Подборка книг по тегу: "бывшие"

— Я буду тебе изменять, — заявил муж, вальяжно забросив нога на ногу.
— Что?
— Именно так, — кивает. — Ты услышала ровно то, что я сказал. Буду изменять. Сегодня или, может быть, завтра. Неважно, главное, знай.
— Неудачная шутка.
— Похоже, что я шучу? Ты же за честность? Я честно предупредил. Ты же за доверие в паре? Вот, я тебе доверился, и считаю что наши отношения после этого не пострадают.
От негодования не знаю, куда деться.
— То есть, теперь это работает так? Я тоже могу предупредить и…
— Нет, — обрывает муж, нежно коснувшись кончиками пальцев моего лица. — Это работает не так. Для тебя — не так. Ты не имеешь права мне изменять. Ты останешься чистым оазисом в пустыне.
***
Я не пожелала быть чистым оазисом для гнусного изменщика и подала на развод.
Не зная, какие испытания приготовила нам судьба...

Аннотация:

— Это Лариса. Она пока поживет у нас, — с порога произносит муж.
— В смысле поживет?
— В прямом. Ей сейчас негде жить.
Лариса осторожно касается его локтя.
— Вить, может, сначала объяснишь?
— Да, точно, — он смотрит мне прямо в лицо. — Забыл сказать. Лариса беременна от меня.
— Что?
— Ты слышала.
— Ты привел в наш дом беременную любовницу?
— Не надо этих базарных определений.
— А какое определение тебе нравится?
— Лариса ждет моего ребенка. И я намерен заботиться о них двоих, — твердо произносит муж. — Я больше двадцати лет хожу в плавания. Ты правда думаешь, что я обязан все это время хранить тебе верность?
— Да, — отвечаю я. — Думаю.
— Ну, значит, пора повзрослеть. Тем более, ты так и не родила мне ребенка.
Муж приводит домой беременную любовницу и обвиняет меня в том, что за двадцать три года брака так и не смогла родить ему детей. Я ухожу, не желая терпеть такое унижение. Но через пять лет мы с Виктором встречаемся вновь, и он видит меня с ребёнком.

— Эти семилетние вымогатели четыреста двадцать тысяч с меня требуют, между прочим, — показываю Яне листок с их кривыми расчетами, Яна бледнеет.
— Мальчики… что это значит?
— Мы взяли наш средний возраст — семь лет. Умножили на двенадцать. По пять тысяч в месяц… Ну, это мы еще на карманные расходы добавили, — кивает Эмир.
Я протягиваю Яне свидетельство о рождении.
— Это они тоже принесли.
Она забирает бумагу и прижимает к груди. Удивления на ее лице нет.
А я смотрю на мальчиков: похожие волосы, рост, даже куртки. Только Эмир чуть выше и смотрит исподлобья. Совсем как я.
— Мои сыновья? — спрашиваю прямо.
— Айдар…
— Они мои?
— Эмир — твой сын, — сдается Яна, пока я не отрываю взгляд от пацана, которого почти восемь лет считал погибшим… еще до рождения.
— А я? — неожиданно тихо спрашивает второй.

Я врываюсь в операционную, готовый силой вытащить этого грёбаного хирурга, который отказывается эвакуироваться и...
И встречаюсь взглядом с бывшей женой.
С беременной бывшей женой, так на минуточку!
— Азар?..
Еву я оставил в Москве почти пять месяцев назад. После одной ночи, которой между нами больше не должно было случиться.
Теперь она оперирует посреди захваченного города и заявляет, что никуда не уйдёт, пока не закончит.
— У тебя десять минут, Ева.
— Мне нужно пятнадцать.
— Через десять я забираю тебя отсюда. Сама пойдёшь или понесу — выбирай.

ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥 СКИДКА! 🔥

— Я ухожу.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит поверх моей головы. На лице ни единой эмоции.
— Ты слышала.
— Ты пришёл прямо с построения, в парадном, чтобы сказать мне это?
— Да.
— Ярослав. Посмотри на меня. Назови причину.
— Она смотрит на меня так, как ты смотрела в двадцать два. Ты перестала.
— У нас дочь.
— Ей скажешь сама. У тебя это лучше получается — сообщать людям, что у них что-то отняли.
Я стою в дверях собственной кухни, после суток в операционной, и держусь за косяк, как за поручень в шторм.
— Ты хирург, Ксюша. Режешь и зашиваешь. Вот и зашей. Ты умеешь без наркоза.
— Кольцо не снимай, — отвечаю я. — На свадьбе пригодится.
***
Через два года у адмирала обнаружили лейкоз. Единственный подходящий донор — я. Его бывшая. Та самая, которую он списал, как отслужившую форму…

— Ты устроила сегодня сцену в клинике. Приехала, ворвалась. Меня опозорила перед людьми!

— Я приехала к своему мужу с тортом, а увидела, как он развлекается с другой женщиной на рабочем столе.

— Прошу перестань драматизировать. Давно всем известно. Я мужчина. У меня потребности. У тебя их нет, у меня есть. Это не разрушает семью.

— Аслан, — сказала я. — Я хочу развестись.

— Развестись ? — повторил он. Медленно. — Аня. Ну ты же понимаешь, что это смешно.

— Мне не смешно.

— Аня. Ты — без меня — никто. Слышишь? Никто. Посмотришь. Пройдёт неделя, две. Ты посидишь одна, поплачешь, поймёшь, что весь твой бунт — это истерика. И позвонишь мне. Прибежишь.

Я ушла. Не прибежала.

А через шесть лет он вошёл в мою кондитерскую — с женщиной, что требовала поменять ей торт.
И когда мой сын поднял на него глаза, в его взгляде уже не было той уверенности, с которой он смотрел на меня в день, когда я уходила, унося нашу тайну под сердцем.