели. Но если он не привезет деньги...
Я снова спустилась в ад к Дьяволу, где котел, который предназначен только для меня, трещит от кипящей лавы, а мое тело с позором растворяется в этой массе.
Бурый тащит меня под гневное рычанье моего брата -Отпусти ее!
А потом туман, пелена на глазах, пытаюсь ее смахнуть, но не получается. Тело становится мягким и податливым, и я отключаюсь от реальности…
- Да пофиг!- сказал Макс и жестом приказал амбалу. – Бурый, вези эту идиотку в Лесную бухту, я уже решил, что с ней делать. Будешь нашим залогом, так сказать сделкой, пока твой братик не привезет деньги, на которые он попал за свой косяк. Я дам ему ммм… две недели. Но если он не привезет деньги...
Я снова спустилась в ад к Дьяволу, где котел, который предназначен только для меня, трещит от кипящей лавы, а мое тело с позором растворяется в этой массе.
Бурый тащит меня под гневное рычанье моего брата -Отпусти ее!
А потом туман, пелена на глазах, пытаюсь ее смахнуть, но не получается. Тело становится мягким и податливым, и я отключаюсь от реальности…
Выберите полку для книги